lanpirot – Товарищ «Чума» 8 (страница 6)
— Ты как будто бы её защищаешь? — Посмотрел на меня внимательным взглядом умудрённого годами старца Вольга Богданович. Его взгляд ввинтился словно острыми буравчиками мне под черепную коробку. — Точно не чувствуешь к ней физического влечения? Либо какого другого? Вдруг она тебя с одной попытки повязала, как прадедушку Ратибора?
— Нормально всё со мной, дед! — отмахнулся я от опасений старика. — Не нужна мне эта… — Я хотел в сердцах сказать лохудра, но удержался.
А вдруг она слышит? Да и не привык я девушек оскорблять, какими бы они ни были. Пусть, даже, и тысячелетних старух… Но выглядит она действительно на все сто, что у любого настоящего мужика на неё… Ну, это же просто физиология — уж такими создал нас Творец. А нам с этим всю жизнь боремся… Но не очень-то у нас иногда получается.
— Точно не нужна? — ввинтил Вольга Богданович.
— У меня суженая есть, — на понятном старикану языке, пояснил я. — И я её люблю! И никогда не променяю даже на такую вот… — Я облизнул языком враз пересохшие губы — но до чего хороша, чертовка! — Лилит. Для меня моя Глаша самая-самая!
— Суженая — это хорошо! — Неожиданно оживился старикан. — Просто замечательно! А дети у вас есть?
— Пока нет — не успели еще завести, — мотнул я головой. — То одно, то другое. Теперь вот война. Я ведь и к тебе попал из-за неё — мы с Ваней её шли вызволять…
— Неужто в полоне у тевтонца? — распереживался Вольга Богданович.
— Да, нет — не в полоне, — успокоил я разнервничавшегося старикана. — Но её… поместье врагами со всех сторон окружено. Пока немцев леший сдерживает, но, ты сам понимаешь, у меня душа не на месте.
— Понимаю, сам когда-то молодым был и влюблённым в бабку твою… — И без того мутные глаза мертвеца еще больше «затуманились» от нахлынувших на него воспоминаний. — А вот с детями это вы зря, что не завели! — вынырнув из глубин памяти, принялся по-старчески брюзжать мертвец. — Дети — наша отрада и продолжение рода! Род должен жить, чтобы с тобой не случилось! Как спасёшь любушку свою — поспешай с детками-то! А уж у нас, в Пескоройке, мы их от всяких опасностей защитить сумеем!
НУ, если прикинуть, дедуля-то прав — более защищенного места, чем родовое поместье Перовских, пожалуй, и не найти. Только его еще хорошенько прошерстить надо будет, на момент нахождения в нём всяких-разных опасностей, типа вылезшей из картины упырихи…
— Ты не подумай ничего плохого, внучок, — словно прочитав мои мысли, произнёс дед, — Лилит — случай особый! Просто за долгое время, да без постоянного присмотра, да пригляда — она лазейку себе нашла… Надо еще разобраться, как мои потомки сгинули? Не без её ли участия? Очень опасная и коварная тварь — с нею ухо завсегда нужно востро держать!
— Ты не закончил, дед — как она из человека стала упырём? — напомнил я Вольге Богдановичу о неоконченной истории первой жены Адама.
— Вернёмся же к нашей истории, — как-то уж больно ехидно улыбнулся мертвый старикан. — Средь древних богов, знавших Адама, одно время ходили слухи, что первые созданные Творцом люди не сходились во взглядах на соитие, потому что Адам всегда хотел быть сверху, в то время как Лилит также хотела занять «господствующую позицию». Когда они не смогли договориться, наша красотка и решила бросить муженька. Она произнесла имя Творца и взлетела в воздух, оставив Адама одного в Эдемском саду. Создатель послал за ней трех ангелов и велел им силой вернуть ее к мужу, если она не пойдет добровольно. Но когда ангелы нашли ее у Красного моря, они не смогли убедить ее вернуться и не были способны заставить ее повиноваться им — она оказалась им не по зубам, сумела отбиться, подчинив себе ранее неизведанные силы… Некоторые именно её считают первой одарённой, разобравшейся с магическими силами. Так считал и Ратибор…
— Подожди, но маг не упырь. Даже ведьмаки не пьют человеческую кровь, чтобы раздобыть силы…
— Ну, так и история еще не закончилась, — продолжил Вольга Богданович. — Потаскавшись после побега по весьма молодому тогда еще миру, Лилит вернулась обратно в Райский сад. Но увидев, что у Адама и Евы все хорошо, она решила испортить их отношения.
— О, женщины! — Расстроенно покачал я головой, вновь вспоминая отношения со своей бывшей после развода. И она точно так же пыталась лезть в мою жизнь, хотя на тот момент нас с ней уже ничего не связывало. Даже совместных детей не было. — Ну, почему нельзя было просто спокойно жить?
— Злоба, ревность, зависть и неудовлетворённость, — ответил мертвый, но мудрый старик, проживший на свете не одно столетие. — Что тебе известно, Ромка, о Змее-искусителе, уговорившем Адама и Еву отведать запретный плод?
