Лана Воронецкая – Преданная истинная (страница 31)

— Эльфийский эликсир, Амир. Можно расслабиться немного. Поздравляю с первым рабочим днём.

Хм, напиток эльфов – забористая штука. Но, пару глотков, действительно, не повредит.

А в мыслях возникает пробирка с другим эликсиром – тем, который господин Луцер изготовил вместе с моим покойным отцом, который может привязать драконью сущность к человеку –единственный в мире экземпляр, часть формулы которого унёс в могилу мой отец. И где же моя милая сестрёнка умудрилась его потерять?

Беру бокал из рук ректора и с наслаждением медленно отпиваю, распробуя терпкий вкус на кончике языка. Горячая струйка магии пробегает в горле и ускользает глубоко внутрь, разнося тепло в теле и забирая напряженье.

Наверно, и к лучшему, что эликсир отца исчез. Эксперименты по привязке сущностей запрещены законом уже несколько лет.

— И как тебе студентка? — вопрос Луцера застаёт врасплох.

— Ландия?

Неужели ректор успел о нас прознать? Что именно ему известно?

— Да, моя племянница. Девочка мне почти, как родная. Выросла на моих глазах, — он тоже пригубляет напиток эльфов, чуть прикрыв глаза. — Красавица наша, ещё и умница. Как тебе её заметки?

Сдержано хвалю, пытаясь не выдать свой… неоднозначный интерес к молодой драконице.

— Впечатляет.

Господин Луцер кивает, лёгкая улыбка трогает губы, и гордостью поблескивают его глаза.

— Тоже нахожу её рассуждения весьма толковыми. Хотел послушать твоё мнение, как практикующего специалиста, — протягивает мне бумаги. — И здесь мои замечания. Ты на досуге тоже посмотри. Потом обсудим за чашечкой кафы. Приглашаю тебя в гости. Моей жене не терпится с тобой пообщаться.

Подвигаю бумаги к себе ближе.

— Обязательно всё изучу. Буду рад познакомиться с Эдной ближе. Моя сестра, Ашара, много рассказывала о ней.

Луцер ухмыляется.

— Девчонки. Ещё совсем молодые. И любопытные – везде суют свой нос. Ты знаешь, Эдна настойчиво допытывалась, чтобы я рассказал, что за чёрный дракон объявился в академии сегодня утром. Мне трудно от неё что-то скрывать, но я пока придержал информацию. Нам не нужна огласка. Пока не прекратится смута в человеческом Королевском Собрании. Пока священный оракул не выберет нового короля.

Я знаю к чему он клонит. У нас уже состоялся разговор. И не только с Луцером. Но и с архимагом тоже. Они оба хотят, чтобы я заявил права на трон.

Хочу сдержаться, но не получается – кривлюсь, как от зубной боли. Ректор замечает.

— Амир, я не настаиваю. Но ты сам посмотри – кто ещё есть из претендентов? Королевский Советник Аврелий – хитро-мудро-вывернутый, пронырливый лис. Ни я, ни архимаг Шаардан ему не доверяем. Есть ощущения и некоторые косвенные доказательства его нечистоплотности. Советник ведёт мутную игру. Или его племянник Кай?

Кривлюсь ещё больше. Тот тюфяк, который домогается Ландию?

Луцер продолжает:

— Кай, понятно, пляшет под дудку дяди. А остальные претенденты, боюсь им не соперники по крови… Есть подозрения, что кто-то методично, пару десятков лет специально занимался тем, что искоренял кровь рода Веридас из жизни. И последняя смерть короля тоже вызывает много вопросов.

Я вскидываю взгляд полный злобы, не в силах сдержать всколыхнувшиеся чувства:

— Смерть моих родителей тоже не случайна. И я потратил столько лет на то, чтобы предъявить законные обвинения, создать первый судебный прецедент по обвинению между драконами и людьми. Высокий статус моего отца позволяет дать этому делу свет. Я заставлю Оливию ответить за совершенное много лет назад преступление.

