Лана Воронецкая – 50 дней, чтобы влюбиться в дракона (страница 23)

— Бастиан –не ваш истинный. Дракон у него на груди –обыкновенная татуировка, которую видно всем. У дракона не может быть две истинные. И, впредь не стоит доверять всяким незнакомцам, которые вешают таким доверчивым девушкам лапшу на уши.

Человечки настороженно разглядывают меня.

— Что вы с нами сделаете?

Качаю головой:

— Отправлю по домам. Надеюсь, вы больше не станете общаться по сети с незнакомыми драконами.

Я выпроваживаю наивных человечек через портал и наклоняюсь к Бастиану, щупаю пульс на шее –всё в порядке. Когда очнётся, скажу, что перебрал дружок и отрубился, а девчонки испугались и убежали, пока я с ним возился.

Мне самому не помешает немного проспаться –трясу звенящей от похмелья головой, заваливаюсь на кровать.

Вся поганая пошлая ситуация лишь укрепляет меня в решении наладить контакт с Архимагом и попросить помощи у его жены ведьмы в поиске Эмили.

Отец учил признавать ошибки. И исправлять их. Я больше –не часть братства.

Я подавляю порыв сейчас же отправиться, чтобы придушить Крейга. Зуб за зуб. Надо выждать подходящий момент.

Глава 19

Эмили

Злость. Ревность. Обида. Всё перемешалось. Во мне скапливается магия, которая требует выхода.

За окном теплится рассвет. Самое время отправиться на разборки к ректору Чапману. Картер мне не поможет. У него есть дела поинтереснее.

***

Яростное пламя бушует у меня в теле, требуя выхода. Эмоциональный надрыв вытягивает магию прямо из воздуха, накапливая её столько, что грудную клетку разрывает изнутри.

Я не нужна Картеру, даже несмотря на то, что я его истинная.

Я выросла в приюте и привыкла к тому, что никому не нужна. У меня есть только один самый близкий и родной человек в этом жестоком мире –моя милая сестрёнка Эша.

Пришёл час, и я чувствую в себе достаточно сил, чтобы справиться с мерзким старикашкой, угрожающим её благополучию.

Я тороплюсь. Срок почти вышел.

Это попасть в ведьмовской ковен трудно, а, вот, сбежать удаётся запросто. Я бегу по лесу, сверкая пятками, пока не оказываюсь на лесной опушке –впереди виднеется просёлочная дорога. Как только я ступаю на неё, всё вокруг тут же меняется. И лес, и деревья выглядят по-другому, тропинка по которой я прибежала порастает густой травой –назад хода нет. Прощайте, милые сёстры.

Я иду до ближайшего селения и расплачиваюсь одним из рубинов из ожерелья Картера за переход. Дорого, но у меня больше ничего нет.

Я выхожу в своём тихом маленьком городке и уду в нашу местную академию, погружаясь в ностальгию. Я ужасно соскучилась по Эше –но, сначала надо, наконец, решить проблему с ректором.

Я застаю его в кабинете, сидящим за столом и изучающим документы.

Высохшие тонкие губы на морщинистом лице расплываются в довольную улыбку, скорее напоминающую оскал. Мне кажется, или за последние два года, он очень сильно постарел?

Чапман долго и медленно выдыхает с облегчением, откидывается на спинку стула, щурит глазки:

— Я успел распереживаться, куда это ты пропала. Два месяца ни слуха, ни духа. Документы из ДРАГОН забрала. Я уж думал всё, бросила сестрёнку мне на растерзание.

Я вздрагиваю:

— Что с Эшей? Ты обещал, — сжимаю кулаки.

Он поднимает руки в защитном жесте, склабится:

— Полегче, девочка. Я верил, что ты не бросишь сестру и ждал.

Он демонстративно смотрит на настенный календарь, где красным обведена означенная им дата.

— Ты вовремя.

Он взмахивает рукой и сзади щелкает дверной замок, запирая дверь, а кабинет окутывает полог тишины.

— Нам не нужны посторонние, да, милая? Ты можешь кричать, никто не услышит.eYHi787U

Он щурится, внимательно рассматривая мою ауру. Его подбородок с седой козлиной бородкой мелко подрагивает в приступе еле сдерживаемого смеха:

— Да, ты влюбилась, деточка. И оберег верности рассеялся. Но, ты всё еще девственница, — Чапман потирает руки и облизывает губы, капая слюной на бороду. — Ты, молодец, что не воспользовалась случаем, хорошая девочка. Вкусненькая, сладенькая, — он шумно втягивает воздух, впитывая мою магию на расстоянии.

