lanpirot – Исчадие Кромки (страница 6)

Этакий «засадный полк» на случай внезапного нападения врагов. И чем Ведьма старше и сильнее — тем импровизированное кладбище у такой Твари обширнее. Ведь на изготовление подобных Ду̀хов идут лишь самые потенциально сильные Одаренные, (да еще и только женщины), которые встречаются не так уж и часто.

Из того же источника мне было известно, что у Лесных Чернокнижниц, возрастом в пару-тройку столетий, и которых Кощей считал «моложавыми бабками», личные погосты насчитывали не более десятка могилок. Особых проблем они доставить бы мне не могли, хоть и повозиться пришлось бы.

С Колдуньями, счет могильных холмиков на личном кладбище которых переваливал за пять десятков, нужно было держать ухо востро, но справиться с ними мне было бы по плечу. И лишь встретив Лесную Ведьму, на заднем дворе которой покоились останки не менее, чем пятисот замученных и съеденных жертв, мне стоило бы основательно задуматься: а вытяну ли? И все это, естественно, при наличии заполненного Силой Резерва. А я на данный момент абсолютно пуст!

Отчего же, спросите вы, Кощей так подробно посвятил меня в нюансы существования этих кровожадных Тварей? Все дело в том, что его ненаглядная подруга, подхватившая неведомую ранее для Асуров болезнь в виде Кромешного Проклятия, превратилась в некое подобие Лесной Ведьмы. Она стала, ни много, ни мало, а целой Бабой Ягой, о которой даже до нашего времени дошли страшные сказки и жуткие легенды. Вот и изучал Ведьм мой бессмертный приятель, надеясь найти лекарство от Проклятия. Но даже на сегодняшний день его тысячелетние изыскания ничего не принесли.

А я же, восседая на проваленном коньковом брусе лесной хижины, наблюдал в Магическом Зрении интенсивное свечение на обширнейшей территории. Могилки замученных жертв Стриги, давно уже не выделяющиеся даже оплывшими холмиками на поверхности земли, «расцветали» изумрудными сполохами энергией. И количество жертв этой кровожадной Твари совершенно не поддавалось счету! Невидимый обычным зрением погост растянулся по всему лесу с «тыльной» стороны хижины насколько хватало глаз!

Если гребаная бестия встретит меня во всеоружии, боюсь, что справиться с ней мне не хватит силы… А на одной физухе, даже в Кромешном Обличии, далеко не уедешь. Правда, есть призрачный шанс, что я успею её распотрошить раньше, чем она придет в себя после сытного обеда. Они всегда впадают в спячку после такого злодейства — им нужно переварить массу Некроэнергии, а это не так-то просто.

Маленький, призрачный, но шанс, угробить этого Монстра во плоти и не сдохнуть самому, все-таки есть, ёпта! Хотя, я-то уже мертв, причем неоднократно! Чего мне терять? Так что будем еще посмотреть, кто чью шкуру натянет в итоге на звонкий барабан! Но на данный момент — прочь всякие сомнения! Может, еще все обойдется, и гребаная дьявольская сука дрыхнет без задних ног.

Я перебросил ногу в дыру и буквально просочился в темный, пыльный и захламленный всевозможной гадостью чердак. Здесь, на первый взгляд, все было так, как и должно быть на чердаке лесной хижины с провалившимся потолком — местами росла сорная трава, воняло грызунами и сухим птичьим дерьмом.

Если не принимать во внимание, что этой избушке навскидку несколько сотен лет — тогда да, все так, как и должно быть. Однако, под центральной коньковой балкой до сей поры висели практические нетронутыми целые вязанки и веники чародейных трав. Слегка кружил голову сушеный цвет белены, топорщился острыми сухими и колючими шарами чертополох, а вот в самом темном углу чердака, где уцелела практически вся гонта, я рассмотрел небольшую вязанку-косичку, очень похожую на рисунок из одной древней книжки, что демонстрировал мне как-то все тот же приснопамятный Кощей.

«Неужто легендарная Разрыв-трава? — мелькнула в голове шальная мысль, и я, не удержавшись, выдернул из косички несколько невесомых травинок, засунув их в обернутое вокруг бедер тряпьё. — Будет время — проверю».

Я несколько раз глубоко вздохнул, наполняя кровь кислородом и переходя в некое подобие боевого режима, но не перекидываясь в свою Кромешную Ипостась, зависнув где-то на грани между двумя состояниями. Однако, все мои чувства обострились до максимально возможных величин. Теперь я даже слышал, как как шуршит в своей норке на крыше маленькая мышь, как бьется попавшая в липкую паучью сеть беспечная муха и много всего остального…

Но никакого присутствия в избушке гребаной злобной суки не ощущалось вообще. Можете мне поверить, я, как обладающий способностью управлять мертвяками, знаю, как «благоухает» настоящая Смерть, и это, отнюдь, не запах банального разложения. Если дьявольской твари тут нет, и она отлучилась по каким-то своим делам, мне несказанно повезло! Можно приготовить ей неожиданную и горячую встречу! Но для начала её отсутствие нужно было проверить, спустившись сквозь чернеющий квадрат люка непосредственно в «жилую» часть заброшенной хибары…

[1] Нитсшест — у германских племен шест для проклятия врагов. Название происходит от понятия нитс. Нитс — у древнегерманских племён термин, обозначающий потерю чести или статус злодея. Нитсшест представляет собой длинный деревянный шест с головой недавно зарезанной лошади на конце, иногда с накинутой шкурой лошади на шест. Голова животного была обращена в сторону цели. Само проклятие могло быть вырезано рунами на шесте.

[2]Гримуа́р, или гримория — средневековая книга, в которой, как считалось, описываются магические процедуры и заклинания для вызова духов (демонов) или содержащая какие-либо колдовские заклинания.

Глава 4

Лестницу, ведущую в темную избу и связанную пеньковой веревкой из ошкуренных жердей, я проигнорировал. Пусть она и выглядела еще довольно-таки сносно, но не хватало мне сверзиться вниз, раскатав её «по бревнышку». Ведь даже если не прогнили опорные тетивы и ступеньки, и их не сожрали изнутри жуки древоточцы, вполне возможно, что пенька давно утратила свои прочностные свойства.

Недолго раздумывая, я спустился в люк и повис на руках, одновременно нащупывая ногами пол хижины. Потолок оказался не таким уж и высоким — я ощутил под носком моей ноги твердую и ровную поверхность. Разжав пальцы, я мягко приземлился на едва скрипнувшие половицы, легко выдержавшие мой вес. Хотя, я был вполне готов к тому, что они могут провалиться в какой-нибудь глубокий подпол в любой момент.

Однако, полы в избушке были сделаны на совесть — из добротных половинок древесных колод. Подозреваю, что и дерево для них было выбрано не простое, а самое стойкое и крепкое, не поддающееся быстрому гниению. Ведь, если Лесная Ведьма бралась устраивать свой быт, то делала это качественно — её век, при самом удачном раскладе, может длиться очень и очень долго. А заниматься банальным ремонтом, пускай даже и каждые сотню-другую лет, ей совсем не с руки.

Очутившись в избушке, я замер неподвижной соляной статуей, анализируя окружающую меня обстановку всеми обостренными чувствами. Здесь царила практически полная темнота, лишь из чердачного проема попадало внутрь немного солнечного света, да тоненькая светлая полоска, в которой плясали невесомые пылинки, проникала сквозь затворенные ставни. Но свет мне был практически не нужен, Магическое Зрение позволяло мне ориентироваться в окружающем пространстве. А ведь имеется еще и обоняние, осязание, кожная и мышечная чувствительность… Я был готов ко всему — чай, не первый раз замужем!

Хижина изнутри оказалась намного просторнее, чем выглядела снаружи. Для жилищ Лесных Ведьм, как говаривал мой бессмертный дружок, это обычное явление. Эти Твари умели так хитро «расширять» внутреннее пространство, что оставалось только диву даваться. Четвертое измерение — вот тебе и темные невежды! Но факт оставался фактом — замеры избушки, просвещая, говаривал мне Кощей, изнутри весьма заметно превышали такие же, произведенные снаружи! В отдельных случаях разница была очень существенной.

Внутренний «интерьер» жилища Ведьмы был прост и незатейлив: большая, чуть не в полхаты печь, оборудованная лежанкой и огромной топкой, в которую легко помещался довольно крупный бедолага, которому очень сильно не повезло в жизни. И его дальнейшей судьбе я абсолютно не завидовал, ибо ему предстояли непереносимые муки.

Большую часть оставшегося пространства занимал грубый массивный стол и лавки, вырубленные, как и полы из потемневших от времени половинок дубовых плах. В углу огромный сундук, расцветающий в Магическом плане Колдовскими Рунами, проклепанный медными поеденными патиной полосами, на которых Печатей и Формул, как блох на бездомной собаке. А медь — так не переносят на дух эти поганые суки честного холодного железа. В моей голове тут всплыл грубый и низкий голос Кощея, читающий мне очередную «лекцию».

Разговор шел о том, что во все времена человек полагал, что металлические вещи способны дать ему защиту от Колдовства и злых Духов. Наши предки считали, что Ведьмы и прочая Нечисть бессильны против железа и потому его опасаются. Для защиты собственного жилища от проклятой Волшбы люди клали под ковры и диванные подушки кованые ножницы, чтобы не допустить в жилище Ведьм, вешали над входной дверью подкову, чтобы отпугнуть незваное зло и приманить удачу, забивали в колыбели младенцев железные гвозди.