Лара Барох – Ландшафтный дизайн попаданки (страница 9)

Порядок. Считай, помылась. И после приложила влажную тряпочку к заплывшему глазу. Типа примочки.

К тому времени глаза привыкли к темноте, и я заметила у двери ведро. Судя по вони, что оно издавало, – ведро помойное. Сходила в него и вернулась на свою лежанку. Она состояла из сухих листьев. Ничего, на твердом спать полезно. А сон – он тоже лекарство. С этими мыслями я и уснула.

В последующие дни ко мне приходила только служанка. Раз в день приносила пустую кашу и кувшин с водой. Ни о чем не разговаривала. Да и я с ней тоже.

Глаз мой открылся. Я стала ходить по своей камере – четыре шага в одну сторону и два в другую. От ничегонеделания вспомнила, что зарядка лучшее средство для тонуса организма. И с удовольствием ее делала по несколько раз в день.

Видимо, это не осталось незамеченным, и под вечер одного из дней пришла служанка.

– Выходи, – коротко скомандовала она.

За ее спиной маячил охранник. Что они задумали? Но не в моем положении задавать вопросы.

Поднялась и пошла за ней по темному коридору в другое помещение. За счет большого окна здесь было достаточно света. Но из убранства только две табуретки. На одной лежала тряпка, поверх нее ножницы. На другую указала мне служанка.

– Садись.

И стоило мне присесть, как она начала расплетать мою косу. Зачем это? Не успела я додумать, как она принялась остригать мои волосы. Сначала сняла всю длину, а потом все короче и короче.

Действовала быстро и молча.

– Что ты делаешь?

Но она даже рта не открыла в ответ.

Ну и ладно, чай не кукла – волосы отрастут. А если посмотреть на это с другой стороны… Кто меня без волос купит для утех? Здесь все девушки с длиннющими волосами. Может, так меня решили в очередной раз наказать? Но мне это только на руку.

После того как она закончила, показала мне на тряпку.

– Надень.

Я без разговоров стянула себя грязную одежду и надела тряпку – длинную хламиду с широкими рукавами. Зато чистую.

Затем девушка проводила меня в ту же темную каморку.

Я гладила рукой ежик на голове и радовалась прохладе и легкости. Перед сном, как водится, обтерла тело и порадовалась, надевая чистую одежду.

А утром меня разбудили раньше положенного срока. Это я поняла, потому что уже привыкла к режиму. Но кормить не стали. Служанка велела следовать за ней.

Мы прошли коридорами и вышли на воздух. Темнота. Служанка подвела меня к воротам и передала охраннику. После чего, не говоря ни слова, повернулась и ушла.

– Пошла, – охранник толкнул меня в спину за ворота и повел длинными улицами.

Так меня на продажу ведут, догадалась я.

И правда, вскоре мы подошли к загону, где содержались другие рабы. Их уже выводили наружу.

Мне показали становится к ним. И когда закончились последние приготовления, нас повели…

Глава 14

Солнце уже поднималось и подсвечивало нам дорогу. С обеих сторон стояли дома как будто из соломы, сверху обмазанные чем-то. На вторых этажах располагались открытые террасы.

В попутном направлении гнали скот и вели таких же бедолаг, как и мы. Торговцы катили телеги с бочками и прочим товаром. Наступал новый день, и городок просыпался.

Нас привели на открытое громадное пространство. Торговцы с телегами и скотиной повернули при входе налево, а вот живой товар погнали направо. В отдалении я заметила места, напоминающие помосты, с натянутой над головами ветхой парусиной, местами порванной. Нас подвели к одному из таких и приказали подниматься.

Тем временем появились первые покупатели. Только мужчины. Некоторые в сопровождение охраны, другие со слугами. Я уже научилась различать функционал этих двух групп людей. Одни крепкие, с плетьми, прикрепленными к поясу, и с недобрым взглядом. Другие с согнутыми спинами, глаза в землю, с корзинами, перекинутыми через локоть.

Хозяева подходили к каждому помосту с рабами. К ним тут же кидались продавцы, которые уже были здесь, когда нас привели.

Они, как репьи, цеплялись к каждому, кто не то чтобы останавливался, а просто проходил мимо. На все лады расхваливали живой товар, предлагали выбрать раба, обещали, что именно у них самые работящие и покладистые работники.

А уж тот, кто в самом деле искал живую силу, был обласкан с ног до головы. Таким потенциальным покупателям подносили напитки, фрукты, усаживали в тени и рядом стоящий раб обмахивал их веником из веток. Продавцы же в это время подводили рабов по одному и показывали, начиная с зубов, их состояние. При этом ни на минуту не умолкая, а распаляясь все больше.

