Лара Барох – Сарматская царица (страница 6)

— Не передумала? — Её слова прозвучали как гром среди ясного неба. А? Как тут передумать, если на кону стоит моя жизнь? И я ответила что не передумала.

— Тогда терпи Дево. При посвящении боль заговаривать нельзя. Но и кричать тебе нельзя. — Мой стах достиг своей максимальной точки. Все. Будет резать по кускам! Кожу сдирать! А-а-а-а-а!

Вместо этого, жрица намочила тряпочку, той же вонючей жидкостью из флакона и тщательно вытерла этим мою правую щеку.

— Первый знак тебе сделаю. Через несколько зим — второй, — жрица вначале показала свою правую щеку, ну где солнце, затем левую, с луной. — А когда всему научишься, тогда разделю твои знания, на добро и зло. — Показала пальцем на полосу, что пересекала её лицо от волос, до кончика носа.

Я подпрыгнула от радости! Татуировка! Всего-то? После ожидания невесть чего, мне казалось это очередным подарком судьбы. Но вскоре пришла боль!

Жрица действовала умело и быстро, но слезы и сопли катились не переставая. Эх! Лучше бы лягушку сушеную съела, или червяка. Но не змею. Хотя ещё через некоторое время я и на змею была согласна.

Боль тупой иглой проникла в мозг и с наслаждением там осваивалась. Пела и плясала, отдаваясь в ушах и горле волнами рези.

Му́ка продолжалась не один час, по моему. Но, как и велела жрица я не произнесла ни звука. Мычание и обкусанные губы не в счет.

— Ты прирожденная! — В конце пытки похвалила меня жрица. — Выпей, сейчас уже можно.

Она протянула мне бокал с черной вязкой жижей. Хуже уже не будет! И я одним залпом проглотила его содержимое.

— Иди спать, пока ноги двигаются. Я буду рядом.

И правда, в голове начал разливаться знакомый туман и я едва могла переставлять ноги. Что это? Тот же дурман? Эх, пораньше бы! Последнее, что мне удалось додумать и я провалилась в сон.

Пришла в себя, когда было светло. Нещадно ныла правая щека и потрескавшиеся губы.

— Попей молока с медом. — Жрица поднесла к губам пиалу и я с удовольствием ее выпила. Но кажется, не наелась. Дело в том, что воздух наполнен запахом жаренного на костре мяса. А я мясоед. И эти ароматы не отпускали. Я принюхалась и сглотнула слюну.

— Мяса дать? — Тут же предложила жрица.

— Да! — Чуть с хрипотцой ответила ей. Она вылезла из повозки, а я принялась ждать. Ничего, сейчас наемся мяса и сразу станет легче. И боль отступит. Это как награда мне за страдания.

Жрица вернулась скоро, с огромным подносом дымящегося мяса. На кости и просто мякоть! Много! Килограмма два, наверное.

По краю лежали кусочки лепёшки и стояли маленькие глиняные баночки.

— Давай вместе поедим. — Предложила жрица и я с радостью отозвалась. Буду учиться у нее.

Она вытянула руки, ладонями вверх к небу и произнесла:

— Хвала Роду за мясо и хлеб, который он послал мне и молодой жрице. — Ух ты, я уже жрица! Ради такого стоило терпеть!

После чего она прямо руками выудила с подноса кусок мяса на кости, окунула его краешком в стоящую тут же баночку и смачно откусила.

Мне два раза предлагать не надо! Так как рот открывался с трудом, и щека нещадно саднила, выбрала кусочек поменьше. Горячее мясо рассыпалось в руках, и отдавало сок.

Отломила небольшой кусочек и ткнула им в ту, же баночку, что и жрица. А-а-а-а! Ядреная горчица! В нос будто кулаком ударили, а из глаз потекли слезы.

— Молодец Дево. Правильную добавку выбрала. Злую. — Усмехнулась жрица, пока я хватала ртом воздух.

Мне бы ещё овощей с мангала и жить можно. Хотя нечего жаловаться. Чистые продукты без уколов и вредных добавок.

Молоко пахнет молоком, мясо, да от одного аромата рот слюной наполняется.

Я урчала от удовольствия, чем сильно веселила жрицу.

— Ты как медведь! Вернее дитя его!

А наевшись от пуза мы сидели и разговаривали как две обычные женщины. Я рассказывала о своей жизни и делала круглые глаза, показывая свой испуг в новом теле.

— Я тебя считала сумасшедшей, ну не в ладах с головой. Ты все воином меня звала, а я не верила тебе. — Продолжала развлекать жрицу своими первыми впечатлениями.

