Лана Воронецкая – Истинная проблема для дракона (страница 25)

Стало невыносимо обидно. Это так несправедливо. Я работала над зарисовкой несколько часов. Остальные драконы только смеялись и перебрасывались нелестными эпитетами в мой адрес. Никто не собирался помочь.

В папке были не только рабочие наброски. Там хранились и личные рисунки тоже. А зажмурилась со стыда, когда Далила потянулась за одним маленьким клочком, рассмотрев на нём …портрет Асгара.

Зачем я его рисовала? Рука сама это сделала. И угораздило же положить его вместе с другими работами.

Сверху раздаётся визг драконицы, она кому-то кричит:

— Отдай!

Я приоткрываю щелочку между век –посмотреть, что там Далила делает с моим наброском и утыкаюсь в носки мужских сапог. Кто-то из драконов подошёл ко мне вплотную –ну, не будет же он меня бить лежачую на земле? Хотя с этих уродов станется.

Уже смелее я задираю голову –надо мной нависает блондинистый гад. Асгар. Он задумчиво пялится на свой портрет, который отобрал у драконицы. Магинечка Елена! Теперь возомнит себе то, чего нет. Или есть. Но я не хочу, чтобы он знал о моих чувствах!

Я ненавижу его! И себя. За то, что позволила Асгару залезть в своё сердце.

— Заткнись, Далила. Это не твоё.

Асгар сворачивает листок и убирает себе в карман.

Драконица вскидывается:

— Это и не твоё. Зачем ты засунул свой портер в карман? Сдалась тебе эта ущербная человечка.

Асгар нагинается, и я не успеваю возразить, как он подхватывает меня, поднимает с земли, принимается отряхивать юбку. Потом распрямляется, разворачивается, загораживая спиной, грозно рычит:

— Это –моя человечка. Только я могу обзываться и издеваться над ней. Ясно?

Смешки прекращаются. Драконы перебрасываются недоуменными репликами. Кто-то говорит, что Асгар ведёт себя так из-за того, что ректор назначил его моим куратором. А кто-то нарывается еще хлеще:

— Дориан тоже так рычал. А теперь под юбкой у человечки ползает, позволяет ей веревки из себя вить.

— И ты туда же, Асгар?

— Да, что с тобой?

Асгар звереет:

— Не ваше дело. Если кто еще тронет человечку, прибью. Пошли вон!

Драконица подходит к блондину близко-близко, на её личике озабоченное выражение. Она тянет руки к моему чешуйчатому гаду, кладет ему на плечи, успокаивая:

— Что, ты, милый. Не злись. Мы всё поняли. Твои игрушки никто не будет трогать. Подождём, пока наиграешься.

Асгар скидывает её ручонки, передёргивает плечами:

— Тебя тоже касается, Далила. Иди прочь!

Драконица поджимает губы, одаривает меня мимолетным злобным взглядом исподлобья и задирает подбородок:

— Ну, знаешь, Асгар, я никому не позволяю так со мной разговаривать, — она отвешивает блондинчику звонкую пощечину, резко разворачивается, взметнув пыль пышной юбкой и подходит к другому дракону, виснет на нём.

Тот только рад, довольно улыбается и тоже разворачивается. Вся компания тихо уходит, не оборачиваясь.

Асгар поднимает наброски, которые топтала Далила, молча вытаскивает оторванный кусок у меня из руки, дует на них –и бумага очищается от грязи, разорванный рисунок снова становится целым. В полном молчании он собирает остальные эскизы в папку.

Я растеряна. Не знаю, что сказать. Значит, издеваться надо мной может только он…

Асгар разворачивается, хватает за руку и ведёт через двор. На зло блондинистому гаду пытаюсь вырвать ладошку. Мне, конечно, не хочется –мне до мурашек приятно, когда он вот так обхватывает пальчики: властно, крепко, настойчиво... Но, он всё-таки –гад. Вот!

Когда заходим под кроны деревьев, скрывающих от посторонних взглядов, бросает папку на лавочку, а меня разворачивает к себе лицом и прижимает спиной к широкому стволу дуба, всматривается в глаза.

Потом хрипло шепчет:

— Меня рисовала, Эша?

