Лана Воронецкая – Спор на истинную (страница 31)

Снова натягиваю улыбку, гоню нереальные фантазии прочь. Когда дракон успел пробраться в мои мысли?

Под звуки стихающей мелодии, Маркус предлагает:

— Ашара, если ты меня, действительно, прощаешь, пойдём прогуляемся вдоль берега. Свежий воздух полезен перед сном. Там дальше, изумительно красиво, чуть в стороне от света гирлянд из фонарей.

Сегодня светит яркая луна и серебрит поверхность озера. Наверное, и, правда, будет красиво посмотреть на лунный свет без отражения фонарей.

— Просто прогулка, никаких больше поцелуев, — я соглашаюсь, выставляя условие, а Маркус уже уводит меня с танцевального настила, берёт за руку и тянет к озеру.

По пути он захватывает пару стаканчиков пунша и веточки с зефирками.

Мы пристраиваемся около одной из бочек среди толпы других студентов и жарим угощение на открытом огне. Все веселятся и меняются местами, поджарив свои порции. Все радостно галдят, мне кажется, что многие навеселе.

Я тайком принюхиваюсь к стаканчику, который мне вручил Маркус.

Он замечает:

— Ну, что ты, Ашара. Я помню, что ты не хотела алкоголя, — он ведёт меня дальше вдоль берега и протягивает свой стаканчик. — Вот, понюхай, здесь немного есть горяченького. Чувствуешь? Тебе вина я не добавлял.

Мой нос улавливает слабый запах алкоголя из его стаканчика. Принюхиваюсь к своему –вроде, спиртным не пахнет. Пахнет клубникой и малиной, и еще каким-то лёгким непонятным сладковатым запахом. Пряная приправа? Корица, ваниль? Вроде нет…

А… впрочем, какая разница. Главное – не вино.

Зефир, поджаренный на свежем воздухе, собственноручно –ум… какая вкуснотища!

Отхлёбываю пунш маленькими глоточками по пути, растягивая удовольствие.

— Какое всё красивое, — смотрю на блеск ярких звёзд над головой, на их отражение в озере, на лунную дорожку.

Прислушиваюсь к едва заметному плеску спокойной озёрной глади и шелесту ветерка в верхушках крон. Набираю побольше воздуха в грудь –как же сладко. Как хорошо.

Маркус ведёт себя достойно. Не распускает руки, даже ни на что не намекает. Пожалуй, он может стать хорошим другом. Уверена, ему можно доверять.

Впервые за последнее время у меня получается, как следует расслабиться. Удивительно.

На языке сладкий привкус, а во всем теле –необычная лёгкость. А еще, не смотря на вечернюю прохладу, под кожей разливается тепло.

Не замечаю, как мы удаляемся настолько далеко, что из вида пропадают все огни, а звуки музыки и шум толпы становятся приглушенными, пока и вовсе не исчезают.

Я взбалтываю пунш на донышке стаканчика – осталось несколько последних глотков.

Из странного, немного заторможенного состояния выдёргивает звук хлопка –перед нами вспыхивает голубой контур неизвестного портала.

Сначала выходит драконица, которая недавно улыбалась Маркусу, когда он выяснял что-то с Асгаром. А потом и сам блондинистый дракон.

— Далила, — протягивает, чуть ли не стонет, завороженный Маркус.

А по мне скользит оценивающий взгляд Асгара. Он даже рот приоткрывает, высовывая кончик языка –так увлекается моим видом. А у меня в теле разливается необычный жар.

Асгар делает шаг ко мне, чуть наклоняется, и приподнимает мой стаканчик за донышко, приближая к моему рту:

— Допивай.

Я сглатываю остатки пунша, чтобы не пролить на платье. Асгар настойчиво удерживает стаканчик, ждёт, пока допью. Так вкусно.

Он забирает стакан из моих рук, а я, не подумав, облизываю губы. Губы горят.

Как и глаза Асгара, который наблюдает за моим ртом. Он тянет руку и проводит пальцем по губам. Что он делает? Как-то я плохо соображаю.

Не замечаю, как драконица уводит Маркуса вдоль берега прочь.

Ноги слегка подкашиваются и жар теперь уже во всём теле, и слегка кружится голова.

