Лана Вьет – Угреглот. Пульс будущего (страница 1)

Лана Вьет

Угреглот. Пульс будущего

Глава 1. Призрак Машины

Холод… такой, что стынет масло в жилах и дыхание превращается в колючий туман. Не арктический холод, а индустриальный – минус сто восемьдесят по Цельсию в тени криогенных магистралей. Дмитрий Рикорд по прозвищу Рико шел по Главной галерее комплекса "Угреглот". Под ногами вибрировали решетчатые площадки, проложенные над пропастью техноуровней. Вверх, на сотни метров, уходили стальные фермы, опутанные трубами толщиной с локомотив и пучками сверхпроводящих шин, покрытых инеем и вниз, в кромешную тьму, откуда доносился глухой, мерцающий гул «Угреглота» - гигантской термоядерной тороидальной установки, погребенной в сердце горы. Рико остановился у смотровой площадки. За бронированным иллюминатором бушевало искусственное солнце. Плазма "Угреглота", удерживаемая невидимыми силовыми полями, пылала ослепительным белым светом, но ритм... сбивчивый. На экране телеметрии рядом с площадкой прыгали графики: скачки температуры магнетронов, микросбои в топливных инжекторах, нарастающая вибрация в узле "Альфа" опорного кольца. Система балансировки едва справлялась.

- Красавец, да? - раздался хриплый голос за спиной Рико. К нему подошел Барин, директор Ярослав Баринов. Его дорогой костюм выглядел чужеродно среди серой стали и инея. Он затянулся дымом запрещенной трубки. -Миллионы градусов в полуметре от нас и он тихо сходит с ума. А это... - он махнул трубкой в сторону графика вибраций, - его последние судороги. Через месяц "Совет Энергетики" решает судьбу. Конрад и его "Прометей" уже точат ножи. Говорят, мы устаревшие и опасные. Рико, нам нужна твоя «Энигма», чтобы оживить его, заставить петь ровно. Даешь тридцать дней…

«Энигма» - проект Рико. Речь шла не о ремонте, а о перерождении. Кинетический стабилизатор нового типа, его сердце – массив роторов из нано-кристаллического сплава на основе рения, вращающихся в магнитном подвесе с активной нейро-сетевой балансировкой ("Балансер Лексы"). Его "нервы" – сеть пьезо-электрических сенсоров, вживленных в корпус "Угреглота". Его "мозг" – алгоритм, предсказывающий сбои плазмы за миллисекунды до их возникновения и гасящий их инерционным импульсом. Красиво в теории, но … безумие в реализации на монстре вроде "Угреглота".

- Ты знаешь условия, Барин, - Рико не отрывал глаз от плазмы. Его фантомная рука ныла. - Полный контроль. Моя команда. И… никаких комитетов, никаких Конрадов с инспекциями.

- Контроль, черт возьми! - Барин выдохнул дым. - Но если что-то пойдет не так... если повторится "Инцидент"... - Он не договорил, но Рико понял. Они оба помнили тот ад, крики, искаженное металлом тело...

Внезапно свет на площадке погас. Только багровое зарево плазмы билось в иллюминаторе. Гул "Угреглота" стал ниже, грознее. Графики телеметрии вспыхнули алым. Сирена ГЛОС (Глубинная Локальная Опасная Ситуация) прорезала воздух ледяным ножом. Надпись на экране: "СБОЙ МАГНИТНОГО УДЕРЖАНИЯ. СЕКТОР 7. КРИТИЧЕСКИЙ ПЕРЕГРЕВ".

Рико рванулся к небольшому технологическому люку в полу. Он знал, автоматика не справится, сейчас нужно ручное вмешательство. Откинув люк, он прыгнул вниз в узкий сервисный лаз, наполненный гулом и жаром, идущим снизу. Там, в кромешной темноте, освещенной только аварийной лампой на его шлеме, он увидел проблему: Термо-компенсатор узла «Альфа», колоссальный болт из специальной керамики, гасящий тепловые расширения опорного кольца, треснул по шпильке. Сквозь трещину сочился раскаленный газ. Еще минута – и опора лопнет, вызвав цепную реакцию разрушения.

Где-то сверху, на галерее, Барин кричал в комлинк. Над головой Рико пронеслась тень – кто-то спустился следом. Это была Лекса. Ее лицо в свете фонаря было бледным, но руки твердо держали инструмент.

- Отдай ключ на 17! Быстро! - заорал Рико, сдирая термостойкую перчатку. Его собственная рука уже нащупала аварийный клапан сброса давления. Он знал, что это опасно – выброс пара в тысячи атмосфер. Но альтернатива – взрыв. -Лекса! Подай сигнал на ручное дублирование клапанов Блока G! Через свой планшет! Обход основного контроллера!

Лекса замерла на долю секунды. Это нарушало все инструкции. Рико увидел в ее глазах борьбу: протокол vs катастрофа. Она резко кивнула, ее пальцы заплясали на планшете. Рико с силой провернул клапан. Свистящий рев пара оглушил их. Раскаленная струя ударила в противоположную стену лаза, оплавляя металл. Давление на треснувший болт упало. Рико схватил огромный трубный ключ (подарок Костяного: «Им хоть танк поддомкрать!") и с бешеным усилием, опираясь ногами в стенки лаза, начал затягивать аварийную стяжку поверх трещины. Мускулы на его шее вздулись канатами. Фантомная боль в руке стала невыносимой, но он чувствовал, как трещина под напором стяжки перестает расходиться.