И конечно, мало кто уходил с пустыми руками. А они еще и скидку на последующую «покупку» обещали. В общем, к середине дня, когда от жары и усталости я уже стоять не могла, нас осталась половина от утреннего количества.

Правда, один раз нас все же покормили. Принесли широкое блюдо с рассыпчатой кашей и чан с водой. Выдали две кружки на всех, а вот ложек не дали, поэтому мы брали кашу руками. Ну да ладно, это не навсегда, я надеюсь.

Время от времени с разных сторон раздавались душераздирающие крики. В основном женские и детские. Проследив первый раз, кто кричит, я старалась больше не поворачивать головы. Кричали и плакали матери, у которых отбирали детей и продавали отдельно. Да и сами дети рыдали и хватались за матерей. Они еще не понимали, что их разлучают навсегда, а может понимали, глядя на реакцию матерей. Жуткое зрелище.

После обеда поток покупателей заметно снизился. Кто действительно хотел купить себе раба, уже отоварились. А сейчас ходили и смотрели без особого интереса. Даже наши продавцы умерили пыл.

На меня посмотрели пару раз и, морщась, отвели взгляд. А продавцы меня даже не предлагали никому.

– Почему так? – спросила я у подростка, стоящего рядом.

– Ты же без волос. Выходит, сильно провинилась, раз так наказали. Такая никому не нужна.

– И что мне сейчас делать? Ждать, когда волосы отрастут?

– Не знаю, возможно, подарят с кем-то в довесок, – пожал плечами советчик.

А если не подарят? В дом обратно меня точно не вернут. Это значит, жить мне в людском загоне? Ночевать на земле под открытым небом? Ни тебе умыться, да и вообще. Как я нужду при всех буду справлять?

А еще меня очень пугала вероятность насилия. Вот захотят охранники со мной порезвиться, кто им запретит? Нет, надо что-то предпринимать самой, чтобы избежать этой участи. Только вот что предпринять? Единственное мое преимущество – я понимаю речь местных и умею писать. Можно ли на этом сыграть? Нужно!

Его я заметила издалека. Уж больно он выделялся из всей толпы народа, что прошла сегодня перед моими глазами.

Молодой мужчина лет тридцати или чуть старше. Если местные носили длинные рубахи, а сверху халаты, то он был одет в брюки, светлую рубашку и легкий жилет. Волосы стянуты шнурком на затылке и, самое главное, гладко выбрит. У остальных бороды доходили до пояса.

Но он шел опустив голову и, как мне показалось, мыслями пребывал далеко отсюда. По сторонам не смотрел. Как он вообще сюда забрел?

Следом за ним шел крепкий молодой парень и нес огромную корзину, по-видимому, пустую.

Едва они приблизились к нашему помосту, я сделала шаг вперед и закричала:

– Купи меня!

В крик я вложила всю свою боль, отчаянье и мольбу.

Первыми напряглись наши охранники, что до этого кидали за помостом кости. Следом ко мне кинулся один из продавцов, с лицом, не предвещающим ничего хорошего.

Но тут незнакомец вынырнул из своих мыслей, сбавил ход и поднял на меня глаза.

– Купи меня…

Повторила я значительно тише и просяще, прижав при этом ладони к груди. И когда поняла, что завладела его вниманием, перешла к главному аргументу.

– Я умею читать и писать на вашем языке.

Торговцы притормозили и начали кланяться покупателю, подтверждая, что я действительно ученая. А еще у меня крепкие, все целые зубы, и я очень выносливая. Подойду для работы по дому.

Незнакомец чуть тряхнул головой, и я испугалась. Неужели пройдет мимо?

– Сколько? – с легким акцентом спросил он.

– Один серебряный, господин, – с поклоном и улыбкой произнес торговец.

У меня сердце ухнуло в пятки. Сволочи! Они заломили за меня высокую цену. Даже крепких мужчин продавали дешевле, я же видела!

Глава 15

Сердце сжалось от страха. Незнакомец перевел взгляд с торговца на меня и обратно. Но при этом по его реакции я не могла понять его настроение и лишь жалобно повторила:

– Купи меня.

Говорить, что я умная и покладистая, бестолку. Голова-то бритая. Оставалось только ждать его решения. А секунды промедления превратились для меня в года. И кажется, все вокруг затихло, даже торговцы, вопреки привычке, не расхваливали меня, не предлагали посмотреть других. Они молча наблюдали.