— А здесь, надо бы притормозить, мой мальчик. Согласен с архимагом, что это – не самый умный шаг. Умнее будет, если ты сейчас посвятишь время и жизнь тому, чтобы занять человеческий трон и навести в Собрании порядок.

Я сжимаю зубы. Цежу, повторяя Луцеру уже не в первый раз:

— Я хочу отомстить.

Ректор качает головой.

— Просто месть, Амир? Разве месть стоит того, чтобы положить на неё полжизни?

Упрямо настаиваю:

— Зато, у меня была цель. Вы же сами видите, что из этого вышло. Целый законодательный проект, который повлечёт за собой кардинальные изменения.

— А как же человеческий престол? Амир. Твоё желание слишком эгоистично. По праву крови на тебе лежит ответственность за весь человеческий род. Ты мог бы много изменить в их жизни. Особенно теперь, когда у тебя есть драконья ипостась. Архимаг постарается ввести тебя и в Драконий Совет тоже. После того, как ты займёшь престол, и мы обнародуем секрет.

Настырно повторяю то, что я уже говорил Луцеру и архимагу:

— Я вас услышал. Но я ещё не принял окончательное решение.

Луцер досадливо допивает то, что осталось в бокале. До дна. Припечатывает хрусталь к столу.

— Времени осталось мало. Тебе стоит поторопиться. И решить.

Конечно, он не сомневается, что я приму то решение, которое устроит их с архимагом. Что я взойду на престол.

Я тоже молча, но медленно допиваю эльфийский эликсир. Аккуратно ставлю свой хрустальный бокал на стол.

Минуту между нами висит гнетущая тишина.

Потом Луцер меняет тему. Он неодобрительно прицыкивает языком.

— Амир, ты почитай правила академии. На территории обороты запрещены.

Он ухмыляется и кивает на разбитое окно.

— Ты бы прибрал здесь за собой.

Неловко. Отчитывает, как мальчишку. Хотя по сравнению с ним, такой я и есть. Неважно, что он выглядит не старше меня, на те же тридцать. Но он работал ещё с моим отцом. Ещё тогда я называл его дядя Луцер. Пятнадцать лет назад. Неужели и, правда, я теперь тоже буду так медленно стареть? Как и он после того, как получил драконью ипостась?

Приходится признаться:

— Зверь вышел из-под контроля.

Я подхожу к окну и восстанавливаю магией причинённый ущерб. М-да… как неловко получилось. Наблюдаю, как с подоконника исчезают глубокие борозды от моих когтей.

Ректор Луцер не преминет показать свою осведомлённость обо всём, что происходит в вверенной ему академии.

— Ещё в роще сломаны и подпалены три берёзы. Рекомендую тоже их восстановить.

Вот, Драго. Здесь моя магия не поможет. Больше, конечно, волнует вопрос, знает ли Луцер что именно произошло в роще.

— Новые что ли посадить?

Ректор подкидывает идею:

— Ну, если ты простроишь правильный контакт с Ландией, возможно, моя девочка поможет тебе с деревьями. Она же у нас ведьмочка, природная. Думаю, ей под силу.

Меня передёргивает, когда слышу, что кто-то называет драконицу «моя девочка». Мой дракон тоже настораживается, ощеривая клыки.

Да, умом я понимаю, что ректор её названный дядя. И любит Ландию, как свою дочь. Но его обращение к рыжей бестии резануло слух. С чего бы это? Пытаюсь осадить дракона, чтобы не зарычал. Мне будет сложно объяснить такую реакцию зверя.

Но Луцер, слава Драго, вроде бы не замечает.

Он тоже подходит к окну, осматривает результат моих магических трудов – всё на месте. Рама, стекло, подоконник – всё словно новое, как будто только что установили.

Он одобрительно кивает и деловито интересуется:

— И что случилось с твоим зверем? Почему он сорвался?

Вкратце рассказываю про Оливию, пропуская интимные моменты, старательно сдерживаю подкатившую злость.

Луцер задумчиво проговаривает:

— Остаточные фантомные воспоминания дракона.

И без учёных мне понятно.

— Что мне с ними делать? Как мне держать зверя под контролем?