Лара Барох – Сарматская царица (страница 2)

Закончив с узлами, старуха расплела мою косу. Коса! Иссиня-черная, я только сейчас заметила. Из нее выпало несколько подобных узелков. Старушка их аккуратно собрала и стала вплетать обратно. Добавив и те, что вязала на моих глазах.

Затем она поднялась на ноги и стала ходить вокруг меня, время от времени нагибаясь и срывая какие-то травы. Насобирала полную ладонь, после чего вернулась на место, рядом со мной и закинув половину в рот начала тщательно жевать.

Это что она задумала? Пронеслось в голове. А она тем временем оголила мою спину. Почувствовала легкий холодок при этом. Затем положила не жеваные травы на землю, рядом с собой, а в ладонь выплюнула все изо рта.

И начала осторожными движениями, я почти не чувствовала касаний, наносить кашицу мне на спину. Затем прожевала остатки трав, и закончила лечение.

— Лежи так, пока корочка встанет. — Она отряхнула ладони и поднялась на ноги. По виду очень худая, но подозрительно высокая. Как мне показалось.

Жрица дошла до края, где сидели и лежали другие люди и что-то коротко им сказала. В ответ они испуганно закивали головой в знак согласия, и один из них, буквально подпрыгнув умчался куда-то.

А я уже порядком замерзла. Сырая, хм, мазь на ветру давала заметный холодок. Что же ночью то будет? При том, что лежу я на земле. Воспаление и болезнь почти гарантирована. Но оказалось, что нет. Этот, ну что убежал после слов старушки, притащил какой-то сверток внушительных размеров. Она перехватила его и положила возле меня. Фу! Грязная вонючая шкура. Я задохнулась от запаха. А сколько в ней живёт клещей и невидимых глазом жучков?

— Встает корочка. Чуть полежи и затем встанешь. А я постелю нам с тобой. — Старушка показала глазами на шкуру. Что? Я на этом спать не буду! Хотела закричать, да вовремя сообразила. Лучше на грязной шкуре, чем с воспалением всех внутренних органов. Потому что солнце почти село за горизонт и прохлада сменилась холодком.

Спустя еще некоторое время, когда меня уже начала колотить дрожь, старушка скомандовала чтобы я поднималась.

Подтянула колени, выпятив попу оперлась на локти. Медленно и осторожно, потому что от каждого движения голова начинала кружиться. Встала на четвереньки. Подышала. Интересно, а что на мне надето? Опустила голову и непроизвольно закричала. Грудь! Левая на месте — ее хорошо видно в вороте просторной рубахи. А правой нет! У меня одна грудь! А-а-а-а!

— Дево! Ты чего? — Старуха упала рядом со мной на колени и заглядывала в глаза. Но без тени испуга, скорее заинтересовано.

— Грудь. — Я пыталась показать подбородком. Руки то заняты. — У меня одна грудь.

— Конечно одна. — Повела плечами старушка. — Ты же воин. У вас всегда одна.

Что? Опять она умом поехала? Видимо накатывает на неё волнами. Ну где воин и где я? И спросить то не у кого. Ладно. Сейчас спать, а завтра постараюсь доползти до людей и толком с ними поговорить.

Дав мне исчерпывающие объяснения, старуха встряхнула и расправила шкуру на земле, рядом со мной.

— Ложись, я рядом устроюсь.

Я вытянула голову вперед, чтобы ненароком не смотреть на себя. Страшно! Что я ещё могу увидеть? Осторожно переползла на вонючую шкуру и легла. На живот, естественно.

Старушка сняла с себя халат и легла рядом, укрыв нас обеих.

— Спи Дево! Возможно завтра пойдём домой. Набирайся сил для сражения.

Ну вот опять! В ответ я только промычала. Какое сражение бабушка? Сама ты спи. Может приступ к утру пройдет.

Глава 3

Половину ночи не спала, стуча зубами от холода. Шелковый халат жрицы совершенно не грел, а наоборот морозил. В итоге к утру придвинулась к ней вплотную и провалилась в сон. Но окончательно согрелась, когда поднялось солнце и наступила жара.

На завтрак у нас со старушкой была пиала с водой и засохшая в камень лепешка. Мы размачивали её в воде и жевали.

— Базо! Расскажи, как называется наш народ, какая страна, есть ли у нас король? — Я уже могла сидеть, поэтому подогнув под себя ноги расспрашивала старуху.

— Король? Никогда над нами не будет такого! — Гордо подняв подбородок заявила она.

Интересно, а кто тогда ими управляет? Кому в конце концов земли принадлежат?

— Называемся мы по-разному, саки, массагеты, венеды, галины, боруски, савары. У каждого племени своё название. — Как говорится, ни одной знакомой буквы. Либо совершенно другой мир, либо затерянная во времени страница истории.

— Живем повсюду. От холодного моря до теплого. Мы настолько могущественные, что многие народы нам дань платят, чтобы не разоряли их.

— Если мы настолько сильны, то почему сейчас находимся в плену?

— Так бесместы напали. А могли и свои. — Чересчур буднично ответила она. Потом немного подумала и добавила, — хотя свои тебя и меня не тронут.

