Langsuir – Противостояние душ (СИ) (страница 9)

— Ты можешь на себе опробовать все способности мутантов, — усмехнулся Макс, он отчего-то мгновенно отошел от тяжелого марш-броска и чувствовал себя отлично. Это не могло быть не связано с сероглазым парнем. А еще наедине с ним он готов был балансировать на грани и не закрываться в себе. — Вы с Магнусом, видимо, хорошие друзья…

— О, боги, не произноси этого вслух, — деланно ужаснулся Дориан, а затем заржал, — но раз тебя еще не попытались убить, то комната Кастиэля и Локи далеко. Мы с Магнусом — лучшие друзья, — улыбнулся парень.

Макс с улыбкой — воины бы поразилась этой улыбке, потому что видели ее очень и очень редко — смотрел на парня. — У вас в Ордене были соревнования кто будет лучшим другом Магнуса?

— Почти, — кивнул Дориан, — скорее у нас было «Убью любого, кто тронет моего сладусика» от Локи. Они просто дружат с десяти лет, потом как-то появлялись все остальные, я был последним и Локи сразу не понравилось, что мы слишком сблизились с Бейном. Он собственник. Хотя позже мы и с Лафейсоном очень сдружились. Мы же и жили в одной комнате. Просто Локи — он немножко для меня чересчур сумасшедший. А так на деле — мы все прекрасные друзья, — улыбнулся Дориан.

— Я рад, что у Магнуса были вы, — усмехнулся Макс, — в вашем Ордене, кажется, жить было интереснее, когда есть друзья, то пережить… — он не договорил, потому что Локи бесцеремонно распахнув дверь их комнаты, влетел внутрь. Макс мгновенно заткнулся и убрал улыбку, натягивая безэмоциональное выражение лица и даже мягким движением ускользнул на максимально возможное расстояние от ребят, хоть в процессе разговора с соулом подошёл достаточно близко к креслу, в котором сидел Дориан с книжкой.

— Дориан, у тебя есть текила? Магнус забаррикадировался в своей комнате и сказал, что меня не пустит. Я бы телепортнулся, но он угрожал снова подпалить мне волосы молнией. Он там контакт, видимо, со своим соулом налаживает. Словно мы должны с этими стать друзьями, — махнул он рукой на Макса, даже не повернув в его сторону головы.

— Вообще-то у «этих» есть имена, — выдохнул Дориан, залезая в свой рюкзак, — если ты расстроен, то не стоит срываться на других. К тому же и Алек, и Кас, и Макс вполне нормальные ребята. И когда Кас прикрывал тебя, пока ты воровал мутоген — он не был «этим», — сказал Дори, протягивая бутылку Локи.

— Не надо меня учить жизни, Дори, — сказал Локи, — может лучше составишь нам с Андерсом компанию. Он давно хочет узнать, как ты целуешься.

— Не буду мешать вам своим присутствием. Думаю, что твои поцелуи Блондинчика интересуют больше, — отмахнулся Павус, — сильно не усердствуйте — завтра все-таки тренировка.

— Словно мы собрались ее пить, — усмехнулся Локи, выходя из комнаты.

— Спасибо, — коротко обронил Макс, снимая ножны с саблями. Он не уточнял за что, пусть Дориан сам догадывается, ведь Максвелл снова залез внутрь себя и закрыл за собой дверь.

Но его все равно грела мысль, что его соул считает его нормальным человеком и что… он и сам не понимал что конкретно, но был очень рад, что его соул оказался таким как Дориан. Лучшего и желать нельзя.

— Не за что, — ответил Дориан, — я обладаю дурацким свойством озвучивать то, что думаю, — произнес он, глядя на закрывшуюся за Локи дверь.

Макс промолчал, переодеваясь в футболку и шорты, и уже потом намного позднее, когда Дориан почти засыпал на своей половине постели, то Макс задумчиво сказал: — И вовсе это не дурацкое свойство. Хоть окружающие люди порой плохо реагируют на правду. Я должен поговорить с братом, ты же об этом думаешь, хоть и не говоришь, да?

— Даже не вздумай, Максвелл, — Дориан перекатился на бок и уставился в лицо Тревелиана, — Магнус — мой лучший друг. Ты, по странному стечению обстоятельств, оказался моим соулом. Я и так оказался уже между двух огней, поскольку оказалось, что прекрасных братских отношений, о которых я слышал между вами нет. И слава богу, что Магнус не Локи, иначе мне пришлось бы не разговаривать с тобой и обходить за километр, что довольно проблематично. Но не вздумай обсуждать со мной ваши отношения, потому что Бейн мне очень дорог. Ты вроде не плохой парень и сложись обстоятельства иначе, мы бы могли стать друзьями. Но обстоятельства сложились, как сложились. Сделай мне одолжение — не втягивай меня в это. Не ставь меня между Магнусом и тобой, — выдохнул Дориан.

Макс было открыл рот, ответить, но тут же закрыл его, изучая внимательно серые умные глаза и красивые черты лица соула. Ему впервые захотелось рассказать хоть кому-то о их братских отношениях, да обо всем, но он сдержал свой порыв. Может быть чуть позже, когда он узнает Дориана лучше. Поэтому он пробормотал, отворачиваясь от соула: — Ты прав, Дориан. Извини, не подумал. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Макс, пусть тебе приснится что-нибудь приятное, — улыбнулся Дориан, хотя парень его улыбки уже не увидел. Затем перевернулся на живот и, обхватив руками подушку, провалился в сон.

