Лана Уильямс – Дочь смотрителя воронов (страница 5)

– Да, сэр. – Стивенс отошел от жертвы, судорожно сглотнув. – Он сказал, что на рассвете спустился к реке, чтобы умыться, и увидел лежащее у берега тело. Я выволок его из воды.

– Кто бы ни бросил тело, он опустил его в воду не слишком глубоко, иначе мертвеца утащило бы вниз по течению. И, похоже, убийца не использовал никакого груза, чтобы утопить тело, – сделал вывод Флетчер.

Генри кивнул. Часто к жертве привязывали что-нибудь тяжелое, чтобы быть уверенным, что труп не всплывет на поверхность. Что это говорило об убийце – о его беспечности или уверенности в себе – еще предстояло выяснить.

– Мальчишка больше ничего не видел?

– Нет, сэр. Я могу найти его снова, если понадобится. Я часто встречаюсь с ним, например на своем дежурстве.

Генри похлопал мертвеца по одежде и нащупал связку ключей во внутреннем кармане куртки.

– Нам нужно выяснить, что они открывают.

Судя по размеру и форме, универсальные ключи были старыми. Он бросил связку Флетчеру.

– Эти ключи представляли для него важность, учитывая, где он их хранил.

Обратив внимание на большой внешний карман, он заглянул в него, но не смог определить, есть ли там что-нибудь. Он сунул руку внутрь и нащупал бумажный листок. Осторожно, надеясь, что мокрая бумага не порвется, он вытащил листок и развернул.

– Что за газетенка? – спросил Флетчер.

– «Джастис»[6]. Не могу сказать, что слышал о чем-то таком.

Генри пробежал глазами несколько слов из заголовка, которые еще можно было разобрать.

– Это политическая группа, как можно предположить.

– Возможно, мы сможем прочитать больше, когда она высохнет.

Флетчер осторожно взял листок, который Генри протянул ему. Генри закончил рыться в кармане, но больше ничего не нашел, поэтому он встал и обошел тело, чтобы ощупать второй карман куртки. Но осмотр темного кармана не дал никаких подсказок, поэтому он сунул руку внутрь и замер, когда его пальцы коснулись чего-то влажного и бугристого. Он знал, что ему это не понравится, но все равно вытащил.

– Что это? – спросил Стивенс хриплым от отвращения голосом.

– Мясо! – воскликнул Флетчер.

– К-кусок его тела? О Боже!

Ужас, прозвучавший в голосе Стивенса, передался Генри. Явно ошеломленный этой идеей, констебль сделал два шага, прежде чем наклонился, чтобы опорожнить свой желудок. Звуки рвоты никогда не были для него приятными, и Генри частенько хотелось последовать примеру того, кого рвало в его присутствии.

Но он был опытным полицейским и подавил свой невольный позыв, изо всех сил стараясь оставаться объективным и не отвлекаться на детали. Куски сырого мяса были небольшими, размером примерно с шиллинг, и нарезаны аккуратными квадратами. Он приподнял рубаху, чтобы рассмотреть тело поближе, но не увидел ран, которые соответствовали бы маленьким розовым ошметкам мяса на его ладони, и с облегчением вздохнул.

– Я так не думаю. – Он снова обратил внимание на карман, собираясь с духом, чтобы выудить оттуда остатки мяса. Вскоре он держал в руках несколько кусочков.

– Не могу представить, зачем ему понадобилось таскать их с собой.

По прищуренным глазам Флетчера стало ясно, что зрелище встревожило его почти так же, как Стивенса.

– Возможно, он работал с дикими животными или вроде того, – предположил Генри. Куски мяса беспокоили его меньше теперь, когда оказалось, что их не вырезали из человеческого тела.

Флетчер, как всегда расторопный, предложил чистый носовой платок, и Генри завернул в него мясо, а затем положил в свой карман, надеясь, что ему не придется оставлять его там надолго. Внимание Генри снова привлек Тауэр. Крепость не откроют для публики еще в течение нескольких часов, и ворота были закрыты, но, конечно, их троица могла привлечь чье-нибудь внимание.

– Стивенс, попробуй установить, сможет ли кто-нибудь в Тауэре опознать этого человека?

– Конечно, сэр! – Стивенс поспешил уйти, явно радуясь, что его не упрекают в проявленной слабости и что у него есть чем заняться – к счастью, подальше от трупа.

– Есть какие-нибудь предварительные соображения? – осведомился Флетчер.

– Тот, кто убил его, либо сильно злился, либо получал огромное удовольствие, орудуя ножом. Не похоже на простое ограбление. Это точно!

Генри больше ничего не сказал, не желая делать предположений. Ведь так и совершались ошибки. Он намеревался не торопиться с этим делом и следовать процедуре настолько тщательно, насколько это возможно. Он не потерпит неудачу снова.

