Лана Верджине – Портал в моей квартире (страница 4)

И вот, что еще хочу упомянуть. Кольцо для росписи было куплено одно, только для меня. Купить второе кольцо муж тогда позволить себе не мог, поэтому взял обручальное кольцо своего отца, к тому же, оно не было прям уж таким толстым, над которыми мы тогда посмеивались, нет, не совсем такое. Да, и нужно оно было лишь на момент росписи, муж говорил что, все равно носить его не будет, так как оно было старомодным и не соответствовало его вкусовым требованиям. Говорил, потом купит, когда с деньгами наладиться. Правда, так себе ничего и не купил. Но, мне всегда старался дарить дорогие золотые украшения, на дни моего рождения, вкус у него, надо сказать отменный.

А расписаться на тот момент уже и надо было, я на третьем месяце беременности, да и прожили вместе ни один год, поэтому откладывать до лучших времен, и ждать пока наше материальное положение улучшится, смысла не видели. И ни в какие приметы я тогда особо и не верила, потому что мы любили друг друга.

И все же, придерживайтесь традиций, а то если, и там и сям и всё на авось, не по тем рельсам можете проехаться. В мелочах и сила, и правда.

А вот про силу энергетических потоков, силу слова, мысли, я тогда уже понимала кое-что. Был период в моей жизни, когда тяжело болела, еще до замужества, и врачи не знали, что со мной, и не знали, как и чем меня лечить. С того света меня тогда вытащила одна женщина, которая лечила силой своей энергии. Она была послана мне свыше, и только благодаря ей я все еще хожу по этой земле, и пишу свои книги. И в одной из них я рассказываю эту грустную историю с хорошим концом.

***

Энергетика человека действительно творит чудеса. Некрасивый и совершенно неказистый с виду человек настолько бывает обаятелен и интересен что поражаешься, и как это у него так получается собрать вокруг себя столько людей? Расскажу одну историю, она простая, таких тысячи, но, она будет полезна той девушке или женщине, которая считает себя невезучей в любви, и несчастной неудачницей только потому, что у нее, по ее же мнению: либо коленки на ногах некрасивые, либо ногти на пальчиках некрасивые и неправильной от природы формы; либо пальчики на руках короткие и чуть толстоваты; либо она слишком высокая или наоборот слишком маленького роста; либо грудь маленькая и попка плоская, – перечислять так можно до бесконечности, масса причин из-за которых женщины бездумно сами себе портят свою жизнь, делая тем самым свою энергетику слабой, зыбкой, рыхлой и ничего хорошего не притягивающей. Вы не на то тратите свое время и свою жизнь. От вас будет исходить энергия только тогда, когда вы примете себя такой какая вы есть и начнете, наконец, заниматься саморазвитием для ума, спортом для здоровья и хобби для души. Так вот, расскажу.

«Лежала я как-то по молодости в больнице с воспалением придаток, может, лет девятнадцать мне тогда было. Больница старая, но известная, со своей историей. Палаты там большие, с высокими потолками. Церквушка есть при больнице, и всегда там была.

В палате нас было аж двенадцать человек женского полу, разных возрастов: у кого воспаление придатков, у кого бесплодие, у кого боли адские в критические дни, перечислять можно и дальше. И по тем временам, уж если тебя госпитализировали, то лежать приходилось как правило по долгу, недели по три.

Отношения в палате надо было суметь выстроить, «дедовщину» никто не отменял, но, все было более-менее в пределах разумного.

И вот как-то, подселили нам очередную новенькую. Увидев это чудо несуразное, мы все немного приуныли. На вид ей было лет тридцать, может меньше, угловатая дурнушка, суетная, показавшаяся нам по каким-то своим манерам еще и странноватой. Да, и одета она была чудно, старомодно как-то. Общаться с ней конечно же никто не захотел, хотя она делала несколько попыток завязать разговор, узнать, что здесь и как, что вполне естественно. Но поняв, что душевного общения от нас не дождаться, кроме вежливых «да, нет, направо, налево», вопросы задавать перестала. Звали ее Ира.

По вечерам, по окончании уже всех процедур, обследований и прочих болезненных мучений, выстраданных нами в течение дня, мы устраивали небольшие посиделки: сдвигали два стола, которые находились в нашей палате, могли еще и третий из коридора притащить; выкладывали все свои съестные припасы у кого что было, и на кухне медсестер могли приготовить что-нибудь простецкое (был у них такой закуток метр на метр), и тоже на общий стол несли. Собравшись за столом, развлекали друг друга разными историями, анекдотами и сплетнями, бывало и песни запевали. Медсестры заходили замечания делали, когда мы уж совсем во весь голос горланили, правда, потом сами же и говорили, что наша палата самая позитивная. Телефонов мобильных у нас тогда еще не было, перестройка вот-вот.