И соул был прав, Максу приснилось, и правда, очень приятное. В его сне ему улыбался Дориан.

========== Сближение ==========

Алек проснулся, и сразу не сообразил, где он. Вернее, где он — он помнил, а вот почему он лежит в чьих-то уютных объятьях, а рядом кто-то дышит ему в шею — не совсем понимал. Зашевелился, мгновенно насторожившись и напрягшись. Готовый бороться, наносить удары, защищаться.

Магнус почувствовал, что кто-то рядом шевелится в его объятиях и мгновенно открыл глаза. До него с ужасом начало доходить произошедшее. Видимо, во сне он каким-то образом умудрился обнять Лайтвуда и теперь парень пребывает в шоке. Бейн мгновенно разжал руки, отодвигаясь как можно дальше от своего соула.

— Алек, прости, — произнес мутант, — я не хотел тебя обнимать. Черт, — выдохнул он, — это случайность, — Бейн почти не врал, это действительно была случайность, но вот обнимать Александра он еще как хотел, — я постараюсь, чтобы это не повторилось.

Александр повторил его движение, отодвигаясь на свой край кровати, пытаясь лихорадочно справиться со своим голосом и скачущими мыслями. Мысль, которая так и норовила выскочить в слова, о том, что, мол, мне понравилось и я не против, он затолкал как можно глубже.

— Все нормально, — выдохнул Лайтвуд, — я даже рад. Ну, то есть я хотел сказать, что я рад, что мы нормально общаемся. Бальт в первую ночь в палатке одолжил у Гаррета даже его меч, чтоб положить между собой и соулом.

Алек быстро вскочил, переодеваясь, и не мог себя остановить, словно потрясение, которое он испытал, выливалось через неудержимые слова: — А Макс, вроде, даже и слова не проронил за последнее время. А Кас, наверное, в обморок падал каждый раз вечером возле кровати…

Магнус лишь молча наблюдал за действиями своего соула. Видимо, Алеку было настолько неприятно, что к нему прикасался мутант, что парень пытался скрыть это за бесконечным потоком слов. Хотя чего ожидал Бейн?

***

Чарльз проснулся рано утром, но выходить из комнаты не спешил — он чётко видел во Сне тренировочный зал. Сегодня это случится, сегодня он встретит своего соула. Дурацкая надежда, что это Эрик, кольнула в сердце. Ведь такие случаи известны, ведь это может быть, но он тут же откинул её. Видимо, придёт новая группа и он… И Эрик рядом. Чарльзу было плохо, он хотел закрыться в этой комнате и никуда из неё не выходить, но он должен. Должен исполнять свой долг и он вышел из комнаты. Подходя к тренировочному залу он слышал голос Эрика, который за что-то отчитывал своих воинов, слышал он и голоса своих мутантов. Вот мыслей ничьих не пытался услышать, блокируя полностью свою способность.

— Мучаешь их, Эрик, — произнёс он, входя в зал и держась за ручку в какой-то отчаянной надежде. Вдруг Эрик поднимет глаза и…

Чарльз зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел лишь вспыхнувшие синим светом глаза Эрика и внутри все оборвалось от счастья. Это все-таки Эрик, это он, его соул, и Чарльз буквально пролетел расстояние между ним и командиром Воинов и, бросившись ему на шею, впился в губы жадным и таким долгожданным поцелуем, почувствовал руки Эрика на своей талии, почувствовал, как мужчина прижимает его ближе к себе и отвечает на поцелуй, вжимаясь всем телом, прикусывая его губу. Поцелуй был нервным, словно оба не могли до конца поверить в произошедшее и было плевать, что их воспитанники смотрят на их странное воссоединение безумными глазами, переглядываясь друг с другом. Имел значение только этот поцелуй.

— Я знал, Чарльз, знал, — выдохнул Эрик, сжимая своего соула в объятиях.

— С первой минуты, с первого взгляда — только ты в сердце, в мыслях. Как я хотел поцеловать, но боялся, что потом найдётся чертов соул и я не смогу жить нормально, потому что могу думать только о тебе. Я так мечтал об этом, Эрик, — шептал Чарльз, прижимаясь к Эрику.

— Ух ты, какой поцелуй, — протянул негромко рядом стоящий Бальт, — я бы не прочь тоже сейчас кого-нибудь так поцеловать.

Алек, который и так смотрел на командиров шокировано, вдруг среагировал на фразу Бальта не так, как должен был. Он вдруг словно бы вспомнил все моменты, которые уже пережил с Магнусом, и утреннее пробуждение, и… И, быстро крутанувшись вправо, почти опрометью покинул зал. Бежал от себя, от своих мыслей, от всех. Словно бы мог убежать. В комнате уселся на кровать и прикрыл ладонями лицо. Ему было и стыдно, и совестно, и страшно — все вместе. За свои мысли. За картинки, которые всплывали в голове. За желания, которые загадывал под падающими звездами, рядом с Бейном.