lanpirot – Позывной "Хоттабыч" (страница 5)
Все свободное пространство камеры занимал скромная конторская тумба с деревянной лавкой у стены и металлический стул, привинченный поеденными ржой болтами к солидному каменному блоку, высеченному из огромного скального массива и установленному посередине каземата. Сам стул находился внутри прочной кованой клетки, такой же ржавой, как и все железки в этом дивном подвале. Мастер, изготовивший сие искусное чудо, немало постарался, закрутив прутья в причудливые «пентаграммы», знаки и символы. Солдатики ловко усадили меня на стул и, захлопнув клетку, удалились восвояси.
Вошедший в камеру сразу после «носильщиков» уже знакомый мне майор бросил на стол картонную папку, схваченную размохраченными в лохмы тесемками, и снял с головы фуражку с васильковой тульей и малиновым околышем. Ага, мелькнула в голове мысль, не смотря на приказ Наркома Обороны, в котором предписывалось сотрудникам всех трёх ведомств «СМЕРШ» носить форму одежды, звания и знаки различия воинских частей и соединений, в которых они работали, майор был пока еще одет в стандартную форму «расцветок» МГБ. Оно и понятно, приказ-то свеженький, не успели еще «перестроиться», хотя такие свежеиспеченные погоны уже нацепили.
Пристроив фуражку на краешке конторки, майор подошел к клетке и прикоснулся рукой к замку. Тихо щелкнул выдвинувшийся запорный язычок, а переплетенные меж собой символы слабо засветились мягким «неоновым светом». Я с удивлением осознал, что «вижу» этот свет не глазами, а каким-то иным органом чувств. Точно так же я «видел» или ощущал ту «волну», что погубила в предыдущий раз допрашивающего меня капитана.
Майор просунул руку сквозь решетку и сорвал с моей шеи тонкий ремешок с нанизанным на него медальоном. Ком в горле, не дающий мне произнести ни слова, неожиданно исчез, и я зашелся в мучительном кашле – застуженные и распухшие гланды тут же дали о себе знать. Майор терпеливо дожидался, пока я откашляюсь, а после вполне миролюбиво спросил:
– Поговорим, старый?
– Отче-гож… не… по… го… ворить… – произнес я с чудовищной отдышкой, чувствуя, как вновь накатывает слабость. – Только… давай быстрей – а то я… кажись… отъеду скоро… может статься… и насовсем… – Произнеся этот, в общем-то, невеликий «спич», я почувствовал себя напрочь выжатой ветошью. В глазах вновь заплясали круги, голова бессильно запрокинулась назад, уткнувшись плешивой макушкой, обрамленной остатками жиденьких седых волос в прутья клетки.
Майор просунул руку сквозь прутья и прикоснулся ладонь к моей разбитой голове. Из раны на темечке, полученной во время транспортировки, до сих стекала на остатки волос и капала за воротник густая и скользкая сукровица.
– Егоров! – зычно гаркнул майор в приоткрытую дверь.
– Здесь, товарищ майор! – в камеру заглянул старший лейтенант, так же принимавший участие в моей транспортировке.
– Этого говнюка подлечить сможешь? Жар у него… До допроса может и не дожить… А сам понимаешь, информация о дислокации фрицев в нашем тылу, да еще и из Черного Ордена, как воздух нужна.
– Я попробую, товарищ майор… Но… лучше бы нормального Медика привлечь, желательно не ниже Контролера Силы первого ранга[13]…
– Да где же я тебе здесь нормального Медика найду? Да еще и Контролера? – фыркнул майор. – Ты чего, Егоров, только вчера родился? Не знаешь, сколько настоящих Медиков по тылам осталось? Лечи, сука! – вскипел он. – Лечи, как можешь, пока он в белые сандалеты не переобулся!
Егоров мелко затряс головой и просунул руки сквозь прутья клетки. Я ощутил, как лейтенант положил ладони мне на виски.
– Ну? – От недовольного рыка майора Егоров вздрогнул.
– Не работает, товарищ майор…
– С хрена ли? Со мной же сработало!
– Так он же…
– Не мямли, Егоров! Четко доложи!
– Клетка Кюри активизирована, товарищ майор! Не смогу…
– Точно! Надо загасить! – Майор выдернул из нагрудного кармана небольшой прозрачный кристалл и прикоснулся им к замку. Свечение клетки погасло, а кристалл, наоборот, мягко засветился и помутнел. – Готово! Блокираторы помехой не будут? Ты их вон на него сколько нацепил!
– Никак нет, товарищ майор, не будут! Настройка сугубо индивидуальная. На меня не подействует! Только…
– Что еще? – резко перебил подчиненного майор, не желая слушать пространные объяснения.
– А если я его восстановлю, а он блокираторы продавит?
– Все? – майор с изумлением выпучил глаза. – Ты белены обожрался, старший лейтенант? Труса решил отпраздновать?
– Никак нет, тащ майор! Без здорового скептицизма в нашем деле никак!
– Скептицизма? – вообще выпал в осадок майор. – Тебя этому где научили, салага?
– В Силовой спецшколе МГБ…
– Твою мать! Гнать поганой метлой таких учителей! Лечи, говорю! Я задействую протокол Жи7…
– Слушаюсь, тащ майор! – Просветлел лицом старший лейтенант, прекрасно зная, что ни одна тварь, даже стократ усиленная, не выберется на свободу, если майор задействует протокол Жи7. Правда, и от них с майором даже мокрого места не останется. Но это же такая мелочь!
Я почувствовал, как в меня хлынула освежающая струя энергии. Слабость потихоньку отступила на второй план, а вскоре и совсем исчезла. Зазудела и перестала кровоточить рана на макушке. Стихла головная боль, и я вновь смог сносно соображать. Наконец-то перестало драть в глотке. Похоже, что этот сопляк меня и от ангины избавил, а мож, и еще от каких болячек. Пока все тело не почувствую, сказать с точностью все равно не смогу.
– Спасибо тебе, внучок! – искренне произнес я, облегченно выдохнув. – Намного лучше стало! Может, ты меня, малец, еще и от катаракты избавишь?
– Нет, на такое воздействие меня не хватит, – покачал головой лейтенант, устало опуская руки. – Все, больше я ничем помочь не смогу.
– Хех, – проворчал я, чувствуя себя просто замечательно, – а у вас еще и лучше лечить умеют?
– А у вас, разве, не могут? – незаметно вклинился в разговор майор. – В Рейхе, говорят, лучшие Медики в Европе… Только, тля, за чужой счет!
– Ты че эта, майор, – не заметить такого техничного «подката», мог, разве что, сущий младенец, – этаким хитрым Макаром меня сейчас поганым фрицем обозвал, либо их пособником?
– А как еще это твое «у вас» воспринимать? – не стал темнить майор. – У нас – это в Союзе! А вот у вас, хрен его знает где? Куда такие старые контрики после Восстания семнадцатого лыжи навострили? А сейчас вдруг полезли со всех щелей, как тараканы в темноте? С кем пришел, дед? С Власовым и его, – майор скривился, словно проглотил огромного мерзкого слизня, – Русской Освободительной Армией? Куда еще податься такой контре?
– Сам ты контра, майор! – Внезапно нахлынувшее раздражение отдалось слабой ломотой в висках. Опять, похоже, давление скакануло. Ну, в моем-то возрасте это норма. Просто спокойнее надо быть! Так мой лечащий врач говорил, покуда сам кони не двинул. А он, к примеру, помоложе меня лет на тридцать… Выбесил меня этот майор! Ох, как выбесил! Надо же, за предателя-коллаборациониста принял! – Да какой из меня аристократ? – хрипло прокаркал я. – Видно же, что насквозь свой брат-пролетарий!
– Видел я таких братьев! – презрительно фыркнул Станислав Борисович. – У кирпичной стенки перед расстрелом! Возрастом не вышел, папаша – староват ты для нашего брата-пролетария! С такими-то способностями, ты никем иным, как Сенькой царского разлива, быть, в принципе, не можешь! Так что не свисти понапрасну – меня этим не проймешь! Насмотрелся…
– Погодь, майор, – попросил я. – Не гони напраслину! Поясни старому на пальцах, что имеешь ввиду? Почему это я никем иным, как этим вашим сенькой царского разлива, быть не могу? И чего это за хрень такая – сенька?
– Дед, ты на старости лет совсем крышей поехал? – выпучился на меня майор, как будто я сморозил несусветную глупость. – Хотя да, чему я удивляюсь, мой старикан уже в шестьдесят ничего не понимал, а тут сто два! Тебе, правда, сто два года, старый?
– А по мне разве не видать? – даже с некоторой гордостью ответил я. А чё, чем не достижение? Кто еще таким солидолом похвастать может?
– Да, не, дед, – не порадовал меня майор, – и краше в гроб кладут!
– И спорить не буду, начальник, – я криво ухмыльнулся, – потрепала меня жизнь! Один раз даже сдохнуть довелось. Не думал, что как птица Феникс возродиться смогу. Только Феникс обновленным из огня выходит, а я такой же старой развалиной и остался! Стоило ли…
– Ты о чем, старик? – Оборвал мое старческое брюзжание майор. – Как это помер и возродился? Пока еще ни одному Силовику не удалось вернуть с того света разумное, да и не разумное тоже, но живое существо! – воскликнул Станислав Борисович. – Фашистские Некры, оно да, Умрунов поднимают… Но то – безмозглые создания, не способные на сознательные действия в отсутствии кукловодов.
– Негры поднимают? – с интересом переспросил я, слегка не расслышав.
– Некры, – повторил майор, поглядывая на меня, словно на какую-то неведому зверушку. – Некроманты. Специалисты по работе с мертвой плотью. Если Силовые Медики работают с живой плотью, то Некроманты – преимущественно с мертвой. Темнишь ты что-то старик! Не поверю, что ты никогда о Некромантах не слышал!
– Хошь – верь, хошь – не верь! – наплевательски отмахнулся я. – Ни о каких некромантах и силовых медиках до недавнего времени и слыхом, не слыхивал. Вот о педиках слышал, даже видел по телеку. Их у нас частенько их по телеку показывали.