— А как я рядом с тобой оказалась? — Ну правда, сотни пленников, а мы держимся вместе.

— Так ведь долг воина защищать жриц! — Она гордо тряхнула головой и ещё выше задрала подбородок. Ну вот опять на бабушку накатило. Жаль. Разговора дальше, по всей видимости, не получится.

Не успела я подумать, как поведение старухи резко изменилось. Только что сидела расправив плечи и высоко подняв голову. А тут упала на колени, начала с шумом вдыхать воздух. А затем и вовсе легла на землю и прикладывая к ней попеременно то одно, то другое ухо что-то шептала. Жаль ее. Добрая и не ворчливая. А то что маненько того, так это беда многих стариков. Дальше будет только хуже. И родных, судя по всему у бабульки нет. Как она одна то? Пропадет ведь! Сердце сжалось от боли. Присмотрю пока за ней, а дальше видно будет.

Но старушка меня подставила!

В следующее мгновение она вскочила на ноги, вытянула вверх руки, ладонями к небу, задрала голову и оглушительно завыла!

— О-У-У-У! — Громкий звук, который я никогда ранее не слышала, поднимался откуда-то из глубины, вырывался из горла и получив свободу уходил в небо.

Что началось вокруг! Люди повскакивали со своих мест и стали жаться друг к другу, а в глазах — страх. Другие, это были в основном крепкие молодые мужчины, расправляли плечи и с преданностью смотрели на старуху.

Повыв, наверное с минуту она подпрыгнула на месте, ничуть не привираю, и бегом понеслась куда-то. Горюшко ты мое! Приступ накатил, да? Бросать больного в таком состоянии нельзя. Убьется. Поэтому я соскочила, откуда только силы взялись, и помчалась за ней. И что странно, при её приближении люди расступались, давая ей коридор. А нет бы подхватить, да удержать? Там бы и я подоспела, постаралась бы успокоить ее, заговорить. Глядишь приступ и закончился бы.

Но не вышло. Совершенно беспрепятственно старушка мчалась куда глаза глядят и умудрялась выть по дороге. Да остановите уже ее! Нечто не видите — совсем ей плохо! Я мысленно ругала людей вокруг и переживая за старуху бежала следом. И знаете куда она меня привела? К огромной группе вооруженных людей! Сотня? Никак не меньше. В каких то разноцветных рубахах, жёлтые, синие, алые, зеленые. На голове шлемы, на груди металлические пластины. А из ножен, что свисают с пояса они достают мечи.

Ну все, старая! Сейчас они нас порубят в гуляш. Эх, люди, что же вы не остановили старушку то!

Переводила взгляд со спины сумасшедшей на лица… кто они? Воины, наверное. И странное дело, у всех застыло одно выражение — страх. Или даже не так — священный ужас! Некоторые вообще развернулись и бежали прочь. К сожалению, их было не так много.

Старушка же подлетев к ним вырвала у остолбеневшего мужчины меч и одним ударом снесла ему голову!

Нас посадят пожизненно! Пронеслось в голове. А старушка продолжала махать мечем направо и налево, так, что только части тел отлетали, а кровища хлестала во все стороны. Я застыла в ужасе! Это не приступ. Она свихнулась окончательно. Необходимо срочно изолировать её от людей. Вот только как? Косы разметались в разные стороны, лицо и одежда залита кровью, не подступиться. Зарубит в горячке.

Между тем, из-за моей спины выбегали мужчины, подхватывали оружие и бросались в схватку рядом со старухой. Что они делают? Нас горстка, а вооружённых тьма, и со всех сторон к ним бегут на помощь. Я отчётливо вижу. Давайте извинимся и вернемся на свои места?! Хотя за смерть товарищей нас вряд ли простят. Старушка! Что же ты натворила!

— Не стой Дево! Сражайся! — Грозный рык старухи вернул меня в действительность.

Раз уж так сложилось… лучше умереть стоя, чем жить на коленях. И я сделала шаг вперёд. Интересно, как буду сражаться? Последнюю победу я одержала над компьютером, когда наш экономический отдел ими снабжали. Да, я всю жизнь работала с цифрами в лесной промышленности. Экономист — бухгалтер. Сплавляли лес по Каме и Волге. Порядок во всём был. Никаких незаконных вырубок, сколько срубили — обязаны столько же посадить. Очень разумно и грамотно.

Бах! Удар в челюсть чуть не свалил меня с ног. Вы что? Женщин бить? Ну держитесь гады! Нагнулась и подняла с земли меч. Рукоятка меча удобно легла в ладонь. Не тяжелый, килограмма два-три, наверное. Длинной сантиметров восемьдесят, широкое лезвие.

Крутанула кистью, как будто шариковую ручку удобнее взяла. Откуда это?

Глава 4

Единственное объяснение, что пришло на ум — память тела. И тут увидела как с правого боку на меня замахивается воин в жёлтой рубахе.

Дальше все как во сне. Из груди поднялась волна ярости. Каким то неведомым движением отвела его меч и ударила что есть сил, ударила рукояткой своего меча по голове. Воин закатил глаза и начал оседать, а я нагнулась за вторым мечом, в левую руку и рванула в гущу врагов.