Асгар вдруг кажется таким милым. Хотя, мне дико хочется увидеть Дориана. И не только увидеть. И почему-то при мыслях о Дориане, внизу живота прокатывается чувственная волна, которая сворачивается в тугой узел, а между ног становится ужасно жарко… и кажется мокро. Но я вроде не хочу в туалет…

А я хочу того, чего пока не понимаю.

Блондин берёт за руку и утягивает в портал.

Он что-то томно бормочет себе под нос, низким вибрирующим баритоном. Я не улавливаю смысл.

— Малышка, идём, мы разогреем тебя для Дориана. Мне самому не терпится попробовать такую сладенькую человечку.

Немного путается восприятие.

Я чувствую крепкие объятия сзади и сильные мужские руки, ласкающие тело, и шепот:

— Порошок из рога единорога… Маркус ей насыпал, как Брайли ему внушил.

Что-то знакомое. Кажется, я где-то это слышала…

Я вся горю. Сердце нещадно сокращается –в груди, в висках …и в животе. И отдаётся тянущей истомой между ног. И груди такие тяжелые. Кто-то сжимает их в руках, чуть облегчая ощущения, но разжигая яркое желание, накатывающее лавиной возбуждения, сметающей разум на пути…

Глава 19

Дориан

Во что же вляпалась маленькая человечка?

Так я и знал, что гончая была по её душу. И слава Драго, я решил проверить остаточную тень в лесу.

Внутри всё холодеет стоит лишь представить, что больше никогда бы не увидел мою лесную птичку.

И, хорошо, что Асгар увязался со мной на пробежку. Боюсь, один бы я не справился с магическим порталом, чуть не утащившим Ашару в неизвестном направлении. Правда, нутром чую нехороший интерес Асгара к человечке. Не к добру…

И, хорошо, что Ландия переключила фокус внимания брата на себя. Пусть лучше мой самый близкий друг разбирается с сестрой, чем подбивает клинья к птичке.

Нельзя показывать Асгару свой интерес к девчонке. Он уже завёлся и может что-нибудь выкинуть.

К моему удивлению, Ландии удалось сбежать от братца. Правда, за целый день я так и не увидел девушек –ни в холлах академии, ни в столовой. Весь день я чувствовал лёгкое беспокойство. Прошёлся по территории ДРАГО вдоль и поперёк. И пару раз выходил во время пар, блуждал по коридорам, принюхиваясь у дверей аудиторий, надеясь учуять Ашару. Для собственного успокоения.

Весь день Асгар ходил мрачнее тучи, ворчал, что Ландия сбежала и крутил её перстень на мизинце в раздраженье.

Я тоже волновался и переживал за птичку, но пытался успокоить друга, а заодно и самого себя:

— Ну, допустим, Ландия всегда обедает в городе, и мы не встретились с ней в столовой. Она могла воспользоваться твоим камнем для перехода. Но вечером она объявится. Ты сам рассказывал каких трудов ей стоило отпроситься на вечеринку. Ей надо вовремя вернуться домой. А это можно только по собственному перстню –настройки безопасности не пропустят её по твоему камню.

Асгар порыкивал в ответ и бил кулаком в ладонь. Когда же он успокоится? Хотя, пусть лучше устраивает разборки с Ландией, чем вспомнит об Ашаре.

Лишь к вечеру мой друг, наконец, остыл и переключился на предстоящую вечеринку.

Я мысленно восхищаюсь Ландией. Ведь, знает рыжая, и хитрая, как лисица, что не стоит соваться брату под горячую руку.

Мы собираемся на выход, к озеру.

Асгар накидывает белую шёлковую рубашку, расстёгивает несколько пуговиц сверху так, что видно накаченную грудь, расчёсывает волосы и поправляет между ног, одёргивает штаны:

— Развлечёмся! Человечки, мы идём, — самодовольно улыбается, прикладывается к бутылке эллорийского вина, протягивает и мне.

— Не откажусь.

Хоть я и успокаивал Асгара, сам всё равно переживаю за Ашару. Вино немного расслабляет.

Куда же девушки запропастились? Умом я понимаю, что на территории академии с ними не могло ничего случиться. Но меня не покидает беспокойство. Пока сам не увижу птичку, так и буду переживать.

Поэтому я тороплю Асгара:

— Хватит вертеться перед зеркалом, как какая-то девица. Пошли.