lanpirot – Исчадие Кромки. Часть 2 (страница 3)

Я привычно потянулся к Силе… А вот фигушки — нет ответа! Не открывают дедушке потайные закрома, чтобы он по амбарам помел, да по сусекам поскреб, чтобы Силушки-то богатырской для Заклинания Лечебного набрать. Похоже, какая-то стерлядь очень сильно не хочет, чтобы бедному старичку с жесточайшего похмелья лучше стало? Это что же за тварь такая, бессердечная? Хуже фашистов, право слово, так дедушку пытать! Вот я же с тобой такое же непотребство сотворю, если и в этот раз выкручусь!

Пребывая в весьма «расстроенных чувствах», я попытался перекинуться в свою Проклятую Ипостась. По моим прикидкам, подобное действие тоже должно было избавить меня не только от головной боли, но и привести в порядок мои сдувшиеся физические кондиции. В виде злобного Монстра моя сопротивляемость ко всякого рода «враждебной Магии» куда выше. Однако, к моему большому изумлению, мне не удался и этот уже привычный мне фокус. Как я не пыжился, я так и оставался в своем немощном старческом теле! Вот что за хрень со мной происходи? Мне даже завыть от обиды захотелось.

— Так, стоп! Хватит ныть, старый, еще успеешь наплакаться вволю! — приказал я самому себе. — Вот скажи-ка мне, старый, отчего у тебя не только Сила не работает, но и руки-ноги совсем не слушаются?

Я попытался для начала пошевелить пальцами, как на руках, так и на ногах. А ведь действительно, не слушаются! Такое ощущение, что конечности мои затекли неимоверно, что утратили всякую чувствительность. Да как так-то? Что за невезуха? Как в народе говорят, что ни день, не понос, так золотуха! Надо было срочно разведать, что же такое со мной приключилось на этот раз?

Я едва разодрал глаза, с трудом приподнимая опухшие веки. Такое ощущение, что я, помимо воли, превратился в гребаного гоголевского Вия, который сам поднять веки не может. Только у меня, в отличие от этой Твари, не было под рукой шнырей, чтоб их поднять. Вот и приходиться теперь самому корячиться. Ох, когда же все это кончится? Дедушка устал, дедушка хочет немного отдохнуть! Но дерьмо на него всё еще продолжает валиться и валиться, не давая даже дух перевести.

Ну, ничего, дедушка выживет! Дедушка выстоит! И, как обычно, всем зад надерет, чтобы впредь неповадно было всяким дерьмом его спаивать! А потом еще и глумиться над болезным, заталкивать его в какой-то сырой и мрачный каземат, да приковывать руки-ноги к стенам, раскорячив старого больного человека, словно морскую звезду.

Да-да, вы не ослышались: разлепив глаза, я обнаружил себя в какой-то мрачной тюремной камере совершенно без окон и дверей. Хотя, нет — дверь была. Она представляла собой фигурную кованную решетку, всю сплошь усеянную Магическими Печатями. Таких навороченных Формул я еще не встречал. Даже Конструкты известного на весь мир «Дома Кюри», съевшего, так сказать, собаку на изготовлении сложнейших Блокираторов Магии, были куда как попроще.

А я, похоже, опять вляпался по самые помидоры. Ну, вот отчего мне без пи.дюлей, как без пряников? Теперь опять надо придумывать и изобретать, как выбираться и из этой задницы, в которую я сам себя по дурости загнал. Вот нахрена я из того кувшина винище начал глыкать? Крутого перца из себя решил изобразить? Ведь для чего-то меня этот гад на переговоры пригласил, только завидев приближение моего мертвого воинства?

— Похоже, что вино было изначально отравлено… — Мысли со скрипом крутились в голове, пытаясь выстроить логическую и не противоречивую картинку вчерашнего «застолья», отчего планомерно перешедшего в натуральную пьянку. — Причем, отравлено абсолютно неизвестным мне ядом, — продолжил я свои поиски истины, — раз я его не сумел распознать и вовремя среагировать. Но я-то думал, что неожиданно встретил лучшего друга, с которым неоднократно бился с Монстрами плечом к плечу. Как мне было ему не доверять?

— А с чего ты вообще взял, что это было именно Кощей? — возразил мне внутренний голос, выступивший этаким скептическим оппонентом. — Может, это хитровымудренный Морок, который ты не сумел распознать? А может, и вовсе — Тератоморф он, вспомни Вильяма Карловича, — не унимался голос в моей голове.

— Так-то да, — согласился я с этими доводами, — даже не знаю, отчего я так решил? Видимо принял желаемое за действительное. И когда увидел похожий результат, принял как должное… Так кем же может быть этот гад? — Я не заметил, как прокричал вслух последний вопрос.

— Ну, гад или не гад — утверждение довольно субъективное, — в поле моего зрения, отгороженный решеткой Блокиратора, появился тот самый фрукт, выдающий себя за Кощея.

