Лана Воронецкая – Вернуть истинную (страница 52)

Но… ничего не слышно за душераздирающим лаем. На Амира внезапно набрасывается призрачная гончая, выскочившая прямо из воздуха. Вцепляется ему в ногу, треплет, мотая пастью, пытается отхватить кусок живой плоти.

Драго Единый, рано Амир обратился человеком…

А то бы он эту гончую одной лапой прихлопнул. Просто наступил – и как будто никого и не было –мокрое тёмное место осталось бы от неё.

Дориан напрягается за моей спиной. Готовый броситься на помощь или переживает за меня?

Но, Амир и сам спокойно расправляется с тварью мрака. А я выпячиваю грудь, чувствуя гордость за брата.

Только из воздуха выпрыгивает ещё пара гончих тварей помощней.

Снова набрасываются на Амира.

В этот раз Дориан не ждёт. Он ничего не говорит. Хватает меня в охапку и запихивает в портал, пока я не успела возразить. А я, конечно, сопротивляюсь. Там же мой брат. Ему грозит опасность. Я не хочу его бросать!

Набираю в лёгкие воздух и ору:

— Поставь на место! Я никуда не пойду! Амир! Я тебя не брошу…

Только ору я уже с прибрежной скалы, под которой бьются волны. В стороне от драки, набирающей обороты.

С моего навязанного наблюдательного пункта открывается прекрасный обзор. Чтоб его.

Это ещё хорошо, что у Дориана только хиленький портальный камушек. А то бы закинул меня Драго знает куда. Отсюда мне хотя бы видно. Ветер доносит обрывки лая.

А гончих там уже целая свора. Облепили братца.

Он яростно кружится, раскидывая тварей вокруг себя. Дориан спешит ему на помощь. Помогает и мать Дориана. Только гончих всё прибывает. Какой-то нескончаемый серый поток.

Все трое отбивающихся, как по команде, обращаются зверями.

Фух. Я медленно выдыхаю с облегченьем…

… но в следующую секунду давлюсь новым глотком воздуха, который выбивает из лёгких надсадный кашель. На фоне двух чёрных, что сама тьма драконов, проявляется радужная драконица, светлая чешуя сияет радугой всех цветов.

Мозг взрывается болезненными воспоминаниями. Такую «красоту», впечатавшуюся в память ночью, при пожаре, унесшем жизни моих родителей, я никогда не смогу забыть.

Мать Дориана виновата в смерти мамы с папой?

Я забываю, как дышать.

Все три дракона продолжают уничтожать гончих, которые всё появляются из пространства нескончаемым потоком. А я не могу стоять здесь, сложа руки, наблюдая, как эти тени мрака нападают. Ненависть к матери Дориана раздирает душу в клочья. Пускай эти твари так раздерут её саму, на мелкие кусочки.

Но, ведь, она же – мать Дориана. Он её любит, не меньше, чем я любила свою…

Значит, нам всё-таки не быть с ним вместе?

И я срываюсь со скалы, мерцаю через пространство. Спешу на помощь? Чем я им помогу?

Я не могу спокойно наблюдать со стороны.

В голове кричит Дориан: «Не смей, Ашара!»

Ага. Уже.

Несколько затяжных прыжков мерцанием, и я выскакиваю в центре драки. Аккуратненько между драконами. Дориан с Амиром в один голос злобно рычат:

— Сдурела, Ашара?

— Брысь отсюда! Не мешай.

Я замираю от ужаса, наблюдая, как они отбиваются от ревущих и визжащих гончих, набрасывающихся со всех сторон. Похоже, поток тварей уменьшается. Но я не могу пошевелиться. Зачем я бросилась сюда? Чем я могу помочь? Только в этот самый момент, оказавшись в эпицентре драки, я понимаю, как всё страшно. И какую глупость я совершила…

Меня буквально сковывает холодом по рукам и ногам.

…а вокруг нас вспыхивает пламя, отпугивая оставшихся в живых гончих. Моргаю. Постепенно до меня доходит, что это снова моя иллюзия. Которая возникает сама собой, когда меня захлёстывают эмоции через край…

Гончие рассредоточиваются вокруг нас, окруженных пламенем. Боятся сунуться ближе. Роют песок когтями, воют, скулят, припадают в страхе к песку и поджимают хвост.

Передышка?

Разглядываю тварей мрака.

Те же гончие, с печатью человеческого королевского двора. Как и те, которые ворвались в наш дом посреди ночи. Из-за которых Амир вышвырнул меня прямо в академию. Одну из которых, прорвавшуюся за мной следом, разорвал голыми руками Дориан. При нашей первой встрече.

Глава 23

За стеной пламени вспыхивает и гаснет голубой портал. Проявляется внушительный мужской силуэт, но за языками огня не разглядеть деталей.

Кто это? Он что, сдурел? Его сейчас разорвут гончие на мелкие кусочки, мы даже не успеем посмотреть, что это за новое действующее лицо.

Странное дело, вой гончих утихает.

Незнакомец зычно гаркает команду:

— Сидеть!

После которой даже я тихонечко приседаю на песок.

А гончие плюхаются на задние лапы, раздаётся радостный скулёж…

— Свободны, — следует ещё одна команда.

Тени гончих истончаются и исчезают.

Я так и сижу на песке между огромными драконами, открыв рот. Животный страх постепенно отпускает, а с ним и языки иллюзорного пламени оседают, становятся ниже, так что уже можно и огромного мужчину разглядеть.

Неизвестный одет в военную форму с королевскими нашивками. Присматриваюсь внимательней –он не простой страж, а, похоже, член Королевского Собрания при дворе. Черты лица кажутся смутно знакомы. Никогда не интересовалась политикой, но, кажется, я видела его среди претендентов на королевский трон.

С недавней безвременной кончиной нашего правителя, оборвалась ветка древнего королевского рода. При дворе царит беспорядок. Настали смутные времена.

Только где королевский двор, и где мы с Амиром? Почему их гончие преследуют нас?

— Оборачивайтесь! Поговорим, — теперь зычная команда незнакомца обращена ко всем нам.

Моё иллюзорное пламя становится ещё ниже – небольшие язычки местами тлеют на песке.

Животный страх отпускает, но настороженность остаётся. Не только у меня. Воздух искрит всеобщим напряжением. Буквально проскакивают маленькие искорки – ведь, здесь такой заряженный магический фон.

Первой обращается мать Дориана.

— Аврелий! — делает шаг к нему.

Они знакомы?

Мать Дориана подходит к незнакомцу ближе, мягко касается его плеча, но строго спрашивает:

— Что происходит? Ты зачем спустил гончих?

Королевский советник кивает на драконью ипостась Амира.

— Они преследовали убийцу твоего мужа, дорогая.

Он наклоняется и поднимает с песка светящуюся чешуйку, которую обронила мать Дориана. Она тянет руку, чтобы её забрать, но советник подкидывает сгусток света и зажимает в кулаке.

— Оливия, — обращается к матери Дориана, — успокойся, — он мерит надменным взглядом зверя моего брата. — Это – не твой муж, Тревис. Это тот, кто отобрал и присвоил себе его драконью ипостась. Он – сын Кадони.