Лана Верес – Чужой путь (страница 11)

Колье состояло из тонкой золотой цепи, на которой висели три крупных бриллианта, окружённых мелкими сапфирами. Центральный камень имел форму сердца и сверкал яркими отблесками, словно пойманный солнечный лучик. Сапфиры добавляли ему глубокого синего оттенка, напоминающего ночное небо. Каждый элемент колье был тщательно обработан и идеально подогнан, создавая впечатление лёгкости и воздушности. Это украшение выглядело одновременно изысканным и утончённым, притягивая взгляды своей элегантностью и шармом.

– Разве оно может кому-то не понравиться? – удивилась я.

Борис улыбнулся на мой ответ и предложил пойти выпить по бокалу шампанского. Пока мы шли к бару, я чувствовала, как чей-то взгляд буквально прожигает мой затылок. Мне не терпелось оглянуться, но я сдерживалась, понимая, что это может выглядеть странно. Когда мы подошли к барной стойке, я осторожно обернулась назад, но было так много людей, что вычислить среди них того, кто не сводил с меня глаз, оказалось невозможным.

Мои щеки снова покрылись румянцем – не привыкла я к повышенному вниманию, а оно точно было и кажется, каждый второй разглядывал меня исподтишка. Борис неожиданно потянулся рукой к моему лицу, и на мгновение, окружающие звуки, взгляды посторонних исчезли… Но внезапно низкий голос разрушил эту иллюзию.

– Добрый вечер!

Борис убрал руку и посмотрел мне за спину. Я тоже обернулась и оторопела. Арон, это был он… Его острые глаза впивались в меня, словно накидывая на меня множество невидимых крючков.

Я привыкла к ненависти, злости, но он меня буквально убивал своим взглядом.

Что с ним не так?

Уверенна, это он наблюдал за каждым нашим шагом.

– Какая встреча? – заметил Борис, пытаясь скрыть свое разочарование.

Арон медленно приблизился, его шаги были размеренными и уверенными.

– Решил присоединиться к веселью, – сухо произнёс он, продолжая на меня смотреть.

Все познается в сравнении – всегда думала что мачеха и брат, это те люди с кем мне не уютно, но он их переплюнул. Хотелось бежать, куда глаза глядят. Невольно, я сделала шаг, назад натыкаясь на грудь Бориса. Он обе свои руки положил мне на плече, от этого невинного жеста я стала успокаиваться.

– Два шампанских, пожалуйста, – не глядя на бармена небрежно бросил Арон, даря нам наглую ухмылку.

Тут до меня дошёл смысл его слов: два?! И я наконец-то вырвалась из плена его цепкого взгляда и посмотрела в сторону. Рядом с ним стояла его невеста.

– Кажется, мы уже знакомы, – сказала она, принимая из рук Арона бокал. – Вас зовут Алина? – уточнила она.

– Да, – тихо ответила я, чувствуя себя на её фоне какой-то жалкой.

– Борис, дорогой! – воскликнула она, тут же теряя ко мне всякий интерес и подставляя ему щеку для приветственного поцелуя.

Борис отстранился от меня, сделал шаг в ее сторону, слегка коснулся губами её щеки, после протянул руку Арону. Арон без особого желания пожал ему руку и тотчас отпил из своего бокала.

– Тогда выпьем за встречу, – сказала Милена, поднимая свой бокал.

Борис и Арон последовали её примеру, подняв свои бокалы и я нерешительно присоединилась к ним. Шампанское мгновенно заиграло на моем языке, покусывая его рецепторы.

– Как вам выставка? – вопрос Арона был явно адресован мне.

– Красиво, – ответила я, избегая его взгляд. – Много интересных вещей.

– Конечно, – согласилась Милена. – Особенно те, что будут продавать на сегодняшнем аукционе. – Она взглянула на меня, словно ожидая реакции.

Я не знала, что ответить, поэтому просто кивнула.

– Кстати, Алина, ты знаешь, что Борис большой ценитель искусства и прекрасного? – продолжала Милена. – Он часто посещает подобные мероприятия, но – впервые с девушкой… Это разовая акция с твоей стороны или всё серьёзно? – обратилась она к Борису, не скрывая усмешки.

– Милена, ты как всегда прямолинейна и с совершенным отсутствием такта, – снисходительно ответил Борис, переводя свой взгляд на меня. – Я как раз после этого вечера собирался спросить у Алины, как она смотрит на то, чтобы встречаться со мной?

– Вау! – воскликнула Милена. – Кажется, девушка в шоке, – ехидно заметила она, заметив как я под зависла от слов Бориса. – Может, и женишься на ней?