Вскоре Стивенс вернулся, приведя с собой старшего йомена-стражника, которого можно было узнать по его характерной темно-синей униформе с красной отделкой и круглой тюдоровой шляпе в тон униформе. Беспокойство на лице мужчины говорило о том, что он действительно может опознать их жертву.

– О, нет! – Стражник покачал головой и замедлил шаг, не отрывая взгляда от тела. На его лице отразились ужас и печаль. – Только не это!

– Вы знали его? – спросил Генри, довольный тем, что получил ответ так быстро, хотя и соболезновал утрате этого человека. Он не раз бывал свидетелем большого горя, и все реагировали на него по-разному. Для кого-то осознание утраты происходило медленно, как моросит холодный дождь весенним днем. Для других это было похоже на бурный поток, грозящий их утопить. Под его тяжестью могли сломаться даже самые стойкие.

– Эйберфорт Притчард. Смотритель воронов.

С этими словами старший йомен-стражник в знак уважения снял с головы круглую шляпу, обнажив аккуратно причесанные волнистые седые волосы.

– Смотритель воронов? – переспросил Флетчер, когда Генри встал.

– Да, йомен-стражник, которому поручено присматривать за воронами в Тауэре, – пояснил мужчина, не отрывая взгляда от мертвеца. – Конечно, у него есть помощники, но он самолично отвечает за птиц.

Генри знал о воронах, которых издавна держали в Тауэре, но не задумывался о том, кто бы мог за ними ухаживать. Это объясняло наличие кусочков мяса, хотя ему все равно казалось странным, что смотритель держал их в кармане куртки.

– Никому не пожелаю помереть йоменом-стражником, – пробормотал он.

– Прошу прощения? – Генри услышал его слова, но не был уверен, верно ли он их понял. Мужчина покачал головой, словно был слишком убит горем, чтобы объяснять.

– А что произошло? – спросил он и ахнул, подойдя на шаг ближе и увидев перерезанное горло Притчарда. Это было невозможно не заметить. – Боже милостивый! – Он схватил себя за шею, словно защищаясь.

– Его убили, – сообщил Генри, констатируя очевидный факт. – Вы можете назвать какую-либо причину, почему или кто мог бы это сделать?

Мужчина несколько раз моргнул, затем перевел взгляд на горизонт и снова взглянул на мертвеца, словно не веря своим глазам.

– Нет. Он был безобидный, тихий. Вдовец с маленькой дочкой. – Он в смятении прижал руку ко рту. – Бедняжка Мэйв! – Он уставился на Генри широко раскрытыми глазами. – Мы искали ее и Притчарда почти полчаса.

– Какого она возраста?

– Ей всего семь лет. Мы нигде не можем ее найти. Это ужасно. Потеряла мать, а теперь и отца, который мог бы присмотреть за ней.

Это действительно было ужасно. Стала ли она свидетельницей убийства и спряталась из-за того, что увидела? Или ее постигла та же участь, что и ее отца? На данный момент его не оставляла надежда, что ее найдут и она сможет им что-то рассказать.

– Ваше имя, сэр? – осведомился Генри.

– Кристофер Уоллес. Старший йомен-стражник.

Отлично! Генри не хотел чересчур уповать на свои надежды, но дело уже раскручивалось просто отлично.

– Мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Разумеется. Спрашивайте все, что угодно, я хочу помочь.

Генри приблизился к Уоллесу, чем заставил старшего йомена отвести взгляд от тела. Он хотел, чтобы тот сосредоточился на его вопросах, а не на теле своего друга. Достав блокнот и огрызок карандаша, Генри записал имя и должность этого человека.

– Где жил Притчард?

– В Тауэре. У нас же у всех имеются отдельные квартиры, расположенные за окнами вдоль внешних стен[7].

– Когда вы видели его в последний раз?

– Вчера вечером. В пабе Тауэра. Мы собираемся там почти каждый вечер после смены, чтобы пропустить пинту-другую.

– Есть какие-нибудь предположения, почему он мог покинуть Тауэр прошлой ночью?

Уоллес нахмурился и покачал головой.

– Должно было произойти какое-то необычное происшествие, что и вынудило его оставить Мэйв одну. Возможно, это как-то связано с воронами. Иногда кто-то сбегает. Он был предан воронам.

– А что, какие-то вороны пропали?

– Я не знаю. Надо проверить.

– Пожалуйста, сделайте это. И чем скорее мы найдем его дочь, тем лучше.

Генри охватило нетерпение: надо ковать железо, пока горячо! Девочка могла стать ключом к раскрытию убийства – но только в том случае, если ее найдут.