Лана Воронецкая – Спор на истинную (страница 12)
— Вкусно, птичка. Уверен тебе бы понравилось, — пригвождает меня к полу горячим взглядом и томно шепчет, повторяя мой недавний тон: — Можешь слизать детка. Прямо с моего лица.
Я фыркаю, а он свирепеет, раздувая ноздри:
— А у тебя нет выбора. И это был приказ. Если ты хочешь, чтобы я простил твою дерзкую выходку, то быстро исполнять!
Что? Я не ослышалась? А то что? Что он мне сделает?
Но от его тона по позвоночнику проскальзывает холодок. А дух противоречия толкает возразить. В голову не приходит ничего умнее:
— Сам лижи.
— Значит хочешь, чтобы я полизал? — я не пойму, он злится, или намекает на … ой, даже подумать о таком стыдно, а он смущает еще больше: — Это совсем не просто заслужить, детка.
Дориан снова щурит бесстыжие глаза и наступает.
Я пячусь под его напором. Уговариваю себя, что мне не страшно. Ведь, вокруг столько народа. А отступаю потому, что не хочу, чтобы замарашка закапал моё платье. Да, и просто, пора бы мне и честь знать. И как бы мне сбежать?
А сзади Дориана раздаются громкие редкие хлопки.
Ой, у нашей сцены появились зрители.
Отскакиваю в сторону, подальше от Дориана – это над нами насмехается рыжий заводила Маркус в компании с Петрой, руки которого заняты бокалом такого же напитка, которым я окатила Дориана, и большим яблоком с красным бочком. Такое сочное и наливное, что прямо просится мне в рот.
После всех переживаний вдруг так нестерпимо хочется поесть, что я нечаянно громко сглатываю.
Ой, как неудобно. Усилием воли отвожу взгляд от угощения.
Дориан же резко разворачивается. С лоснящимся от чистоты лицом. Вот, Драго его подери! Чего он сразу-то не «умылся»? Я с сожалением рассматриваю несколько капель, впитавшихся в подол. Надеюсь, что смогу вывести их магией.
Интересно, что именно успел увидеть Маркус?
— Что, вкусно, Дориан? Какая оплошность –даме не досталось угощение. Как же нехорошо вышло.
Похоже, он давно наблюдает. Магинечка родная! Мне страшно посмотреть на Дориана. Как ни крути, я выставила его в неприглядном свете перед друзьями.
Маркус в своей повелительной манере машет Петре, указывая на меня:
— Передай девушке угощение, — и улыбается уже мне. — Ашара, я не успел представиться. Маркус. Я здесь главный среди человеческих студентов, — лёгкий полукивок вихрастой огненной головой. — Ты не стесняйся, обращайся. Можно же, ведь, на «ты»?
Он флиртует? Ого. Прямо перед вредным брюнетиком. Внутренне ехидно ухмыляюсь. Пусть видит, напыщенный болван, что на меня, вон, какие парни внимание обращают. Неожиданно.
Я отрешенно забираю бокал и яблоко из рук Петры.
— Можно на «ты». Очень приятно, Маркус.
Как же мне хочется откусить яблоко. Терплю. Рыжий подмигивает, договаривает:
— Я проведу экскурсию по академии и помогу решить любые вопросы.
Я же с опаской кошусь на брюнета. И Дориана отвадит?
Маркус улавливает моё напряжение, довольно спрашивает:
— Что, Дориан обижает? Я с ним поговорю.
Брюнетик цедит:
— Маркус, ты –бессмертный?
— Ну, что ты, друг мой! Мы же друзья, да, Дориан? — рыжий тянется приобнять Дориана. — Дорогой ты мой человек.
Ему почти удаётся, и даже почти получается хлопнуть брюнета по плечу.
На этом терпение Дориана лопается, он перехватывает руку Маркуса и выворачивает, заламывая в болезненный захват так, что тот вынужден согнуться. Рыжая макушка склоняется перед Дорианом, который назидательно произносит:
— Человек, Маркус. Я – человек, но не «твой». И кто тебе сказал, что ты тут главный среди нас? По-моему, ты совсем зазнался и попутал берега.
Маркус, наконец, отвечает, выпустив магии. Раздаётся шипение, а запах жжёной кожи ударяет в нос. Дориан отдёргивает ошпаренную руку. В другой его ладони появляется огонёк. Он уже тянется припечатать по спине Маркуса, когда между ними вклинивается Петра, оттолкнув руку Дориана и получив огнём вскользь по плечу.
— Валите хотя бы на полигон, — он трёт плечо, рассматривая опалённую ткань рубашки. — Раз так не терпится выпустить пар.
Маркус окидывает Дориана надменным взглядом:
— Идём. Чтоб всё по-честному.
— Согласен. Не стоит устраивать погром в приёмном холле. А то прервут отбор, а нам потом всю эту толпу терпеть еще несколько дней, — Дориан кривится, рассматривая шмыгающих по холлу людей.
Что с ним не так? Так кичится своим высоким уровнем магии? А может знатным происхождением? Я ничего не знаю про него, но точно вижу, какой он высокомерный сноб. Даже Маркус с его неуклюжими подкатами и попытками поставить себя выше и сильнее Дориана, не кажется таким напыщенным индюком.
И я переживаю за Маркуса, конечно. Не сомневаюсь, что Дориан ему хорошенько наподдаст.
— Ребят, пожалуйста, не надо, — пищу тонюсеньким голоском. — Уверена, что драки должны быть запрещены уставом.
Обе безмозглые башки синхронно поворачиваются в мою сторону и громко гаркают:
— Молчи.
Я нервно вгрызаюсь в вожделенное яблоко, успокаивая нервы, и чтобы занять рот –ведь, мне так хочется поумолять их не совершать глупости. Бездумно жую, не ощущая вкуса, с мольбой смотрю на Петру, пока два задиры удаляются на выход быстрым широким шагом.
Петра пожимает плечами, качает головой:
— Этих не остановишь.
Торопясь прожевать, прошу с набитым ртом:
— Давай, позовём ректора. Или охрану. Боюсь, они же покалечатся.
На самом деле я боюсь за Маркуса. Но как-то неудобно озвучивать такое вслух.
Петра усмехается:
— Наш ректор самый первый спрячется под стол, стоит ему услышать о готовящейся большой заварушке.
Он кивает на выход:
— Всё, мне тоже пора.
Я бегу за Петрой, подстраиваясь под его широкий шаг, чтобы не отстать:
— Я с тобой. А почему ты говоришь о заварушке? Это же простая драка раз на раз?
Он тягостно вздыхает:
— Хорошо бы…
Глава 9
К сожалению, сомнения Петры оправдываются очень быстро.
Сначала мы подходим к полигону и наблюдаем с виду обычный спарринг. Оба здоровых парня скинули рубашки, сверкают рельефными полуголыми телами, лоснящимися на солнце от прослойки пота, заставляя проходящих мимо девушек замереть и наблюдать.
Накаченные мышцы перекатываются на мужской груди, и жилы жгутами обвивают руки. У Дориана венка вздувается на виске.
Они обмениваются пробными ударами. Со стороны всё кажется невинно –парни тренируются, как будто исполняют красивый сложный танец, вальсируя вокруг друг друга и постепенно ускоряя темп.
Затем и ноги тоже идут в ход.