Лана Воронецкая – 50 дней, чтобы влюбиться в дракона (страница 26)

Во рту у меня так пересыхает, что язык прилипает к гортани. Не пустили на общак –и то хорошо. Я усиленно размышляю, как же мне сдёрнуть амулет с шеи, чтобы позвать на помощь Картера.

А что это изменит? Он такой же моральной урод, как и все, кто здесь собрались.

Но отчего-то я уверена, что именно он имеет здесь большой вес. И стоит узнать этим уродам, кому я на самом деле принадлежу, они тут все кланяться в ножки мне станут. И тронуть не посмеют. Зато тронуть посмеет Картер. И не только меня.

Неужели это жгучее чувство, распирающее грудь и есть ревность?

Нет же. Это обида, злость. А все тёплые чувства к Картеру –последствия нашей связи. Я справлюсь с ними. Это всё не по-настоящему. Я не могу любить морального урода и убийцу. И смерть его отца не может служить оправданием тому, что он творит вместе с оборзевшими от безнаказанности драконами.

Правильно, ведьмы говорили, что с этим братством надо что-то делать. И ковену нужны доказательства.

Да, мне страшно до коликов в животе. Я смотрю на камень, блокирующий связь с Картером на груди и больше не пытаюсь дотянуться, успокаиваюсь. Я принимаю решение – подождать и понаблюдать.

Может, мне удастся добраться до самого главного? Как его здесь называли?

Крейг.

Глава 22

Картер

Ставки сделаны – ставок больше нет, господа.

Я отодвигаю сомнения подальше, в самый дальний уголок сознания. Сомнения больше не уместны. Эмили прежде всего. Я договариваюсь о встрече с Архимагом драконов.

Вечером мне показалось, что я уловил чужое присутствие в сознании, а ночью я проснулся от кошмара. Воспоминаний о сне не осталось –остались только мрачные, холодящие душу чувства. Я уверен, что это не мои ощущения –этот сводящий с ума страх из головы Эмили.

С ней что-то случилось. И случилось что-то ужасное.

На аудиенции с Архимагом я сдаю все имена, пароли и явки членов чистокровного братства. Я больше не один из них. Единственное, что меня сейчас реально заботит –безопасность моей истинной.

В обмен на сотрудничество жена Архимага, природная ведьма Василиса, соглашается договориться о встрече с ведьмами и провести в ковен. Но настроена она скептически.

Упрямо сжимаю зубы. Да, Эмили –моя истинная. Даже несмотря на то, что наша связь больше не работает.

Я тороплю Василису с Шаарданом и первый взмываю в небо, несусь сломя голову, разгоняя стынущую в жилах кровь и беспокойство.

Воздух, рассекаемый крыльями, свистит в ушах, только нагнетая больше паники. Завидев лесную опушку, указанную ведьмой, падаю камнем вниз, оборачиваюсь, запрокидываю голову. Подставив руку ко лбу, загораживая солнце, всматриваюсь в тёмную точку на небе.

Твою мать, Архимаг не спешит – ведь, он бережёт хрупкую жёнушку, которую несёт на спине. Ведьмы не обращаются и не умеют летать.

Без Василисы ходу в ведьмовской ковен нет.

Внутренне беспокойство нарастает. Я пытаюсь успокоиться. Василиса подтвердила, что Эмили у ведьм. Что с ней там может случиться?

Но спокойствие, которое я ощущал последние два месяца, испаряется, оставляя зияющую пустую дыру, ноющий след. И это –не мои ощущения.

Наконец, парочка приземляется. Держу себя в руках. Прикусываю щёку, чтобы не торопить.

Василиса призывает ветер, который закручивается вокруг неё спиралью, раскидывает рыжие пряди по сторонам, вцепляется в них и треплет так, что кажется, как будто голова ведьмы охвачена огнём. Она касается берёзы.

И вдруг нас оглушает тишина. Природа перестаёт бесноваться и снова солнце пригревает, а вокруг слышен щебет птиц и мягкое шуршание травы. А среди молодых берёз виднеется тропинка.

Василиса делает приглашающий жест:

— Разрешение получено. Идёмте.

Но в ковене меня поджидает разочарование.

