lanpirot – Серёга-самовар 2 (страница 3)

— По старой памяти, — отмахнулся призрак. — У моего учителя с ним крепкие связи были. Вот мне тоже и перепало.

— Надо бы и Лесного Владыку поблагодарить.

— Как ноги-руки вернёшь — поблагодаришь. А я вот тебя о чем спросить хотел: тот жрец, со Светом… Какому Богу он служит? Я уже давно не чувствую божественных эманаций, к которым привык. Ни Девы, ни Табити, Ни Апи, ни других Высших.

— Как бы тебе сказать… — задумался я. — Он служит… Отцу Небесному…

Агу замер. Его изумрудные глаза расширились, словно он услышал нечто невообразимое.

— Отцу? — переспросил он, и в голосе прозвучало искреннее изумление. — Создателю всего сущего?

— Ну, да, — подтвердил я. А что еще я мог сказать? Я в этих высших материях не слишком-то разбираюсь. — Создателю всего сущего.

Значит, он служит Папею[1]… Странно… — Агу задумчиво потер подбородок. — Обычно сила требует обмена. Жертвы. Крови. А этот… он сжигает себя. Я видел, как его жизнь утекала вместе со Светом.

— Да, я тоже видел, как он поседел, — согласился я.

— Он действует совсем не так, как должен действовать настоящий жрец, — заметил призрак. — Еще несколько таких «вспышек» — и он сгорит дотла. Но его Свет действительно могуч. Меня распылил. Хорошо, хоть не окончательно. Но такое ощущение, что он не совсем понимает, как действует его сила.

— А что ты скажешь об остальных? О вражеских… магах, — спросил я духа, вспоминая столкновение с эсэсовцами. — Я едва не потерял контроль от их удара.

— Они тоже используют Тьму, как и ты. Некромагия, ментальное воздействие, ступор…

— И как от этих ударов защититься?

— Если бы ты владел Светом, я бы подсказал, — ответил Агу. — А так — не знаю, — виновато развёл он руками.

— Ладно, разберёмся как-нибудь. И еще я… ускорился, или весь мир вокруг меня затормозил. И это стоило мне целых двух ночей. Для меня это слишком высокая плата.

— Но именно это позволило тебе выжить! — не согласился со мной Агу. — На самом деле ты повелевал Временем. На тебе печать Двуликого, а он не только Повелитель Врат и Хранитель Порогов, но также и Владыка Времени. Я не знаю никого из смертных, кто получил бы такой ценный дар.

— Но цена!

— Цена на самом деле не столь велика. Ты тратишь драгоценную силу, потому что не умеешь ей управлять. А это настоящее искусство!

— Так научи!

— Твои каналы энергетические слабы! — горестно воскликнул призрак. — Твое тело ущербно! А управление Временем требует колоссального выплеска силы. Но она просто теряется… Надо начинать тренировки по укреплению и расширению меридианов. Для этого ничего не нужно — только время и воля. Медитация — ничего лучше в моё время так и не придумали.

Я кивнул, переваривая информацию.

— Принято, — сказал я наконец. — Придётся пока не злоупотреблять этим Временем. Тренировать каналы медитацией можно днем. Для сна времени хватает.

— Вот завтра мы с тобой этим и займёмся, — пообещал Агу. — А сейчас поспи хоть чуть-чуть. До темноты еще осталось немного времени.

Я согласился, отдых моему истерзанному организму был необходим. Спал я до той поры, пока не почувствовал знакомое покалывание в культях. Сначала легкое, а затем нарастающее, ледяное.

— Закат, — прошептал Агу, заметив, что я проснулся. — Солнце ушло.

Я закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях в плечах и бедрах. Туманное марево начало сгущаться, обретая плотность. Кости. Мышцы. Кожа. Сила тоже просыпалась с закатом, а вместе с ней возвращались конечности. Кости проступили туманными очертаниями, мышцы проявились, покрываясь прозрачной кожей.

Я сжал кулаки — пальцы слушались. Резко встал — ноги держали вес. Корни, закрывающие вход, зашевелились и приглашающе раздались в сторону. Я шагнул наружу. Лес встречал вечерней прохладой, ароматами хвои, сырой земли и прелой листвы. Где-то громко ухнула сова. Ночь вступала в свои законные права.

Я огляделся. Поляна была пуста, но ощущение чужого взгляда холодило затылок. Я знал, кто здесь хозяин.

— Спасибо, Лесной Владыка! — произнёс я вслух, обращаясь к темноте между стволами. — За кров, за помощь.

Лесная зелень в десяти шагах от меня сгустилась, словно переплетаясь чудным образом. А затем вдруг из этой мешанины ветвей, корней и листьев вышел уже знакомый мне старик. Высокий, жилистый, словно выточенный из твердого корневища. На плечах — потрёпанная временем волчья безрукавка мехом наружу. Борода длинная, седая, с явным зелёным отливом. Его ярко-зелёные смотрели на меня, как и в прошлый раз, с каким-то весёлым любопытством.

Затем Лесной Хозяин кивнул, словно принимая мою признательность за спасение, и в его глазах вспыхнули искорки, похожие на светлячков в густой траве.

