Лана Воронецкая – Преданная истинная (страница 20)

Не дай Драго, рыжая драконица заметит свою татуировку на моём плече. Ещё чего не хватало!

Ей вовсе не обязательно о ней знать.

А мне не стоит распускать руки. И стоит получше сдерживать то, что не желает успокаиваться в штанах.

Интимная связь со взбалмошной дочерью Архимага принесёт одни проблемы. Мне просто надо немного потерпеть.

Глава 13

Ландия

Зажмуриваюсь так сильно, что глаза начинает ломить. Противный запах Кая вдруг становится невыносимо зловонным, до тошнотворного головокружения. Вот бы вырвать прямо на него. Если, конечно, получится оторвать рот от его плеча, чтобы не захлебнуться самой.

Драконица рычит и карябается внутри, просится наружу. Если выпущу, нам не хватит места обернуться. Тогда кладка стен может не выдержать, и я разнесу академское капище к Драго. Ну, и пусть рушится в бездну! Проблем с отцом потом, конечно, не оберёшься… Но!

Каменные стены древнего капища из огромных монолитных плит могут и уцелеть, тогда мою зверицу просто расплющит. То есть расплющит и меня. Заодно, конечно, расплющит и придурка Кая. Но самой умирать не хочется.

Мозг судорожно соображает, а рот истошно орёт. Правда, крик глушится потому, что мой рот затыкает плечо Кая. Зато в голове ор звенит камертоном, не находя выхода наружу. Моя драконица мотает оглушенной мордой, сжимается в дрожащий комочек, теряя ориентацию.

В какое-то мгновение хватка Кая слабеет, мой рот отрывается от противной гадкой кожи, крик застревает в горле потому, что я делаю глубокий вдох. Чуть не задохнулась.

Не успеваю до конца вдохнуть, как мне снова перерывают кислород… властным требовательным поцелуем. Магнечка Елена! Отчего-то даже не противно. Но продолжаю сопротивляться. Вырваться не получается. Я снова в тисках. Ещё более крепких, сильных… но каких-то неуловимо удобных и заботливых?

Распахиваю глаза. Замираю, уронив челюсть.

Амир?

Его язык пользуется моей растерянной заминкой и проникает глубже. Какой глубокий томный поцелуй...

Мужские пальцы запутываются в моих волосах, подтягивая голову за затылок ещё ближе. Не позволяя отстраниться. А я и не хочу…

Вот почему не противно. А очень приятно. Слишком приятно, как от мороженного с зефиром на десерт… Нет. Ещё приятней. Амир? Меня целует? Ооооо… Так страстно впивается мне в губы, как будто хочет утолить жажду и всё никак не может. Как будто он после недели, проведенной в пустыне. Нет, после месяца, не меньше.

Что-то мешается под ногами. Хочу прижаться ближе к мужчине, с которым впервые в жизни почувствовала вкус настоящего поцелуя. Топчусь на чём-то неудобном под ногами.

Амир мне подарил не только этот поцелуй. Отголоски ощущений, которые я испытала с ним сегодня ночью от интимного укуса, заставляют вспыхнуть, покраснеть. Я робко шевелю своим языком, изучая требовательный язык Амира, творящий что-то невообразимое в моём рту.

Такое, что жар в теле разливается не от ночных воспоминаний, а от ласки его языка, от того, как жадно высасывается он мне в губы, от близости с мужчиной, его запаха и вкуса от которых подкруживается голова и странные волнительные струйки магии переливаются под кожей, вызывая жар. В груди. А ещё… между ног…

Я слышу тихий хриплый рык Амира и еле различимые слова: «Да, ты же моя умница. Девочка моя». Как он может говорить с занятым ртом?

Это становится совершенно неважным, когда Амир подхватывает меня под попку. Обхватываю его ногами, обвиваю руки вокруг огромной мужской шеи, чтобы не упасть.

И, наконец, прижимаюсь к нему ближе. Дышу так часто, как после тренировки на пробежке. И сердце всё сильнее ускоряет бег.

Давление каменной кладки вдруг исчезает, и тело ощущается намного легче. Свежий воздух! Не могу надышаться. И напиться поцелуем никак тоже не могу. Он становится ещё слаще.

Ооо… мы где-то среди деревьев – шелестят листья, щебечут птицы и солнечные лучики пробиваются сквозь кроны.

Блаженство –не то слово, которым можно описать то, что у меня сейчас на душе.

Магия бурлит в венах, фонит, закручивая воздушные потоки, а заодно, зеленый листопад вокруг нас. Эмоции сдержать не получается. А я и не хочу. Упиваюсь тем, как мне хорошо.

Амир придавливает меня спиной к дереву, вставшему на пути, вжимается в меня всем телом. Я так и обнимаю его ногами, юбка задралась, ветерок охлаждает разгоряченную кожу. Неиспытанные ранее чувства разрывают изнутри и просятся наружу.