Но, черт побери, он так на него похож! Просто один в один: мимика, манера говорить, повадки, жесты, какие-то мелкие детали, что я не успел осознать, но они были обработаны моим подсознанием. Все мои чувства просто вопили, что вот этот самый Великан, стоявший передо мной, и есть самый настоящий Кощей Бессмертный.

— А вот насчет моей подлинности можешь не сомневаться, — продолжил Асур так похожий на моего друга, — я и есть Кощей Бессмертный! Подлинный и неповторимый! А вот тот Кощей, которого ты знаешь, вот он и есть самая настоящая подделка!

— В смысле, подделка? — Пусть, я и пребывал не в лучшем положении, но разобраться со сложившейся ситуацией следовало пренепременно.

— В прямом! — заявил Кощей, вышагивая перед узорчатой решеткой моей Антимагической клетки. — Некогда мы были с ним единым целым. Одной полноценной личностью, — продолжал откровенничать Асур, — со своими радостями, страхами, страстями. В нас были смешаны в равных пропорция добро и зло, радость и печаль, ненависть и всепрощение. Но он, тот, которого ты считаешь своим другом, вдруг решил, что он несовершенен! — Кощей сжал громадные кулаки и натурально так заскрипел зубами. А зубы у него, я вам скажу, будь здоров — меня аж до мурашек проняло. — И, во чтобы то ни стало, решил от меня избавиться! Стать лучше, как он заявил.

— Ну-ка, ну-ка, а поподробнее можно, твоё бессмертие? — Я даже забыл о головной боли, плохом самочувствии, цепях и браслетах-блокираторах, растягивающих меня в разные стороны. — Твой случай очень похож на раздвоение личности, как заявили бы наши психиатры.

— Не было никакого раздвоения! — Мотнул своей уродливой башкой Кощей. — Мы еще были едины, когда он… то есть я… решили… решил сделать себя лучше…

Мне было хорошо заметно, как тяжело дается ему эта история. Похоже, что с того момента этот, как оказалось, «осколок личности» прежде единого и оригинального Кощея, ни с кем не делился произошедшим. Только сам с собой.

— И как, получилось? — поинтересовался я.

— Да, он отделил от себя все самое «плохое», решив избавиться от меня навсегда! — нервно воскликнул Кощей, злобно оскалившись и сверкнув глазами.

— А, так ты, — наконец-то для меня все встало на свои места, — тот самый кусок сознания, собравший в себе весь негатив оригинальной личности Кощея?

— Я — лучшая его часть! — раздувшись от собственной значимости заявило злобное альтер-эго моего друга. — На самом деле уничтожить нужно было отделенную от меня часть, что я с превеликим удовольствием и сделал! Но этот слабовольный слизняк умудрился выжить! И, как я понял, именно с твоей помощью?

Вот как меня достали все эти «Божественные приколюхи» с разделением сознания, с Аватарами, с гребаными Яйцами и Иглами вместе взятыми! Я уже с лихвой всего этого нахлебался! И у меня уже такая каша в голове заварилась, что хоть караул кричи! Но Провидению, видимо, было абсолютно недостаточно моих предыдущих приключений, и оно продолжало мне их непрестанно подкидывать. Одно за другим, одно за другим, одно за другим, совсем не давая продохнуть.

А ведь я так хотел вернуться обратно в Союз, и бросить все силы на борьбу с разрухой! А ведь с моими-то возможностями можно таких дел натворить… Да, хотя бы, в космос на десяток лет раньше полететь! Ведь с моим Гравитационным Талантом преодолеть земное притяжение — раз плюнуть! Да и на стройках народного хозяйства мне всегда дело найдется. Я, как те два солдата из стройбата, не только экскаватор могу заменить, а и чего покруче.

И еще я до сих пор лелеял глубоко в душе, пока еще несбыточную мечту — вновь вернуть Надюшку, супружницу мою, отдавшую Богу Душу еще в том, родном мире. А в этом она еще почти ребенок, дитя. Не с руки ей сейчас с таким стариканом под венец идти. Это я знаю, как оно было. И что я — это я… Но она-то совсем не в курсе, что мы с ней столько лет душа в душу прожили и счастливы были.

Но я не терял веры, что это потерянное счастье можно будет вернуть вновь. Это было бы лучшей наградой от Всевышнего, Создателя, или, кто он там, за все мои труды, подвиги и мытарства. Я был готов терпеть еще вечность, но Надюшка-то нет. А вдруг она встретит кого? Если уже не встретила… Нет-нет! Дождись меня родная! Я постепенно молодею — уже на шестидесятник выгляжу.

Правда, процесс идет не так быстро, как хотелось бы. Но, думаю, что еще через годок-другой до тридцатки тихой сапой доберусь. Но вот дождется ли она меня? Не факт. А вот если бы я рядом где обретался, так и в курсе бы всей её судьбы мог бы быть. И всех бы её чертовых женихов, кои появятся, враз бы разогнал. Моя она, и только моя! Никому её не отдам! Я привык за счастье бороться, как за личное, так и за общественное — народное! Уж в чем, в чем, а в этом меня изменить никому не удастся!