lanpirot – Товарищ «Чума» 9 (страница 21)

К моему (да и не только моему) великому изумлению с Глорией ничего страшного не произошло. Она не забилась в конвульсиях, не упала на землю с горящей и разможженной в кровавую прожаренную кашу головой. Нет, она спокойно продолжала стоять на своих двоих, видимо даже не почувствовав сего удара.

Лишь её глаза с расширившимися до непомерных размеров зрачками сигнализировали, что с ней что-то не так. Сначала я хотел кинуться к Глории, а затем понял (словно кто в ухо шепнул) — нет, не надо к ней даже прикасаться! Я толкнул рукой коротышку, принудив его отступить подальше, потому что с ведьмой начали происходить странные вещи.

Её силуэт как-то странно смазался, а после и вовсе — раздвоился. Один из двойников вдруг резко «постарел». Вернее, не постарел, а принял реальную сумеречную форму старой ведьмы. Именно так она выглядела на самом деле, без всяких там маскирующих мороков и заклинаний доппельгангеров.

Дед Маркей, сидевший на трухлявом поваленном дереве, от неожиданно-чудовищного вида старухи-двойника, даже на землю сверзился и отпустил руку так и не пришедшего в себя священника. Пришлось мне проявить чудеса гибкости и эквилибристики, чтобы не дать батюшке натурально так вознестись на небеса. Хрен его знает, как бы мы его тогда вылавливали?

— Дед, ты чего? — окликнул я старого партизана.

— Да… лять… не ожидал… такого светопреставления… — не стал отнекиваться дед Маркей. — Свят-свят-свят! — Занёс он было руку, чтобы перекреститься, но вовремя её одёрнул. — Не любит же нечистая сила святого знамения…

— Держи крепче, старый! — Я протянул старику руку священника. — И больше не упускай! А крест твой ей ничего не сделает, — как бы между прочим произнёс я, — чин у нашей подружки такой, что её и святой водой не пронять!

Вернув старику едва не улетевшего в небеса батюшку, я вновь вернулся к созерцанию метаморфоз, происходящих со старой ведьмой. Её двойник, как оказалось, не имел материального воплощения, хоть и был виден невооруженным взглядом даже простакам. Умудрился же заметить его дед Маркей, не обладавший никакими талантами.

Призрачная копия Глории начала стремительно увеличиваться в размерах. Временами, так и вовсе скачкообразно — одно мгновение и она возвышается над нами на добрые десятки метров. Причем, эта титаническое страшилище полностью копировало движение реальной ведьмы.

Что происходит, мне было совершенно непонятно — подобная информация в доступной мне памяти первого всадника отсутствовала. А призрачная ведьма продолжала расти, не думая останавливаться ни на мгновение. Такими темпами она скоро дорастёт до стратосферы[1], преодолев тропосферу как на дрожжах.

Однако, достигнув высоты напитанной магией грозовой облачности «Гнева», рост призрачной Глории замедлился, а после и вовсе остановился. Ведьма подняла руки над головой — её нематериальный и огромный двойник повторил за ней в точности все движения.

Небо словно заклокотало, темные облака забурлили, а вокруг призрачных рук по всему облачному фронту начали разливаться огненные всполохи и отсветы. Небо словно медленно разгоралось, превращаясь в подобие кипящей лавы. Глория, немигающим взглядом смотревшая до этого куда-то «в пустоту», прикрыла глаза. А когда распахнула их опять — в них горел тот же самый неугасимый огонь, который мы сейчас наблюдали и в облаках.

Наконец ночное небо превратилось в настоящий огонь, готовый в любой момент пролиться на головы настоящих грешников. Признаюсь, что существовала и небольшая вариация, что «Гнев» может зацепить и своих создателей. Тоже ни разу не святош, а конкретных таких грешников. Место которым именно в таком вот огненном аду, что бушевал пока еще только в небесах.

Я видел, как морозно поёжился карлик, которого разворачивающаяся картинка над головой проняла до самых печёнок. Дед Маркей, придавивший ногой невесомое тело отца Евлампия, тоже наблюдал за нашим волшебством со священным ужасом в глазах.

Он бы никогда не подумал, что может стать свидетелем поистине библейской истории. Ведь именно таким же способом и были стёрты с лица земли погрязшие в грехе города Содом и Гоморра. И точно таким же способом мы надеемся стереть с лица земли фашистские полчища, окопавшиеся в этом районе.

А если и нам тоже суждено попасть под раздачу — я готов к смерти. Главное, чтобы не зря! А так-то разменять пару-тройку жизней на несколько тысяч жизней врагов, да еще с техникой и боеприпасами. Жаль только деда Маркея, да отца Евлампия. А старая ведьма с коротышкой Черномором уже пожили в своё удовольствие.

Так что от них не убудет, да и твари они еще те — их перевоспитывать и перевоспитывать… Но помирать я сегодня совсем не собирался — это так, досужие размышления над возможными вероятностями. Привычка у меня такая, при рассмотрении всех сценариев развития событий в первую очередь учитывать самый хреновый…

Кстати, а в воздухе ощутимо запахло серой. А это вам не какое-нибудь «благоухание святости» — это очень едкий запах. Эта символика связана со смертью: сера в некоторых химических сочетаниях, в которых она встречается в природе, испускает раздражающее и отталкивающее зловоние, напоминающее разложение трупов.

Запах серы — это запах ада, запах погибели и ощущения ужаса перед лицом смертельного и окончательного распада. Не зря, ох, не зря «Гнев Господень» сопровождается подобным запахом. Каждый грешник, который не отвертится от заслуженной кары, должен был принять еще и тот факт, что с окончанием земного пути ничего для него не закончится.

Ад с радостью распахнёт перед ним свои объятия, да еще и бесплатно снабдит котлом с кипящим маслицем, либо раскаленной сковородой. Вон, как дед Маркей сморщился, когда хватанул этого «чудесного аромата». Никто не хочет по своей воле в гости к чертям и демонам. К слову, и я туда тоже не спешу.

И в этот момент чудовищный «призрак» Глории взмахнул поднятыми руками, и горящие небеса пролились на нашу грешную землю настоящим огненным дождём. И на какое-то мгновение на земле разверзся огненный ад. Стена упавшего с небес огня превратила ночь в день, настолько ярким было магическое пламя.

Сразу становилось ясно, что в этом буйстве Божественной кары не сможет выжить никто — ни одарённые, ни простаки. Разве что демоны преисподней, низвергнутые в ад со своим предводителем, поднявшим бунт против самого Создателя, смогли бы существовать в этом огненном кошмаре. Да и то, это лишь мои предположения — какой в аду микроклимат, мне пока узнать не довелось.

— И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба! — услышал я сквозь гудение огня, охватившего всю округу, знакомый низкий голос. — Похоже, батюшка пришел наконец-то в себя, и тоже ужаснулся увиденному. — И ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и все произрастания земли[2], — цитировал строчки книги Бытия отец Евлампий.

Я поспешил заглушить заклинание, заставляющее инквизитора летать, словно накачанный гелием воздушный шарик. И монах тяжело осел на землю возле продолжающего удерживать его за руку старика. До нашего местоположения этот жуткий всепожирающий Божественный огонь не доходил, но все мы чувствовали на своих лицах его горячие отблески.

Прошла буквально минута после начала экзекуции, как резерв старой ведьмы начал стремительно распухать от могучего потока силы, стремительно ворвавшегося в её энергетическую систему. Фрицы начали дохнуть — и колдовской дар, по каким-то там неизвестным мне правилам, установленным неизвестно кем и неизвестно когда, начал собирать свою обильную жатву.

Но на этот раз я был отлично подготовлен к этому «нежданчику» и мгновенно перебросил основную часть поступающих в резерв Глории сил в резерв коротышки Черномора, за счет чего его борода начала стремительно увеличиваться в размерах. Она становилась всё длиннее, шире и гуще. Достигла груди, затем пояса, и через пару-тройку минут уже зазмеилась по земле.

— Моя хорошая! Моя прелесть! — шептал карлик, поглаживая короткими ручками свою буйную растительность. И не было в этот момент в мире никого, кто был бы счастливее.

А вот мне в этот момент отчего-то было тревожно, как никогда. Такое ощущение, что мне кто-то за шиворот насыпал целую горсть холодного колючего колотого льда. И я никак не мог понять, в чем собственно дело? Нервозность не отпускала, она накатывала волнами, с каждым мгновением становясь всё невыносимее и невыносимее.

Неожиданно едкую вонь серы, пропитавшую всю округу, перебил удивительный непередаваемый аромат. Я затруднился определить его с первой попытки, но в голове сама собой родилась ассоциация с чистейшим озером, расположенным где-нибудь в недоступном высокогорье с окружающим его морозным ночным воздухом.

А еще этот запах словно бы подчеркивал неземное происхождение его обладателя. Я сосредоточился, пытаясь задействовать все чувствительные рецепторы собственного тела, как физического, так и духовного плана. И они однозначно подсказали, где находится носитель столь изящного запаха. Мне не надо даже было оборачиваться, я и так чувствовал его буквально спиной…

Но я обернулся, чтобы встретиться взглядом с глазами, пылающими неземным светом. Буквально в ста метрах от нашей команды я обнаружил настоящего ангела, развернувшего свои ослепительно-белые крылья…