Верховная ведьма нас принимает и вперивает в меня холодный взгляд, умудрённых жизненным опытом глаз. Я даже не успеваю задать вопрос. Она говорит первой:

— Эмили здесь нет. Она покинула ковен утром.

Мне кажется, или она смотрит на меня с немым укором?

Очередная волна беспокойства захлёстывает меня изнутри, подступая к самому горлу. Откашливаюсь и выдавливаю:

— С ней что-то случилось. Я чувствую через разорванную связь.

Я всматриваюсь в ведьмовские стылые глаза. Они выворачивают душу наизнанку. Мне трудно выдержать их пронизывающий взгляд, который пробирается под кожу, залезает в мозг и ворошит сор, копившийся там годами.

Я никогда никого ни о чём не прошу.

Только ни в этот раз. Переступаю через гордость.

— Помогите найти Эмили. Я не понимаю, что случилось с нашей связью.

Она молчит, а я не то что просить, я готов упасть на колени и умолять. Ведьма напротив беспощадна в своём бесстрастном молчании. Мне кажется, что воздух стал таким густым, что его можно резать на куски. Дышать становится труднее.

Наконец, ведьма произносит:

— Ты не понимаешь, что Эмили боится тебя? Это она оборвала связь, надев блокирующий амулет.

Рык прорывается сквозь сомкнутые зубы, сжимаю кулаки, чувствуя бессильную ярость, поднимающуюся в душе. Я точно знаю, что Эмили меня любит! Обережное заклятье перестало действовать.

Ведьма же вскидывает руку в предупреждающем жесте:

— Контроль, Картер. Тебе необходим контроль над внутренней тьмой.

Упрямо цежу слова:

— Эмили в опасности. Мне надо спасти её.

— Какой ценой дракон? Сколько еще жизней ты собираешься забрать, преследуя собственные цели или гоняясь за местью? Я вижу, сейчас ты уязвим и можешь легко поддаться темным искушениям и жажде крови. Ты можешь погубить вас обоих. Эмили не справится с твоей тьмой. Если тьма захлестнёт тебя –то захлестнёт и её тоже.

Я запрокидываю голову и вою в отчаянии –только на небе не луна, а солнечное небо без облаков. Возвращаю напряженный взгляд ведьме:

— Если я ничего не сделаю, она и так может погибнуть. А до себя мне уже дела нет. Без Эмили мне не жить.

Ведьма молчит. Она наблюдает и размышляет. А я пытаюсь дышать глубже, восстанавливая контроль, уговаривая себя, что всё будет в порядке.

Ведьма вынуждена согласиться:

— Без Эмили шансов у тебя точно нет.

Она выносит вердикт:

— Обычно мы не вмешиваемся в дела драконов и людей. Но, пропала одна из нас. Мы уловили сильный выплеск её силы. Ведьмы обеспокоены. Если твои намерения чисты, ты сможешь восстановиться связь на несколько минут, несмотря на блокирующий артефакт. Этого достаточно, чтобы определить, где она.

Верховная вытягивает руку и касается моего лба.

Сначала в сознание вспыхивает тоненькая светящаяся ниточка, она возникает из светлых воспоминаний и вьётся между ними.

Вот –Эмили счастливая и беззаботная, задрав подол, шлёпает голыми ножками по набегающим на песок волнам, ветер срывает шляпку, а она задирает голову и щурится на солнце –моё первое воспоминание о ней –день, когда я увидел её первый раз.

Вот –мы идём по городу, держась за руки. Вот –ужинаем и прожигаем друг друга жаркими взглядами. И самый яркий эпизод близости на руинах разрушенной башни, который срывает оставшуюся преграду в голове.

Тонкая ниточка превращается в крепкий канат, который пробивается сквозь время и пространство к сознанию Эмили.

Меня ошпаривает ужасом –Эмили громко кричит так, что от визга чуть ли не лопаются перепонки. Я чувствую всё то, что и она, могу видеть её глазами.

Вокруг вздымаются блокирующие магию плети и больно хлестают её тело, завинчиваясь спиралью вокруг него и пеленая ведьму по рукам и ногам.

Я вычисляю точку выхода, выстраиваю портал. Мне некогда объяснять. Я просто прыгаю за своей девочкой. Архимаг разберётся в ковене сам.

Строгий наказ верховной догоняет сзади:

— Контроль, Картер. Контролируй внутреннюю тьму.