– Позволь нам самим разобраться и решить, как нам быть дальше, – ответил Борис. – Но да, мои намерения более чем серьёзны.

От услышанного у меня подкосились ноги, Борис приобнял меня за талию и прижал к себе, тем самым дав точку опоры.

– Её родители, видимо, будут довольны, такое выгодное объединение двух капиталов, – заметил Арон. – Удачно подсуетились родители, да, Алина?

Я не знала, что меня больше ранит – его слова или этот уничижительный взгляд. Если бы можно было сгореть от стыда, от меня бы уже осталась горстка пепла. Чтобы хоть как-то унять жар, я сделала большой глоток шампанского, почти осушая весь бокал.

– Не зря говорят, что муж и жена – одна сатана, – парировал Борис, не давая мне как-то ответить на слова Арона. – Ах, да! Но вы же не состоите в браке, а всё продолжаете играть в жениха и невесту. Когда свадьба-то?

Милена стала белой как полотно, а ее лицо скривилось в отвратительной гримасе. Только Арона, кажется, совсем не задели слова Бориса – он усмехнулся и снова уставился на меня. Милена явно ждала поддержки от своего жениха, но он продолжал молчать.

– Арон, милый, – прошептала она, кладя ему руку на плечо.

В этот момент объявили о начале аукциона, и Арон поставил свой бокал на барную стойку, сказав:

– Пойдем, повеселимся, – после этих слов он развернулся и пошёл в сторону зала, где должно было пройти основное событие этого вечера. Милене ничего не оставалось, как последовать за ним.

– Не обращай внимания, – подбодрил меня Борис, забрал мой бокал и отдал его официанту, затем взял меня за руку и повёл на аукцион. – И не думай, что я сегодня отпущу тебя без ответа. На аукционе у тебя будет время подумать. Прошу, – пропустив меня вперёд, сказал Борис.

9 Глава (часть 2)

Мне было тяжело сохранять самообладание, когда я шла вслед за Ароном в аукционный зал. Его равнодушие и молчание ранили меня глубже, чем я хотела признаться самой себе. Но я держалась, потому что знала, что показать слабость сейчас – значит окончательно потерять лицо.

Арон выбрал место на последнем ряду, и я села рядом с ним, пытаясь скрыть свою обиду. Внутри меня кипело негодование: как он мог оставить без ответа выпад Бориса?

Я думала, он защитит меня.

– Почему ты промолчал? – не выдержала я внутренней эмоциональной бури.

– Ты о чём?

Я в недоумении посмотрела на него, его лицо не выражало ни одной эмоции.

Ты вообще человек? – пронеслось у меня в голове.

– Борис унизил нас, – тихо воскликнула я, стараясь не привлекать к нам внимания.

– Правда? Мне так не показалось.

Да он издевается!

Меня всю распирало от гнева, если бы я могла, то разнесла бы всё здесь к чёрту и испортила бы ему лицо, чтобы он больше не был таким до неприличия красивым и надменным.

– Пусть у нас и договорные отношения, но тебе не кажется, что когда обижают твою женщину, это также касается и тебя?

– Милена, ты слишком разговорчивая, сбавь обороты. Если тебя что-то не устраивает, предлагаю тебе поехать домой и не портить мне веселье.

– Веселье?! У тебя очень странное представление о веселье, – сказала я, но предпочла проглотить свою обиду и остаться, чтобы не давать повода для лишних сплетен.

Тем временем в зал вошёл Борис под руку с Алиной, он что-то шепнул ей на ухо, и она тут же залилась румянцем.

Тоже мне скромница?! Тьфу!

Хотя стоит признать, она действительно хороша. Хрупкая, светло-русые волосы, свободно ниспадающие вдоль спины. Огромные глаза фиалкового цвета.

Интересно, она в линзах или это природный оттенок?

Вдруг я заметила пристальный взгляд Арона на неё и меня пронзила жгучая ревность.

Что? Неужели он увлёкся ею? Нет! Быть этого не может!

Арон отвёл взгляд, и, казалось, потерял к ней всякий интерес.

Фуух, нет,– успокаивала себя. Мне просто показалось.

Борис и Алина выбрали места на пару рядов ближе к трибуне, где ведущий готовился начаться аукцион. Чуть позже к ним подсел отец Алины – Борматов и Андрей, тот ещё мерзкий козёл. Я-то его хорошо знаю…

Как же Борис ухаживает за ней, смотреть противно.

Почему Арон не может быть со мной таким же обходительным и нежным, хотя бы на людях?

Начался аукцион. Арон сидел, погружённый в собственные мысли. Казалось, его ничто не интересовало.