Что со мной происходит?

Впиваюсь ногтями в рельефные мышцы на спине, хочу, чтобы Амир стал ещё ближе. Хотя куда ещё?

Он стоит совсем вплотную.

Спускается губами по шее, дёргает ниже край декольте, обнажая мои груди, целует их…?

О, Драго… как это волнительно. И немного стыдно. Но он так делает это, как будто, так и надо, как будто ничего непозволительного не происходит. Первый мужчина, который трогает мою грудь… Языком… Стон сдержать не выходит. Соски простреливает маленькими молниями, когда Амир обхватывает один из них губами.

Магинечка Елена, что я творю? Вернее, что я ему позволяю!?

Оооо… пожалуйста, ещё немножко. Как же хорошо.

Он так умело продолжает свои взрослые ласки, вырывает у меня громкие стоны, от которых мне неловко, но я точно не собираюсь всё это прекращать.

Его низкий утробный рык пронизывает дрожью тело, вызывая отклик моей драконицы. Ого. Рычит, прям, как дракон… И это… возбуждает? Так называется то, что сейчас происходит с моим телом?

Магия волнами перекатывается в крови и устремляется всё ниже, стягивается в узел внизу живота, а между ног чувствуется лёгкая пульсация.

Ой, как неудобно.

Ёрзаю, пытаясь успокоить тело, но распаляюсь лишь сильнее. Ещё и юбка задирается так, что Амир добирается рукой до панталончиков.

А ещё… Магинечка! Он упирается мне между ног тем очень твёрдым, что у него в штанах… и всё чувствует? Да? Как у меня там всё пульсирует, как там горячо и… кажется, влажно.

Ни за что не посмотрю ему в глаза. Прогинаюсь в спине, упираюсь в ствол дерева запрокинутой головой. Мне так неловко. Но так нереально хорошо. От этого смущаюсь ещё больше.

А драконица ещё и когти выпускает, царапает Амиру спину, когда он шевелит бёдрами у меня между ног, лишь усиливая странную пульсацию, которая нарастает и требует чего-то. Сама пытаюсь шевелить бёдрами, повторяя, пытаясь успокоить лоно, требующее… инициации? Лоно, требующее… ой, магинечка Елена. Я что реально этого хочу?

Да… так сильно, что терпеть с каждой секундой становится всё трудней.

Его рука на моих панталончиках. Они мешают. Я вся дрожу, предвкушая, как он сейчас их разорвёт. Как будто я чувствую, как он сам сгорает от желания, представляя, что сейчас сдвинет немного кружево и расстегнёт ширинку… и…

Безумно хочу, чтобы он это уже сделал.

Ни за что не признаюсь. Желать такое? Драго, как же, наверное, это нехорошо.

Но я желаю. До вспышек магии перед глазами.

От этого ещё стыднее. Слышится треск ткани. Магиечка, это я разорвала рубашку? Ага. И продолжаю рвать.

О. Его горячая кожа. Скольжу ладошкой по объёмным твёрдым бицепсам на руках.

Магия проскакивает искорками между кончиками пальцев и его кожей, заостряя ощущения.

Амир же напрягается. Прям чувствую, как увеличивается бицепс на его руке от напряженья. Я что-то сделала не так?

Он замирает. Не шевелюсь и я. Слышно лишь шелест листьев в кронах над головой и наше тяжелое дыхание, тихое утробное урчание драконов… Умм… моей драконицы. Амир же, ведь, человек. А что у него там тогда недовольно порыкивает в груди? У меня, наверное, галлюцинации, на почве нереализованного похотливого желания…

Я жажду продолжения. Но… не могу же я об этом попросить. И так веду себя, как гулящая развратная девка. Правильно, Амир про меня сказал.

Да, что такое на меня нашло.

Небольшая передышка вправляет мозг. Волны стыда прокатываются по телу, смешиваясь со жгучим желанием близости, испытанным впервые в жизни.

Молча Амир отрывает меня от дерева, делает шаг назад, отрывает и от себя. Приходится расплести ноги, сомкнутые вокруг его бёдер. Он ставит на землю и ещё отступает.

Щёлкает пальцами, восстанавливая порванную рубашку. Это он из-за тряпки так распереживался? Ничего не пойму.

Мы всё ещё оба тяжело дышим.

Я так растеряна, что забываю о том, в каком я сама сейчас виде.

Пока не ловлю взгляд Амира, который смотрит не мне в глаза, а на …мою грудь. Не моргая, никак не может оторвать. На секунду мне кажется, что его зрачки, как у дракона, вытягиваются в линии, а крылья носа раздуваются. Присматриваюсь – не пойдёт ли пар.

Но он моргает, прогоняя наваждение.

Сглатывает и делает едкое замечание:

— Не хотите грудь подобрать?

— Что?