Лана Вьет – Будет и на моей авеню праздник (страница 3)

И вот наступил конец сентября, выставка открылась. Все прошло довольно гладко, кроме того, что после вступительного слова искусствоведа планировалось выступление известного члена Академии художеств, который в последнюю минуту не смог придти. Когда гости разошлись, Маня, наконец, смогла расслабиться, она чувствовала, что голодна. Взяв с фуршетного стола рыбное канапе и не успев дожевать, побежала в туалет. Ее вытошнило. В октябре она уже не могла скрыть от мамы, что беременна.

– Кто? Пашка?! – строго спросила мама, и не дождавшись ответа от дочери, добавила, – Не молчи! Я позвоню ему!

– Не смей, – упрямо сказала Маня.

– Гордая ты очень, нельзя так… ну как знаешь, доченька, – только и сказала мама.

– Обещай не вмешиваться, – спокойно попросила Маня.

Проходили осенние дни, которые становились все короче, рано темнело. Мама не вмешивалась, только смотрела на дочь сочувствующим взглядом. Маня продолжала ходить на работу, вечерами читала книжки по искусству, слушала классическую музыку и… думала почему все происходит совсем не так, как она себе это представляла. Наконец, настроившись, она дрожащими руками набрала Пашку. Номер не отвечает, абонент находится не в зоне действия сети… еще… и еще… Наконец, она услышала родной голос, он извинился и сказал, что женится, оправдывая себя тем, что дочка его начальника беременна от него. Маня прекратила звонок. Она не помнит как все это пережила. Кажется мама бегала кругом нее, приносила корвалол, чтобы успокоить дочь, сидела рядом и гладила ее по голове, как когда-то в детстве.

Пришлось рассказать подруге Анечке, хотелось поделиться, получить поддержку. У них никогда не было тайн друг от друга. Они встретились в кафешке, недалеко от Маниного дома. Анечка, как узнала, все охала-ахала, предложила рассказать Соне, но Маня запротестовала, зная характер Сони, что та может взболтнуть лишнего кому не надо. Анечка согласилась. Она стала ругать Пашку, говорила какие все мужики сволочи и так далее. А Маня слушала, словно все это ее не касалось, она взяла себя в руки, чтобы не рыдать, а думать о будущем ребенке.

– Мань, да ты не слушай меня!– вдруг спохватилась Анечка, – Я чувствую свою вину, что сводила вас с Пашкой, знаю же, что любишь его… или любила?

Маня промолчала.

– Не все мужики сволочи, ты не отчаивайся, надо верить! – продолжала Анечка, – помнишь я тебе говорила, без веры ничего не получится. Вот мой Сережка настоящий мужчина, я даже не представляла, что он будет таким хорошим мужем. Только вот ребенка бы нам… пока не получается, а ты смотри вон какая счастливая: скоро станешь мамой!

Анечка загрустила. На нее это было не похоже.

– Я должна признаться тебе, – понизила голос Анечка, – лежит груз на сердце. И правду говорят, как камень. Это я виновата, что у нас нет детей, Бог меня наказывает…

– Не говори ерунды! – сказала Маня, увидев, как Анечка чуть не заплакала.

– Хочу исповедоваться, – всхлипнула Анечка.

– Исповедоваться – это не ко мне, моя дорогая, – улыбнулась Маня, – не моя епархия. Тебе в церковь надо.

Маня пересела поближе к подруге, сидевшей на мягком диванчике. Она обняла Анечку, стараясь успокоить.

– Ну, что случилось? – спросила Маня.

– Ты свидетельница моя… на свадьбе помнишь… – немного успокоившись начала говорить Анечка.

– Как не помнить? Что такое? – Маня хотела разговорить подругу.

– Помнишь, меня украли не по плану… первый раз когда и я отсутствовала …так я… – Анечка опять начала хлюпать носом.

– Не плачь, прошу тебя, – успокаивала ее Маня.

– Я сука, Маня, – выдавила из себя Анечка, – настоящая дрянь…

– Не говори так! – сказала Маня.

– Я же переспала тогда с тамадой… – призналась Анечка и снова заплакала, – Соня видела нас, она все поняла. Я так боялась, что взболтнет, но нет…

Анечка взяла со стола бумажную салфетку и громко высморкалась.

– Не знаю, что на меня нашло, прямо наваждение какое-то, – продолжила Анечка, – не верила, что так бывает… мне перед Сережкой своим стыдно… Много раз думала признаться, но ведь боюсь, бросит он меня… а я люблю его, правда люблю, понимаешь?

– Конечно, понимаю, – Маня была в шоке от такого признания, – ты сама решай стоит признаваться или нет. Тут я тебе не советчик… Говорят, правда – она лучше всего, но…

– Но… Сережка бросит меня, если узнает эту правду! – Анечка посмотрела на Маню красными от слез глазами. Не простит он…

– Тогда не говори, – сказала Маня, – но я бы предпочла правду…

Чтобы успокоить Анечку, Маня взяла ее за руку и стала гладить.

– Ты же больше не собираешься спать с тамадами? – шутливо спросила она.

– Я мужа своего люблю, – улыбнулась Анечка, – я так хочу подарить ему ребенка… хочу от него ребенка… Ты счастливая, что скоро станешь мамой!