В очередной раз, как и обычно, дело к ужину; сдвинули столы, два нам показалось мало, занесли третий, выложили свои съестные припасы что родные и близкие принесли, и начали всё по своей стандартной уже хорошо налаженной схеме. Но, что-то не складывалось в этот раз как надо, понурые все какие-то, одна самая бойкая попыталась всех подбодрить чтоб не ныли, но разговор все равно не клеился. Ирку к столу изначально не пригласили, по умолчанию видимо решили, что, если захочет сама присоединится, а она и не напрашивалась. Но осознав, что, это уж совсем неприлично, позвали.

Ирка вежливо и тактично прощупывала почву, а я именно так это и расценила, судя по ее действиям, последовавшим после приглашения к столу. Так как мало того, что она на новенького была, так ведь еще и непонятно чего можно было от нас ожидать в этот вечер, с такими нашими угрюмыми настроениями.

Неспеша, и не навязчиво, Ирка взяла бразды правления в свои руки. Она рассказывала нам одну историю за другой: иногда вставляла что-то из прочитанного в книгах; изредка, очень изредка и словцо матерное могла вскользь произнести; да так уморительно она рассказывала, что от смеха у нас болели животы, и мы чуть под стол не скатывались в прямом смысле слова, потому что удержаться на стуле, сотрясаясь от обезумевшего хохота, и вправду было затруднительно.

Интонация голоса у Ирки была интересная: мимика, жесты, она могла заинтриговать. Она была раскрепощена, умна, воспитана, и с юмором у нее тоже все было в порядке. Она держала публику, а мы как завороженные слушали её. Ирка стала душой компании, душой нашей палаты, все предыдущие рассказчики на ее фоне меркли. Вечер удался!

Иркины непонятной формы штаны и кофта бабушкинская, теперь не казались нам старьем не модным. А ее некрасивое лицо с непонятной стрижкой странной формы, и угловатую фигуру, мы и вовсе теперь не считали чудаковатыми, потому как от Ирки исходила такая мощная энергетика которой она заряжала всех вокруг, что всё остальное уже не имело для нас никакого значения. И, кстати, муж у Ирки был, часа по два просиживал у нее. А когда приходил и она спала, он не будил, тихонечко садился рядом и ждал, когда она проснется».

Пол жизни прошло, а Ирка до сих пор в моей памяти. Мы и после больницы созванивались. Когда мне было скучно и одиноко я звонила именно ей: а она всегда была вежлива и никогда не давала понять, что она занята; или что мой звонок не вовремя; или что она куда-то торопится. Иногда мне было стыдно за себя.

Эта история поначалу напрашивалась чтобы я разместила ее в начале книги во вступлении, где я писала про красивую девочку в нашем классе, и про некрасивую мою подругу. Но, все-же, там о другом, не про энергетику, там про «не родись красивой, а родись счастливой». Пусть остается все как есть.

Б и з н е с ц е н т р

В один из дней надо было поехать с дочкой в поликлинику. Мы жили в Кунцево, а поликлиника в Крылатском. И, по какой-то причине поехали мы не на машине, а на общественном транспорте, возможно потому, что погода в тот день была просто замечательная. И, почему-то особенно мне тогда запомнилась легкая дымчатая прозрачность в воздухе сквозь теплые лучи солнца, будто ты во сне: и лишь свежесть ветерка от раза к разу пробуждая своим дуновением, напоминала о том, что это не сон и что может все же стоит накинуть на плечи кофту.

Но, накидывать кофту не стоило, комфортно было и без нее. Когда ехали туда – торопились, боялись опоздать, а вот возвращались обратно уже не спеша, торопиться нам было некуда, шли прогулочным шагом и наслаждались этим чудным деньком. Первые осенние денечки, солнышко светит, тепло, настроение должно быть просто замечательным, но, увы, оно таким не было. Все бы ничего, да настроение сильно омрачал тот факт, что на тот момент я была без работы. И как бы я не старалась сделать вид что все хорошо и все в порядке, как бы не натягивала улыбку на своем лице, грусть и печаль все равно было не скрыть. А дети чувствуют переживания родителей. И даже сквозь наигранную веселость, только что бы ребенку не передались твоя душевная боль и переживания, грустные глаза все равно предательски чаще опущены вниз. И не хочется смотреть по сторонам, даже не смотря на всю прелесть этого дня, потому что все вокруг живут, а ты вроде как существуешь.

«Да нет!», – потом вдруг сама себе я решительно сказала, – «Ты тоже живешь, и ты что думаешь, у всех этих людей проблем что ли нет, да наверняка хватает, и с лихвой. Да, сегодня у тебя так, но так не будет всегда, и ты знаешь об этом. И до этого были темные полосы, но ведь выходила же ты как-то из ситуаций, работа всегда находилась. Насладись сегодняшним днем, позволь себе дышать полной грудью, тем более что ты идешь с дочерью, а ведь твоя прежняя работа не давала возможности почаще проводить время вместе с ней, так насладись этим, ведь тебе же хорошо, и она рядом, и ты никуда не бежишь, не торопишься и не суетишься, как это бывает обычно», – так, убеждая саму себя, я раскладывала по полочкам сложившуюся ситуацию, всячески стараясь поднять себе настроение и свой жизненный дух.