Старый козёл еще не понимает с кем связался. Я тоже посмеиваюсь про себя. Неужели он не видит, что я – природная ведьма? Его же разорвёт от моей магии, выпущенной при инициации. Он просто захлебнётся. Сейчас я в состоянии оценить его потенциал. Он слаб. Да и человеческие годы беспощадны –его магия угасает.

А сердце вновь сжимается в груди, когда я думаю о Картере. Вот, он справился бы с моим потоком.

Конечно, я не собираюсь проверять, что станет с ректором при моей инициации. Я собираюсь проучить пошлого старого развратника так, что он больше никого не сможет инициировать.

Ректор встаёт и манит скрюченным костлявым пальцем на диван:

— Идём, девочка, — его потрясывает от нетерпения. — Я уже готов, дорогая. Давно пора омолодить мне ауру.

Я подхожу ближе и ухмыляюсь про себя, наблюдая, как извращенец задирает мантию и теребит своё сморщенное достоинство.

— Иди ко мне, Эмили. Давай-ка, помоги мне, девочка, — меня обдаёт гнилым запахом из его рта.

Старикан тянет руку к моей груди и лапает её.

— Эмили, задирай юбочку, девочка. Снимай панталончики.

Он сглатывает и натужно пыхтит, усиленно работая другой рукой у себя между ног.

— Потрогай его, Эмили. Так будет побыстрее.

Я наблюдаю, как в его руке увеличивается мужское возбуждение. А то уж думала, он и не сможет ничего. А мой план в том, чтобы…

Я приподнимаю руку и направляю поток магии ему между ног. Чапман кричит от боли, отшатывается и падает, скрючиваясь на полу и зажимая обе руки между ног.

— Можешь кричать, тебя никто не услышит, — возвращаю ему его слова.

— Стерва, — шипит сквозь сомкнутые зубы. — Я вас растопчу, на пару с сестрой.

Он корчится, глотая боль и пытается ударить меня магией. Я перехватываю поток и перенаправляю его обратно, прямо на ректора, припечатывая его к полу. Я многому успела научиться в ковене.

— Ты не посмеешь, старый козёл. Я под защитой ведьм, — я нащупываю силовую ниточку в его ауре, отвечающую за накопление магического резерва и пережимаю её, пока она не рвётся. — И не сможешь. Я забираю не только твою мужскую силу, ты больше не сможешь колдовать.

Я справилась. Всё оказалось неожиданно легко.

Когда я ухожу, мне в спину несутся ругательства и каркающий старческий смех:

— Еще не всё, стерва. Я не скажу тебе, где твоя сестра!

Я не оборачиваюсь на провокацию, стремглав несусь по коридору академии, выбегаю наружу и прямо по газону в общежитие. Взлетаю по лестнице на второй этаж, колочу в закрытую дверь комнаты сестрёнки.

Тихонько выдыхаю, успокаиваясь. Время –обед. И все студенты должны быть на парах, а скоро вернутся. Я подожду её.

На двери комнаты в студенческом общежитии простой замок. Мне даже магия не нужна. Я достаю из волос шпильку и легко вскрываю нехитрую защёлку.

А внутри меня ждёт разочарование.

Кровать Эши заправлена пледом, но на ней нет постельного белья. В комнате нет Эшиных вещей: пустая половина шкафа, пустая прикроватная тумбочка и ящик письменного стола, где она хранила тетрадки и учебники.

По позвоночнику пробегает холодок и поселяется в груди, сжимая её щупальцами страха. Где Эша? Неужели я опоздала, и ректор успел ей навредить? Что он с ней сотворил?

Наверное, мне следует дождаться соседку Эши и расспросить. Но я не могу сидеть просто так, без дела. Да, и откуда она может знать?

Под оглушительный звонок об окончании учебных пар, я бегу обратно в кабинет, не чувствуя земли под онемевшими ногами. Коридор академии заполнен высыпавшими из аудиторий студентами, я отчаянно протискиваюсь между ними, усиленно работая локтями и кусая губы в кровь.