— Ну-у-у… — задумчиво протянул я, поскольку в богословии был не силён — не в то время родился. Вот историю партии, либо марксизма-ленинизма, я куда увереннее мог бы воспроизвести. Но всё-таки, кое-какие зачатки знаний об этом предмете у меня имелись. Вот я и вывалил, всё, что знал. И вместилось это в одну единственную фразу:
— Это Зло, персонифицированное в виде Змея, под видом которого сам Сатана — падший ангел, побудил человека нарушить волю Божию…
— А если я тебе скажу, внучок, что у этого Змея-искусителя было женское лицо?
— Так это была она? — И я уже совершенно другими глазами взглянул на старую фреску.
— Тебе, Ромка, не доводилось бывать в Ватикане в Сикстинской капелле? — вновь непонятно к чему поинтересовался дедуля.
— Нет, — мотнул я головой, — не доводилось.
— А вот если бы довелось, то ты бы смог увидеть роспись гениального Микеланджело, который изобразил на месте Змея именно Лилит — существо с телом женщины и хвостом змеи. Но и на этом её история взаимоотношений с прародителем всего человечества не закончилось, — загадочно произнёс мертвец.
— Да чего еще-то там может быть⁈ — неверяще воскликнул я. — Уже и так она им наговняла по полной!
— Но наша рыжеволосая демоница не успокоилась даже после изгнания Адама и Евы из Эдема. Соблазнив праотца, который после обиды на Еву за проступок, поставивший их на грань выживания, на некоторое время вновь воссоединился со своей прежней подругой…
— Вот лять-перемать! — позаимствовал я у мертвеца его любимую присказку.
— Лилит родила Адаму множество детей, невзирая даже на наказание, которое она понесла за непослушание — рождение ста детей, которые неминуемо должны были умереть, а часть её отпрысков должны были стать демонами…
— Жестко… Даже жестоко… — высказался я, вновь посмотрев на заключенную в картине первую женщину, созданную Творцом. Не знаю, отчего старик назвал её рыжей демоницей, сейчас её волосы были темнее воронова крыла.
— И с тех пор, как утверждают некоторые апокрифические тексты, — продолжил свой рассказ Вольга Богданович, — на земле стало жить два типа людей: злые и жестокие — дети Лилит, а добрые и милосердные — дети Евы. Еще бытует в мире и такое утверждение, будто Каин убил не родного своего брата, а сводного, так как Авель был сыном Евы, а Каин — сыном Лилит.
— Да охренеть! Прямо, тля, Санта-Барбара какая-то, только куда круче! — воскликнул я от переполнявших меня чувств.
— Не знаю, что ты имеешь ввиду, Ромка, — произнёс старик, не знакомый с «мыльными операми», — но после очередного примирения Адама с Евой, Лилит окончательно озлилась, приняв титул царицы демонов и стала убийцей младенцев и маленьких мальчиков, которых она и превратила в тех самых перворожденных упырей…
— А в картину-то она как попала? — задал я деду, наверное, заключительный вопрос, поскольку сил у меня практически не осталось.
— После того, как с ней связался Ратибор Тёмный, и они совместными усилиями чуть не угробили весь наш род, мои предки чего только не пробовали, чтобы её отвадить. Уничтожить существо подобной силы не стоило даже и думать, а вот связать на какое-то время, либо заточить… Но все наши усилия шли прахом — она легко разрушала все наши ловушки… От рода практически ничего не осталось, да и сам Ратибор дышал на ладан — его планом не суждено было сбыться, Лилит просто использовала его, как обычный запас пищи, который всегда под рукой. Кровью простых смертных она брезговала. И если бы не Лёня Давинчев…
— Кто? — не понял я, серьёзно сейчас дед, или он шутит. — Лёня Давинчев?
— Ладно-ладно, это я его так по-дружески звал, на наш русский лад. — Он — флорентиец, родом из простаков, но имевший отличный задаток…
— Погоди, это ты о Леонардо да Винчи, что ли? — До меня начало доходить, о ком мне талдычит мертвец. — Гениальный художник эпохи Возрождения? Да и не только художник…
— О! Он был таким же гениальным чародеем! Я, имея за плечами несколько поколений одарённых, с ним даже рядом не стоял… Хотя, признаюсь, кое-какие магические изобретения мы создали в тесном сотрудничестве. И это он придумал, как связать неугомонную Лилит, загнав в эту хитроумную ловушку. И выбраться оттуда она уже не сумела!
[1] Андроги́н (др.-греч.: от «муж, мужчина» и «женщина») — человек, наделённый внешними признаками обоих полов, объединяющий в себе оба пола, либо лишённый каких бы то ни было половых признаков. Человек, обладающий и мужскими и женскими чертами.
[2]Плато́н (428/427 или 424/423 — 348/347 до н.э.) — афинский философ классического периода Древней Греции, основатель платонической школы мысли и Академии, первого высшего учебного заведения в западном мире. Считается одним из самых важных и влиятельных людей в истории человечества, и ключевой фигурой в истории древнегреческой и западной философии — вместе со своим учителем Сократом и самым известным из своих учеников Аристотелем.