Лана Воронецкая – Вернуть истинную (страница 35)
Он же стоит, скрестив руки. И сверлит взглядом. Чего он ждёт?
Ну, ладно. Я ещё не всё ему сказала.
К горлу подкатывает ком. Но я его проглатываю и озвучиваю самое больное:
— Твоя мать против нас. Я слышала ваш разговор в кабинете ректора. И ты сделал выбор, Дориан. Ты выбрал её, а не меня. И это после нашей ночи, когда ты клялся мне в любви…
Безжизненный голос Дориана отвечает:
— Моя мать беременна…
А я? Я тоже беременна! Ком возвращается в горло. Сглатываю, проталкивая его снова внутрь. И тихо-тихо продолжаю:
— Поэтому ты ей не возражал? Поэтому ушёл с ней, ничего мне не сказав.
Только бы не разрыдаться. Не хочу показывать Дориану, как мне больно.
Дориан тоже сглатывает. Слова даются ему с большим трудом.
— Ей стало плохо. Она разволновалась. Ей срочно нужна была помощь. Я не мог бросить мать в таком состоянии.
Я проглотила ком, но влага всё равно скапливается в глазах, застилая картинку.
— Достойный повод сделать Марише предложение. Подарить ей кольцо у меня за спиной… Чтобы успокоить мать?
Не вижу эмоций на лице Дориана, которое расплывается смазанным пятном. Не слышу его мыслей. Он закрылся. Замечаю только, как он сутулит плечи.
Чувствует, что виноват?
— Ашара, мне не нравится разговор в таком тоне.
Но, не признает вину?
Молчу. Что ему ещё сказать?
Дориан всё-таки пытается объяснить:
— Я не делал Марише предложения. Мать решила за моей спиной. Она вела переговоры с её семьёй, заключила с ними выгодный союз. Наш род одобрил…
Мне очень больно. Целый драконий род против меня. Я перебиваю:
— Конечно, я же – простая человечка! Вам не чета.
— Нет, Ашара, — в голосе Дориана стальные нотки. — Ты – не права. Потому что я сделал свой выбор. Я выбрал тебя.
Да, я читала все эти скандальные статьи в сети. Всё-таки, выбор сделал Дориан. А не Марша его бросила. Дориан пошёл против всех? Ради меня?
Перемещаю руки на живот. Ради нас…
Но обида не хочет успокаиваться. Не даёт толком продохнуть, душит и выливается наружу:
— Ты исчез. Ничего не объяснил. Оставил меня одну, мучиться в сомненьях. Какого мне было узнать от Мариши о вашей «помолвке»? Когда она хвасталась твоим фамильным кольцом.
Дориан цедит сквозь зубы:
— Я объяснил. Я не мог бросить мать…
Обидно… А меня мог. Бросить…
— А потом? Сколько тебя не было Дориан? Месяц? Да, я разрешила стереть себе память. Но ты даже не пытался со мной поговорить!
Одним резким смазанным движением Дориан оказывается прямо передо мой, опаляет горячим дыханием, хватает, прижимая. Собираюсь вырываться. Я уже знаю, что я не устою перед ним. Стоит ему полезть целоваться… и дальше…
Но… мне не приходится вырываться. Всё внезапно прекращается.
Дориан отступает.
Он меня не целует. Гад! Я реально собиралась побороться. С ним. И с собственными желаниями тела прежде всего.
Только зачем я себя обманываю?
Я же сдалась уже изначально. Заранее. Я знала, кто победит… А этот гад даже не стал меня лапать. Не стал утешать… Прощения тоже не вымаливает!
Гад! Гад! Гад…
Давлю нечаянный всхлип. Не покажу ему свои слёзы. Не дождётся.
Моргаю. Разглядываю, что он там делает.
Дориан теперь стащил моё зыркало. Стоит, уткнувшись в него, водит пальцем. Да, что ж ему неймётся? Ну, хоть брошку не тронул. А то совсем уж неудобно, если увидит в моих мыслях, как я хочу, чтобы обнял меня…
Наигравшись, Дориан тянет зыркало мне обратно. Снисходит до скупых объяснений:
— Крис, наш умник по магическим сетям, заблокировал мой контакт в твоём зыркале. Его Мариша попросила. Не знал, что она может делать подлости исподтишка.
Вижу, как на зыркало приходят пропущенные сообщения, которые раньше не могли дойти. И пропущенные звонки тоже… От Дриана. Куча звонков. И не меньше посланий. Которые я обязательно почитаю. Но не сейчас.
Дориан как будто преступает через себя, продолжает объяснения:
— Мне было нужно время. Чтобы уладить все вопросы. Отменить помолвку, на которую я не давал согласие. И подать запрос в Драконий Совет. Мне нужно их официальное заключение о признании нашего с тобой союза. Чтобы заткнуть глотки всем в моём роду. Чтобы не смели возражать. Совет на стороне истинных пар. А тем более сейчас, когда я узнал, что у нас будет ребёнок, то подам прошение об ускорении процесса. Я увезу тебя, Ашара. У нас всё будет хорошо, птичка.
Рот сам открывается. Никак не заткнётся. И начинает возражать:
— Нет! Я никуда с тобой не поеду! Я буду учиться. Здесь.
Обида застилает разум. Дориан не выглядит виноватым. Не вымаливает прощения, ползая передо мной на коленях. Считает, что достаточно его паршивых объяснений. О том, что мать ему дороже. О том, что можно позволять Марише вертеть собой, как идиотом. А ещё…
— Почему ты думаешь, что можешь решать за меня? Ты меня забыл спросить!
Дориан пожимает плечами:
— У тебя нет выбора, Ашара.
— Нет, Дориан. Выбор есть всегда. Ты думаешь, я – кукла? Простая марионетка, которой можно управлять? И всё решать за меня? Плевать на мои чувства?
Что я несу? На самом деле мне ужасно хочется, чтобы мой рот заткнулся. Лучше, если бы его заткнул Дориан. Поцелуем. Только сначала вымолил прощения, осознал всю свою вину.
Я распаляюсь ещё больше потому, что он молчит.
— Да, я – человек. Но у меня есть душа, свобода выбора и собственная воля. Не собираюсь позволять запереть себя в золотой клетке. Я не доверяю тебе, Дориан. Ты стёр мне память уже когда вернулся. Во второй раз. Украл у меня брошку, чтобы подслушивать мысли. Как я могу тебе доверять?
Молчит. Может он и осознаёт, что был неправ. Но вслух не произносит.
А может думает, что имеет полное право так себя со мной вести. И я уже ору:
— Какого мне было узнать, что я беременна? И даже не помнить от кого?
Дориан закатывает глаза и всё-таки не выдерживает. Отвечает:
— Ты же сама позволила стереть тебе память! Сама хотела всё забыть.
Сжимаю и разжимаю кулаки. Тяжело выдыхаю. Мне нечего возразить.
Всё, что мне остаётся…
Я тупо топаю ногой. От безысходности. Ничем его не пронять. А мне хотелось, чтобы он просто меня пожалел. И попросил прощения.