— Благодарность — хороший корень, из него может вырасти крепкий союз, Двоедушец, — произнес Леший густым низким голосом. — Но в моём лесу всё зиждется на балансе. И я не каждому помогаю…

— Я в долгу перед тобой! — Я приложил руку к груди и поклонился. — А долг платежом красен.

— В долгу? — переспросил Леший, и я понял, что поступил правильно. — Готов ли ты слушать мою просьбу?

Я выпрямился, встречая его зелёный взгляд. Предложение старого лесного духа не было неожиданным. Я кивнул.

— Готов. Назови свою цену, Владыка.

Старик усмехнулся, и его борода колыхнулась, словно под легким ветерком.

— Зови меня Корневичем, Двоедушец. А цена… — протянул он. — Дело небольшое — но важное. Справишь его — по-другому с тобой поговорим. — Он подошёл поближе, обдавая меня неповторимыми ароматами лесной растительности. — А сделать надо вот что…

[1]Папей (Папай) — верховный бог в скифской мифологии, отождествлявшийся греками с Зевсом, олицетворявший небо, отца-родоначальника и творца мира. Он считался супругом богини земли Апи и представлялся как божество, дарующее жизнь

Глава 2

— А сделать надо вот что… — Низкий голос Лешего повис в воздухе.

Я замер. Что же он у меня попросит в качестве ответа за оказанную помощь? Бес рядом настороженно прижал уши, а призрак завис в воздухе у моего плеча. Его изумрудное сияние потускнело, словно призрак тоже напрягся, ожидая от лесного духа какой-то подвох. Кто их разберет, эти нечеловеческие сущности, чего у них там на уме?

Леший не торопился. Его зелёные глаза, светящиеся в темноте, не мигая смотрели на меня.

— В моём лесу, — наконец произнёс он, и ветер в кронах вторил его словам, шелестя листвой, — есть одно место… Когда-то его считали святым народы, проживавшие здесь давным-давно. Даже твой приятель-дух не помнит этого времени. Там сплетаются в узел сами корни земли, там спят вечным сном духи предков тех древних людей. Туда не должна ступать нога человека.

Я нахмурился, начиная понимать, чего хочет от меня Леший.

— А сейчас, я так понимаю, там обосновались люди, дядька Корневич? — осторожно произнёс я, подразумевая прячущихся в лесу партизан. И оказался прав. Леший недовольно фыркнул, а из его густой бороды вылетела маленькая птичка.

— Да, люди. — Старик кивнул. — Они никогда бы не сумели туда зайти, но я слишком долго спал… Мои чары развеялись… А эти люди… Они нарушают сон духов в Священной Роще! Я не могу этого допустить! — воскликнул он. — Люди должны уйти! Иначе с ними может случиться то, что случилось с другими, тёмными — лес в состоянии поглотить всех! — Последние слова Лесного Владыки прозвучали весьма угрожающе.

— А почему ты сразу не уничтожил их, как этих, тёмных? — Решил я уточнить.

— Я хотел… поначалу… — признался лесной дед. — Но среди них оказался один… со светлым даром…

Отец Фёдор. Я понял, кого имел в виду Леший.

— Какому божеству он кладёт требы, я не смог определить… — продолжил старик. — Но не дело, если Светлый дар столкнётся с магией Жизни… Выгони их, Двоедушец, и мы квиты! А для леса ты станешь своим… Если будешь в досягаемости, лес всегда придёт к тебе на помощь, без каких-либо дополнительных условий.

— Щедро, Владыка! — Я по достоинству оценил предложение Лешего. — А что мне делать с этими людьми? Они укрылись в твоем лесу от куда более сильного врага — тех самых тёмных, что пробудили тебя. Враг пришёл на их земли. Им просто некуда деваться…

— Так было во все времена, — возразил Леший. — Одни народы сметали других, занимали их земли. Потом приходили следующие, которые сметали уже их. Сколько их промелькнуло перед моим взором — уже не упомнить. Но так было, и так будет… Пусть эти людишки скрываются где угодно, но не в Священной Роще! — Старик сделал шаг ко мне. Теперь он казался выше, чем секунду назад. Тени вокруг него сгустились, обретая плотность. — У меня есть терпение, Двоедушец. Но оно не бесконечно. — Он вытянул руку, и его пальцы, похожие на сучья, указали куда-то вглубь леса. Похоже, что именно там следовало искать лагерь партизан

— Даю три дня! — отрезал Леший. — Уведи их. Добром.

— А если не уведу? — спросил я прямо в лоб.

Леший криво усмехнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. На меня смотрела природная стихия — настоящий Дух Леса.

— Тогда Лес прогонит их сам. Только не все из них останутся живы.

— Они мои союзники в борьбе с врагом, — сказал я глухо. — Я не могу их предать… И не буду этого делать! — непоколебимо заявил я.

— А я разве просил предавать? — Голос Лешего стал тише, но от этого ещё страшнее. — Я прошу увести их из Священной Рощи. Они не должны топтать Святыню. Если они разбудят спящих духов — никому не поздоровится. Даже мне и лесу, — признался он. — Найди им другое место. Главное, чтобы они оставили рощу в покое. — Он повернулся ко мне спиной, словно разговор был окончен. — Моя благодарность не будет иметь границ… произнёс он напоследок, и фигура старика начала размываться, сливаясь с ночным лесом. Ещё секунда — и на том месте, где он стоял, остался лишь запах хвои и слабый шелест листвы.