Я хлопаю ресницами, тоже почему-то шепчу в ответ:

— Не-еет…

Он усмехается:

— Меня-яяя, — тянет руку к лицу, стирает пыль с щеки, с подбородка, заправляет выбившийся локон мне за ушко. — Я слышу, как стучит твоё сердечко, маленькая.

Я заикаюсь:

— И–и-испугалась.

— Не бойся, — он продолжает нежно гладить моё лицо, хотя всю пыль уже давно стёр.

Я плавлюсь от его ласковых прикосновений. Это неправильно. Это нехорошо.

А еще меня ждёт Ашара. Мы договорились отомстить гадам вечером, после ужина.

Я тихо шепчу:

— Я хочу есть…

Асгар продолжает шептать, вызывая мурашки:

— А где твоё спасибо, неблагодарная человечка?

Он снова называет меня обидным словом. От него слышать такое особенно неприятно. Асгар улавливает перемену моего настроения, но не понимает, что не так.

Он чуть отстраняется, а в его руках появляется букет маленьких бесшипых розочек с кремовыми бутончиками. Какая прелесть!

— Такие же нежные, как ты, маленькая Эша, — протягивает мне розочки. — Твоя жизнь так же хрупка, как эти цветочки. Ты – просто маленькая человечка.

Не знаю почему, но мне становится невыносимо обидно. Хочет сказать, что куда мне, простой человеческой девушке до него, целого чистокровного дракона? Сама знаю, что мы –не пара. И нечего меня так нежно гладить по лицу и заглядывать щенячьим взглядом в глаза!

Я выхватываю букетик и бью им по Асгару, пока розочки не разлетаются во все стороны, а в руках не остаются одни голые стебулыжки. Вымещаю накопившуюся боль на несправедливость сурового мира и мажориков драконов, свалившихся мне на голову. Особенно злюсь на блондинистого гада, с чувствами к которому не получается справиться.

Асгар растерян. Забавная картинка.

Пока он не отчебучил чего-нибудь еще, хватаю папку с рисунками и уношу ноги. Не хватало еще опоздать на ужин.

Он не торопится догонять. Он так и не полез целоваться, пока зажимал под дубом. А мне очень хочется, чтоб налетел сзади и обнял. И поцеловал. Я ускоряю шаг.

Глава 20

Ужинаем мы с Ашарой вдвоём –после пар Эдна и Ландия всегда уходят личными порталами домой. Эдна к любимому мужу –ректору Академии, а рыженькая ведьмочка к своей мамочке и к папочке, который сам Архимаг драконов.

А её братец Асгар, который на самом деле получается ей кровный дядя потому, что он – брат Архимага, всегда остаётся в академии. Асгар и Ландия выросли вместе. Архимаг заменил дракону погибшего отца. Вот, чего ему неймётся? Над Ландией он тоже издевается. Вырос бы, как я, в сиротском приюте, заговорил бы по-другому. Противный чешуйчатый гад!

Фантазирую –какого это иметь родителей. В детстве мы с Эмили сидели у окна, рассматривали приходящие пары взрослых и мечтали, что нас заберут новые родители. Только непременно вместе –мы же с ней, как настоящие сестры. Но сразу две девочки никому были не нужны. Мы так и остались в приюте, пока не достигли совершеннолетия.

Сначала Эмили стукнуло восемнадцать, она нашла работу и жильё, оформила надо мной опекунство и забрала жить к себе. Через два года и я «догнала» её. Только к тому времени Эмили уже поступила в Академию ДРАГОН и впервые оставила меня одну так надолго. Ведь, у меня не было магических способностей – всё, что я смогла –так это поступить в местную человеческую Академку.

Кровью и потом, вернее бессонными ночами, усердием, головой и задним местом –потому что просиживала за учебниками не только ночи, но и все выходные-проходные, заработала, я бы сказала, выгрызла грант на обучение в ДРАГОН. Хотела быть поближе к сестре. И вовремя.

Надеюсь, утром со мной свяжутся твои распрекрасные чистокровные драконы, Эмили. Я тебя найду.

Но сначала…

У нас с Ашарой вся ночь впереди.

Я рассматриваю своё отражение в зеркале и поправляю маленькие кремовые розочки в волосах. Асгар умудрился вплести мне в волосы цветочки из букета, который я раздербанила об него. Он талантлив, отлично владеет магией –лучше, чем остальные «древнейшие».

Ашара тоже смотрит на мою причёску: