Лана Верджине – Книга, которую написала няня (страница 6)
Потом она отвела взгляд от прибора и, внимательно глядя мне в глаза, продолжила:
– С уверенностью на девяносто процентов могу сказать, что у вас в этом месте прошел тромб, вы знали об этом?
И снова прильнула к прибору, продолжая дальнейший осмотр.
Немного оторопев от услышанного, но уже очнувшись от бешеного потока своих мыслей на тему сказанного, я ответила:
– Нет, я не знала об этом. Но, мне кажется, я помню момент, когда это произошло со мной.
Она снова отвела взгляд от прибора и еще раз посмотрев на меня, добавила:
– Господи, ну откуда у такой красивой молодой девушки такие проблемы?»
А то, о чем я вспомнила, произошло несколькими годами ранее.
Находясь дома вместе с дочерью, в момент общения с ней я вдруг стала забывать слова, которые хочу произнести. Даже сказала ей с усмешкой, мол, мама твоя совсем стареет, слов вспомнить не может. Потом мне стало не смешно, в глазах все поплыло, и я вдруг осознала, что речь начинает пропадать. Я уже даже не понимала, что, может, нужно попросить дочь вызвать скорую помощь, я не понимала, что со мной происходит. Мозг уже не соображал, да и речи уже и вовсе не было. Но мне каким-то чудом хватило ума и сил померять давление, хотя на тот момент этой проблемой особо не страдала. Давление для меня, гипотоника, было повышенным, но не так, чтобы паниковать. Все же я приняла банальную таблетку и почти молча пролежала половину дня, после чего с трудом встала и вяло пошла.
Мое сознание, мое самочувствие и мой образ жизни после этого сильно изменились. Физически я была уже не та. Что со мной произошло, я никак не могла понять, и почему-то не связывала эти изменения со случившимся тогда, дома. Не раз еще потом задавалась вопросом, что же со мной, но ответа не находила, и это угнетало еще сильнее.
Я не могла больше работать как было прежде, в крупных компаниях с большими объемами работы и с высокой степенью ответственности. Я не понимала, почему перестала справляться с тем, что всегда было под силу, и почему теперь все не так, как было обычно. И никогда не пыталась связать случившееся со мной тогда с изменением моего физического состояния и самочувствия, до тех пор, пока не услышала эти самые слова лазерного хирурга. Только после этого, протянув всю цепочку событий, смогла понять их взаимосвязь. И я также поняла, что мне был дан еще один шанс жить! Это уже второй. Значит, я пока здесь нужна.
Занимаясь еще какое-то время поисками более подходящей для меня работы, я даже встала на биржу труда (по рекомендации бывших коллег), думала, что может там какая ни будь новая мысль в голову мне да залетит. Но я продолжала непрерывно терзаться и мучиться мыслями, что все не то и все не так. Я никак не могла совместить то, что я хочу, с тем, что я могу.
Так почему же все-таки я остановила свой выбор на детях, на чужих детях? Ведь это очень нелегкий и ответственный труд! Но, ряд причин и обстоятельств привели меня к тому, что я сделала именно этот выбор и приняла именно такое решение – заниматься детьми. Этот вариант для меня был и более удобным на тот момент, как мне казалось. Но уже несколько месяцев спустя, пообщавшись с детками, я сильно пожалела о своем выборе, однако начало было положено, да и, в конце концов, жить-то надо было на что-то.
Наше общество постоянно меняется, в чем-то от худшего к лучшему, а в чем-то, наоборот, – от лучшего к худшему. Словом, всегда есть что совершенствовать и что менять. Большой вклад в обучение и образование вносят средства массовой информации. У нас есть множество самых разных школ и колледжей, различных обучающих курсов, секций, детских клубов. Воспитатели, педагоги, психологи, различные проводимые мероприятия культурные и общеобразовательные – всё нацелено на то, чтобы сделать нас и наших детей лучше и умнее.
Этого же хочу и я, чтобы дети наши росли здоровыми, счастливыми, образованными и воспитанными. А еще очень хочу, чтобы в семьях, в которых им суждено родиться, их любили, понимали, уважали и ни в коем случае не обижали. И я выбрала свой путь, пусть он не такой масштабный, но я верю, что он тоже принесет пользу, что он посеет добро и обязательно будет кому-то нужен.
***
В семье, которую посещала неполные три года, родители периодически водили своих двух сыновей, к психологу. Про младшего четырехлетнего, психолог сказал, что мальчик умный и никаких особых проблем у него не видит.
Максимка действительно умный мальчик, но это не мешает ему биться в истериках так, что шокирует любого, уже видавшего разные виды поведения детей: кидается и бьется об пол, головой о стены, иногда ходит кругами, погружаясь глубоко в себя до тех пор, пока его не остановишь. Если вдруг он чем-то недоволен, то становится очень агрессивным, бьет себя и всех, кто рядом. А недоволен он часто, и это всегда буря эмоций, сопровождающихся швырянием на пол всего, что попадется под руку, будь то телефон, планшет, пульт или, в лучшем случае, какая-нибудь игрушка.
Проблемы у ребенка есть, и немалые. И уже в первый месяц посещения этой семьи было понятно, откуда они берутся и что является их источником. Я не психолог, но проблему вижу изнутри, потому что нахожусь всегда рядом и это дает мне преимущество видеть то, чего не видят другие. И одновременно я человек со стороны, посторонний, не из ближайшего окружения семьи или родственников, что позволяет оценить ситуацию не замыленным взглядом. Ни в коем случае я не пытаюсь подрывать репутацию психологов, среди них действительно много высококвалифицированных специалистов. Без их помощи порой, бывает очень тяжело справиться со своими накопившимися проблемами. Психолог извлекает из человека изначально невидимую ему проблему и работает над ней. Я же иду другим путем: я выполняю роль близкого друга, совет, помощь и поддержка которого бывают так вовремя и порой так спасительны для ребенка. Каждый из нас пытается помочь по-своему.
У старшего сына в этой семье, у Саши (ему одиннадцать лет), проблемы тоже есть, но немного другого характера. Однако источник происхождения этих проблем у детей общий. У Саши – страх перед мамой. Но к психологу неоднократно продолжали возить почему-то именно Сашу, а не маму. Мама ездить с сыном не хотела, на сеансы всегда отправляла его с мужем. Если психологическая проблема у ребенка возникла на фоне взаимоотношений с мамой, значит, и мама должна была быть тоже как-то задействована в процессе. Но мама не считала нужным посещать психолога.
Проблема младшего, Максимки, была немного иной. Она выражалась в противостоянии маме, которое, зародившись (а породила его сама мама), и явилось причиной дальнейших постоянных конфликтов между ними. Как в результате выяснилось, все психологические проблемы детей шли от мамы. Мама при этом считала, что делает все правильно. У нее даже сомнений не возникало, что она может делать что-то не так, однако чуть ли не каждый день принимала успокоительное и часами лежала изможденная и обессиленная из-за постоянных конфликтов с детьми, особенно из-за младшего.
Мы не видим себя со стороны. Но дети видят и полностью копируют нас. Дети – это наше зеркало. Если мы начинаем замечать, что поведение ребенка становится все хуже и общаться с ним, находить общий язык становится все сложнее, то вполне возможно и даже скорее всего – это его реакция на такое же наше общение с ним. Если вы вспыхиваете как спичка из-за каждой ерунды по поводу и без повода, если ваше настроение меняется каждые пять минут, тогда пусть вас не удивляет неадекватное поведение вашего ребенка. Он пытается под вас подстроиться, а в результате сам становится таким же, ведь почти каждый день он видит одну и ту же картину вашего отношения к нему, и к окружающим в том числе, что отражается и на его эмоциональном фоне. Но родители при этом никак не могут понять, что происходит с их ребенком, почему его поведение не соответствует их ожиданиям. Одни дети, в силу своего характера, отвечают нам тем же, другие замыкаются.
И, конечно, я и видела, и понимала причины такого неадекватного (а более подходящего слова и не подобрать) поведения младшего, Максимки, потому что каждый день была невольным свидетелем происходящего. Тогда и попросила родителей Максимки уделить мне немного времени и позволить высказать свою точку зрения на сложившуюся у них конфликтную ситуацию, после чего вежливо донесла до них, что причина такого поведения Максимки кроется в них самих, что их неправильно выстроенное общение в отношениях со своим ребенком и есть причина постоянных семейных нервотрепок. Мне приходилось быть корректной: не каждый родитель захочет услышать мнение о себе и о своих действиях в отношении детей от постороннего человека. Разговор быть десятиминутным, я не могла позволить себе отнимать время у людей, излагая свои взгляды на их взаимоотношения с детьми в семье. Но, на некоторое время я все же была услышана и даже наблюдала, как мама предпринимала попытки изменить свою манеру общения с Максимкой. К сожалению, нервная система ее быстро сдала, поэтому все мои попытки сделать мир в семье лучше быстро закончились, не успев еще толком и начаться.