Она благодушно принимала мою болтовню и временами вскинув голову в голос смеялась.

— А я чуть не прокляла тебя, тогда, во время сражения. Все бьются, а ты столбом стоишь. Хорошо хоть кто-то врезал тебе и ты зашевелилась! А потом едва докричалась, чтобы ты на сарматов не нападала.

Смеяться было больно, но не смеяться невозможно. Так мы и провели остаток дня. А перед сном немного прошлись вдоль речки, возле которой остановилось племя сарматов. Вернее, это был большой ручей, метра три в ширину.

— Отдыхай! Завтра начну тебя учить! — Вместо спокойной ночи пожелала мне жрица. А я ощутила, что мы с ней стали ближе.

Может оттого, что сейчас не надо от неё таится, или потому что она благосклонно меня приняла и ни разу не одернула, не осудила, совсем не ругала. В общем, в племени сарматов отходили ко сну две довольные жизнью жрицы.

Глава 9

Утром мы позавтракали тем же мясом. Дальше жрица велела одеваться в удобную одежду, то есть шароварчики и рубаху. После чего скомандовала:

— Пойдём учиться!

Мы перебрались через ручей и попали на огромный луг, где паслись несметные табуны лошадей и значительно меньше коз.

— Это лошади сарматов? — Оглядывала осанистых животных с лоснящейся спиной.

— Здесь все. И наши и полученные по праву силы.

— По праву силы? — Удивилась такой формулировке.

— Кто сильнее, тому и достаются рабы, лошади, оружие, золото, ткани.

— Сарматы не обмениваются? Не покупают все это за монеты?

Жрица остановилась и усмехнулась, глядя на меня.

— Все достается нам по праву силы. Придёт кто-то сильнее — заберёт у нас.

— А если договариваться?

— Зачем это? Сарматы гордое племя! Да и другие такие же. Поэтому по праву силы!

Это даже не средневековье. Каменный век какой-то. Ну значит надо запоминать и уподобляться сарматам. По крайней мере пока, чтобы не навлечь на свою голову их гнев.

Мы тем временем, мы прошли табуны лошадей и вышли на пустынную возвышенность. Жрица окинула горизонт взглядом и кивнула. После чего села прямо на землю, подогнув под себя ноги и указала мне место напротив.

— Основа жречества — связь с землей, богами и духами. Ты должна научиться это чувствовать. Говорить и слышать ответы. Смотри!

После краткого вступительного слова, жрица распахнула руки в стороны, прикрыла глаза и чуть слышно произнесла:

— Сары, ко мне.

Я даже дернулась всем телом. Она змей зовет? Зачем это? Знает же что я их боюсь? И, кстати, она обещала закрыть меня заклинанием от них. Может сейчас и сделает?

Между тем, обстановка вокруг нас накалялась. Отовсюду к нам ползли змеи. А-а-а-а-а! Размером полметра, примерно. Треугольные головы, раздвоенные языки. Окрашены одинаково в буровато серые цвета, а по хребту темно коричневая зигзагообразная полоса. Даже знать не хочу, ядовитые они или нет. Хотя в степях Оренбурга водились гадюки. Правда я никогда с ними не встречалась. А вот сейчас не укрыться.

Сидела боясь шевельнуться и дышала через раз. Змеиная река огибала моё тело и устремилась к жрице. Помоги ей Род! Ну и мне, конечно.

Змеи обвивали её тело и забирались выше, устраивались на плечах и кольцами обхватывали её руки.

— Видишь! Мы чувствуем друг друга. — Внезапно открыла глаза жрица и начала говорить. — Попробуй также.

— Я боюсь! Змей бо… — Не успела я закончить фразу, как жрица метнулась ко мне, вся обвитая змеями. Я успела только отшатнуться, когда она с усилием, полоснула меня ладошкой по губам.

— Только победа или смерть! Запомни! Страха нет! — Жрица вернулась на своё место, а я слизнула капельку крови с губ.

— Расскажи подробнее. Мне не понятно. — Попросила ее.

— Сары! Идите к себе. — Чуть слышно выдохнула жрица и опустила руки на землю. И вновь мимо меня текла пугающая река, только теперь прочь.

— Мы живём знанием, что боги нас оберегают и закрывают от бед. Но если наступает смерть, то мы перерождаемся в других. Все это делается для нашего блага. Поэтому, чего бояться? Только победа или смерть!

— Но существуют же опасности. Вот как сейчас. А скажи, эти сары, что только что здесь были, они могут убить?