Анечка заказала себе бокал вина и поменяла тему.

– Хотелось бы, чтобы ребенок рос в полной семье, – сказала Маня.

– У кого как получается…– Анечка уже взяла себя в руки, – Ты знаешь какой процент разводов?! Статистика неутешительная. Много матерей-одиночек. А вторые браки они более крепкие, опыт уже жизненный, да и терпимости побольше становится.

– Так я, дорогая, и замужем-то не была, – сказала Маня.

– Не была – так будешь… когда-нибудь… Мань, я с тобой… Ты держись! Давай, я побежала, пора уже. Сережка ждет, – извинилась Анечка, – ты звони если что!

Маня не хотела дергать подругу лишний раз, но та сама звонила, спрашивала как дела, как самочувствие. На работе, когда узнали о ее беременности, на удивление, не проявили недовольство, что через несколько месяцев она уйдет в декретный оплачиваемый отпуск. Все даже порадовались за нее, а что говорили за глаза, Маня не знала. Она продолжала работать, готовить выставки в плановом порядке, одну каждый месяц.

Про Пашу она услышала от бывшего сокурсника, который приехал из Москвы и зашел к ней в галерею. Он сказал, что Пашка женился на дочке своего начальника. Впрочем, для нее это уже не было новостью.

Глава 3

Маня родила сына. Назвала его Павликом. Ей, конечно, было не легко смотреть на счастливые пары, когда отцы встречали жен с маленькими кулечками из роддома, а ее… Естественно, Софья Петровна, мама Мани, пришла встречать дочь и внука из роддома. Анечка тоже пришла. Сони не было в городе. Ленка не смогла, извинилась, у нее заболел маленький сын, простуда, ничего страшного, но она осталась дома. Маня сказала, чтобы она не беспокоилась, ее есть кому встретить.

Время шло. Повседневные материнские заботы. Маня привыкала к новому этапу жизни,

хорошо мама была рядом и помогала. Маленький Пашка был на редкость спокойным ребенком, иногда его беспокоили колики, но, пожалуй и все. Софья Петровна выгоняла Маню сходить до магазина, чтобы она прогулялась одна, немного отдохнула. Она сама любила гулять с коляской, хорошо неподалеку от дома находился небольшой сквер. Дни пролетали. У Мани рано закончилось молоко. Софья Петровна охала, что это из-за нервов. Пришлось полностью перевести Павлика на искусственные смеси. И когда Маня заикнулась, что может ей стоит выйти на работу, Софья Петровна не возражала. Она как раз только что вышла на пенсию. Маня была у нее поздним ребенком. Софья Петровна с удовольствием нянчилась с внуком.

Маня опять приступила к работе в картинной галерее. Снова готовила выставку за выставкой. Однажды Анечка заскочила к ней в галерею на чашечку кофе. Маня приготовила в модной кофемашине ароматный напиток, поставила на маленький журнальный столик, стоящий около мягкого дивана для посетителей. Анечка поведала последние новости. От их общего однокурсника она узнала, что московское праздничное агенство, где работает Пашка, открывает филиал в Питере.

– Ты знаешь, это крутое ивент-агентство, – сказала она, – смотри как расширяются, значит прибыльный бизнес. Кстати, они набирают персонал.

– Ты что хочешь туда устроиться? – спросила Маня.

– Нее, ты что?! – замахала руками Анечка, – Там богачи, клиенты разные, готовить им праздники, наслышаны, знаешь ли… И работа с не нормированным рабочим днем. Отсутствовать дома по вечерам… Мне Сережка не разрешит.

Анечка чмокнула Маню в щеку и убежала. Маня долго думала о том, что услышала от подруги. Она никак не могла забыть своего Пашу, ей хотелось понять, почему он так поступил. Она испытывала смешанное чувство. Подумала, может попробовать устроиться на работу, чтобы быть рядом с ним, пусть на расстоянии. Наверное, ей хотелось что-то ему доказать. Что доказать, Маня сама не понимала. Рутина в галерее ей порядком поднадоела, хотелось перемен в жизни, хотя бы профессиональной, если в личной полный штиль. Она призналась себе, что была этому рада, потому что ей и не хотелось никаких перемен в личной жизни. Она была одна и этот вполне устраивало. Кроме Паши, она не представляла рядом с собой никого. Мане казалось, что это ее первый и последний мужчина.

Маню не смущал ненормированный рабочий день. Софья Петровна хорошо управлялась с внуком. Маня нашла в интернете информацию о компании и отправила свое резюме. Через два дня ее пригласили на собеседование. Маня, набравшись храбрости, в этот же день положила на стол заявление об увольнении. Ей дали две недели отработки и отпустили со словами: «Если что, возвращайся.»

Маня пришла по указанному адресу в центре города, где располагался современный бизнес-центр. Собеседование проводила рекрутинговая компания, находящаяся в этом же здании, где и ивент-агентство. При входе на ресепшн, милая девушка сказала подняться на пятый этаж на лифте. Кругом стекло и камень, посередине холла установлен огромный земной шар, а внизу ступенчатые сливы, по которым струилась вода. Маня подняла голову наверх и увидела стеклянный купол, через который в здание проходил дневной свет. Бесшумные скоростные лифты с прозрачными стенами. Маня отметила про себя, что это приятное место, атмосферное.