- Давление стабилизируется! Температура падает! - голос Алисы Чен прозвучал в их шлемах, словно ангельский хор.

Сирена замолчала. Свет вернулся. Рико, весь в пару и масле, прислонился к горячей стене, переводя дыхание. Лекса смотрела на него, в ее глазах был не страх, а... удивление и тень уважения.

- Твой "контроль" начинается сейчас, Рико, - сказал Барин, его лицо появилось на экране комлинка на стене лаза. - Команда – твоя. Но помни, счетчик пошел. Двадцать девять дней и "Энигма" должна заработать или "Угреглот" похоронят вместе с нашими карьерами. А может не только карьерами…

Связь прервалась. Рико посмотрел на Лексу, затем вниз в гудящую бездну "Угреглота". Трещина была временно залатана, но тень "Инцидента" и зловещие сбои указывали на более глубокую болезнь. И где-то там, на поверхности, Марк Конрад уже готовил некролог. Тридцать дней. Один шаг от триумфа до новой катастрофы. Рико вылез из люка. Его "Энигме" предстояло стать не просто апгрейдом, ей предстояло укротить самого настоящего дракона, живущего в сердце горы. И дракон уже показал свои когти.

Глава 2. Призраки в машине и камертоны Демона

Командный центр "Энигмы" развернули в бывшем ангаре для обслуживания криогенных насосов. Пространство напоминало мозг киборга: старые бетонные стены, опутанные паутиной новых кабелей, ведущих к сияющим стойкам с серверами и рабочим станциям. В центре висел голографический макет "Угреглота" с подсвеченными узлами, где должны были быть установлены компоненты "Энигмы". Рико стоял перед ним, ощущая масштаб безумия. Тридцать дней. Вошли члены его личной команды, которую он называл «спецназом»: Лекса Воронова с планшетом, испещренным моделями плазмы. Ее "Балансер" должен был стать нервной системой стабилизации. Ян "Костяной" - Костяк с видавшим виды ящиком инструментов и загадочной ухмылкой. Он только что вернулся из "кишок" и пах сваркой и маслом. Алиса Чен, ее огромный монитор уже показывал водопад кода – она писала ядро управления "Энигмой". Наушники глушили внешний мир.

- Статус, - коротко бросил Рико.

- Модули роторов "Энигмы" – в пути, будут через 48 часов, - начала Лекса. - Но Барин требует предварительных испытаний алгоритма на симуляторе прямо сейчас. Его давит Конрад через "Энергосовет".

- Симулятор? - Рико фыркнул. - Он моделирует идеальную плазму. Наш "Угреглот" – нервный, больной зверь. Нужны реальные данные сбоев.

- Есть проблема реальнее, шеф, - Костяной пнул ногой небольшой, но тяжелый ящик. - Термо-компенсаторы, те, что для крепления датчиков "Энигмы" к опорному кольцу. Завод прислал не тот сплав. Эти расползутся, как пластилин под нагрузкой. - Он открыл ящик. Внутри лежали болты темного металла. - Нужен «Карбон-Керамакс», а его нет в нужном объеме. Производство – 3 недели минимум.

Рико взял болт тяжелый, холодный. Проблема на пустом месте. Саботаж? Халатность? Не важно. Важно решение.

- Найдем альтернативу. Костяной, ты знаешь каждую складинку на "Угреглоте". Ищи запасы старого сплава от списанных рельсотронов. Он подойдет, если доработать геометрию крепления.

- Старина "Гром"? - Костяной усмехнулся. - Да, он лежит на уровне минус-десять, под слоем пыли, но обработать его... это же адская твердость.

- Значит, достанем алмазные фрезы из запасов геологов, - парировал Рико. -Алиса, дай ему доступ к базе складских остатков и параметры для обработки.

Алиса молча кивнула, ее пальцы уже стучали по клавиатуре. Код управления подождет.

- А симулятор? - напомнила Лекса.

- Запустим, но параллельно ставим пилотные сенсоры «Энигмы" хотя бы на сектор 7, где был сбой. Хочу видеть, как он дышит под нагрузкой, а не в теории. В реальности. - Рико посмотрел на Лексу. - Ты отвечаешь за установку. Возьми Костяного. Риск есть. Давление, температура... но без этого мы летим вслепую.

Спуск на уровень Сектора 7 был погружением в преисподнюю. Воздух звенел от гула и вибраций. Камеры сенсоров "Энигмы" – цилиндры из черной керамики с мерцающими пьезо-кольцами нужно было вмонтировать в специальные гнезда на опорном кольце в метре от раскаленной рубашки реактора.

- Красота... - пробормотал Костяной, прикручивая первый сенсор. - Как пришить пуговицу дьяволу на бегу. - Его руки, несмотря на массивные термостойкие перчатки, работали с ювелирной точностью. Лекса контролировала телеметрию по планшету, ее лицо было напряжено. Графики показывали фоновый шум – "дыхание" монстра.