Лана Воронецкая – Преданная истинная (страница 2)

Внезапно из темноты раздаётся чужой низкий бас, пронизывающий мурашками:

— Достала его фальшивая комедия!

Звук удара.

Я не успеваю остановиться, клыки зудят от желания впиться в плоть. Что они и делают, практически против моей воли, пока под ноги падает бессознательное тело… Кая?

Я не успеваю остановиться.

Драго истинный! Это Кай валяется у меня под ногами?

Тогда чью это рубашку разодрали мои зубы? И кого я кусаю?

Вкус крови на губах сметает остатки разумного контроля. Я слышу собственный стон удовольствия.

Глава 2

Мужчина, появившийся из темноты в самый пикантный момент, вторит скупым гортанным рыком, заставляя сердце биться чаще.

И я сильнее всасываюсь в кожу. Закатываю глаза от удовольствия. Задыхаюсь от возбуждения.

Оказывается, раньше я даже и не представляла, что это такое. А сейчас, как самая последняя развратная девка сгораю от желания, хлынувшего потоком, сметающего всё на своём пути, оставляющего одни голые инстинкты.

Голые…

Я сомневалась, когда предложил Кай. Но, если – кто бы со мной сейчас ни был –предложит, то… я не устою.

На ногах не устою точно. Они слабеют и подгибаются. Но сильная мужская рука – посильнее, чем у Кая – подхватывает под талию, не позволяя свалиться на пол. Не давая прервать интимный укус. Похоже, я разодрала клыками рубашку и впилась ему в плечо. Так неудачно подвернувшееся на моём пути. Очень мощное, объемное плечо с рельефными выпуклыми мышцами.

Обычно кусают в шею…

Но мне так умопомрачительно вкусно. И жарко. И очень горячо.

Дыхание обладателя плеча вырывается с тихим хрипящим рыком наслаждения, запуская всё новые струйки мурашек по телу. Не могу сдержать новый стон.

Сознание отделяется от тела, несётся куда-то ввысь, к далеким звездам. Рядом не менее стремительно рвётся вперёд чужое мужское сознание. В какой-то момент оно соприкасается с моим, и нас накрывает эйфория – чистый, безумный экстаз.

О, святая первородная магинечка! Даже близко не могла представить, что такое удовольствие существует.

Я словно прыгнула со скалы, забыв расправить крылья, и чувство свободного падения выбивает весь дух из грудной клетки и наполняет … беспредельной любовью?

Раздаётся ещё один несдержанный мужской полустон-полурык над ухом, и огромная рука, поддерживающая меня под талию, с ощутимым сожалением отрывает моё хрупкое тело от груды мышц. Только мои зубы, которые вцепились в чужую плоть, совсем не хотят размыкаться и выпускать лакомую жертву.

Настырный продолжает тянуть, пока не отрывает мою челюсть с впившимися клыками от своего бицепса, вместе с куском кожи.

Грозно рычит, сдувая пелену удовольствия с сознания.

А я внезапно прихожу в себя, впечатляюсь рыком.

Магинечка, спаси и сохрани! Что я наделала?

Нет. Не тот вопрос. Кто это? Кто, Драго его подери, залез в комнату, подсматривал и влез между мной и Каем? Когда мы с ним… Драго, как же мне стыдно, даже подумать об этом…

Хлопаю глазами и перехожу на драконье зрение, которое прекрасно позволяет видеть в темноте.

Отплёвываюсь. Изо рта выскакивает оторванный кусок. Ну, как кусок… ма-аленький откушенный кусочек кожи…

Вздрагиваю, рассматривая, как хозяин плоти зажимает на плече рану и провожает взглядом этот самый кусок. Уммм… ма-аленький кусочек. Шмякнувшийся на пол.

— Амир?

Грозный старший брат моей подруги, которая сегодня вышла замуж? И пригласила на свадьбу.

Облизываю вмиг пересохшие губы, слизывая кровь. Всё-таки вкусно… Ни за что не признаюсь.

Демонстративно вытираю рот брезгливым жестом.

Ещё и мычу:

— Фу-ууу…

Только бы он не догадался, что я пару минут назад испытала.

Я!

Какой кошмар.

Подарила интимный укус парню – окидываю взглядом исподтишка, мысленно поправляюсь – мужчине (Амир аж на десять лет старше! Хоть и настоящий красавчик). Я укусила мужчину, которого первый раз в жизни вижу?

Амир угрюмо ухмыляется.

— Только что ты стонала от удовольствия. Прямо жаждала продолжения. Если бы не остановил, сама бы набросилась и лишила себя девственности. Об меня.

Издевается?

— Да ты… да, ты… совсем не в моём вкусе!

Нещадно вру. Ещё когда только мельком заметила его среди гостей, мысленно восхитилась. Больше всего внимание привлекли его длинные седые волосы, так похожие на серебристые волосы моего отца.

В жизни не признаюсь, что он вызвал у меня интерес. Особенно после того конфуза, который сейчас здесь произошёл. Мстительно припечатываю:

— Ещё и … старый!

Пусть там не мнит себе чего попало.

Наблюдаю, как от моей наглости у Амира округляются глаза. В льдисто-голубых радужках появляются смешинки. Смеётся надо мной?

Бурчу:

— Это всё интимный укус виноват. Сам подставился.

Амир приподнимает бровь.

— Надо было клыки держать при себе и не распускать слюни.

Стыдно ли мне?

Это – не то чувство, которое я испытываю. Удушливое липкое унижение петлёй обвивается вокруг горла, сдавливая и не давая как следует вдохнуть.

Пылает не только лицо. Жар перекидывается на шею. Опускаю глаза –даже на груди кожа покрывается розовыми клоками. На груди, выскочившей наружу больше положенного, неприлично торчащей в вырезе декольте. Да ещё и в пятнах крови. Его крови!

Кое-как прикрываюсь руками. Хотя, Амир – человек и вряд ли может разглядеть в темноте все детали.

Заставляю себя выдавить:

— Ты же никому не расскажешь?

Драго истинный! Если об этом кто-нибудь узнает! Позора не оберёшься. От такого позора я не отмоюсь…

Так легко, как от этих пятнышек крови. Ловлю себя на том, что облизываю палец и тихонечко тру кожу, стирая следы преступления.

Мне кажется или я слышу судорожный выдох Амира?

И тут же его презрительное:

— Думал, дочка Архимага – приличная девушка.

Бросаю взгляд из-под ресниц, но пугаюсь сурового выражения на мужском лице, тут же переключаюсь на рассматривание пола. И Кая… О котором совершенно забыла, который продолжает валяться на полу без сознания.