Лана Светлая – Хвостатые сводники. Это война, сосед! (страница 18)
Проверка показывает, что сотовый всё-таки пал смертью храбрых при постирушках Маркуши.
- Блин… я была уверена, что у нас получится, - расстроено бубню себе под нос, с тоской смотря на темный экран гаджета.
Модель телефона реально дорогая. Чтобы отдать Марку за новый, мне придется расстаться с суммой, которая ощутимо ударит по карману.
- Марк, я верну те…
- Кать, я не возьму с тебя денег, - перебивает меня Марк, произнося это твердым тоном. – Это даже не обсуждается, - ещё жестче чеканит он, видя, как я открываю рот, чтобы начать с ним спорить. – Ты приютила нас с Манго. Поэтому, считай, что мы в расчете. Хорошо?
И не дожидаясь моего ответа, улыбается:
- Вот и отлично. Ну, что, отдохнули – продолжаем дальше стругать салаты.
И развернувшись он идет к раковине, чтобы помыть руки.
Я же застываю, глядя на его спину, на которой рельефно играют мышцы.
Спина у мужчины такая же залипательная, как и торс.
Так… где там у нас фартуки лежат?!
- С наступающим, моя самая любимая сестренка, - весело произношу я, как только слышу голос Лики в трубке телефона.
Решила набрать сестру, пока я в доме нахожусь одна. Марк пошел перед сном выгуливать нашу с ним живность. А ещё он планировал сходить в свой дом за какими-то вещами.
На часах девять вечера. В духовке запекается гусь, стол практически полностью накрыт, а я сижу в зале и любуясь мигающей ёлкой. На которой, кстати, нижний ряд веток выглядит довольно… голым. Видимо, моему еноту и котенку соседа не слишком понравились игрушки, висящие там. Ну, либо наоборот, слишком понравились – вот они их и стащили.
- Тебя тоже с наступающим, дорогая, - смеется в ответ Лика. – И кстати, позволь тебе напомнить, что я так-то твоя единственная сестренка. Ну, что, как там твоя война с соседом? Продолжается или кто-то из вас всё-таки выкинул белый флаг?
- У нас временное перемирие, - обтекаемо отвечаю ей, не признаваясь, что сегодня сосед будет у меня ночевать вторую ночь подряд.
Говорить об этом я пока ей точно не планирую. Придется ей всё подробно рассказывать, а почему-то пока не хочется.
- Ну и хорошо, - легко произносит сестра. – Тазик оливье заготовила себе на ночь?
Она же была в курсе, что кроме этого салата я ничего больше не планировала готовить. Поэтому приходится врать и тут.
- Само собой. Огромная чашка охлаждается в холодильнике и ждет своего часа. Слушай, Лик, а ты не в курсе почему у родителей телефоны вне зоны доступа? – спрашиваю у неё, а сама взглядом прохожусь по полу комнаты в поисках елочных игрушек, которые стащили с елки животные.
Не хотелось бы случайно на них наступить. Некоторые из них ещё советских времен, то есть стеклянные.
Игрушек на полу не вижу. Видимо, мой любимый домушник утащил их к себе в «норку». Ну, либо их постирал, и они сейчас лежат в ванной на тряпке возле тазика.
- Хотела их тоже поздравить и не смогла дозвониться, - объясняю сестре, почему спрашиваю про родителей. - Ты когда с ними разговаривала в последний раз?
- Вчера вечером. Ну, да… - мычит она удивленно. – Немного странно.
- Ладно, не бери в голову. Они у нас с тобой уже большие детки, - хихикаю. – Может специально отрубили сотовые или находятся там, где проблемы со связью. Ладно, Лик, давай. Ещё раз с наступающим. Люблю, целую!
- Я тебя тоже, Катюш, - с теплотой в голосе отзывается сестра и отключается.
Вставая с дивана, убираю телефон на стол и иду к окну, чтобы проверить, где там мой сосед и питомцы.
Во дворе их не вижу. Видимо, всей своей борзой тройкой пошли к Марку в дом.
Появляются они спустя минут двадцать. Услышав топот мужских ног за уличной дверью, выхожу в коридор, чтобы встретить их.
Дверь открывается, впуская троицу.
Первыми, само собой, залетают в дом питомцы.
Невольно улыбаюсь, когда вижу енота и котенка всех в снегу.
- Марк, ты их что, по очереди кидал в сугроб? – весело интересуюсь у мужчины, заходящего следом с небольшой дорожной сумкой в руках.
- Ага. Надеялся на то, что они в сугробе впадут в спячку, как настоящие медведи, - с легкой иронией отвечает сосед, ставя сумку на пол и принимаясь скидывать с себя куртку. Повесив её на вешалку, разувается. – И дадут нам с тобой спокойно провести Новый Год.
Судя по возбужденному состоянию животных, нам это не светит. Ну, в принципе ничего удивительного. Маркуша с Манго, набегавшись с утра, весь день до самого позднего вечера дрыхли без задних ног на моей постели. Соорудив себе уютную норку из пледа, енот затащил туда котенка. Которому, кстати, очень понравилось там спать, прижавшись к Маркуше.
- Жаль, что у тебя не получилось их усыпить, - якобы расстроено говорю я, с тоской в голосе. И не выдержав, сдавленно смеюсь.
В это время котёнок и енот решают побеситься ещё и дома. Начинают бегать по коридору. Бегают кругами, иногда меняя роли жертвы и преследователя.
- Они вообще когда-нибудь устают? – со стоном задает мне вопрос Марк, наблюдая за этой вакханалией.
Ну да, опыта у него совсем нет. Котенок у него совсем маленький, поэтому вдвоем времени они провели ещё мало. Мужчина ещё не особо в курсе, как это «весело» иметь рыжий сгусток энергии. А когда у него появляется ещё и собрат по «веселью» - то это вообще туши свет.
- Нет, - как бы не хотелось соврать, но приходится отвечать честно я. Надо же как-то мужика настроить на то, что это надолго. - Они питаются хаосом и нервами окружающих, - хихикая заканчиваю я, сама в это время пытаясь уйти с траектории движения двух бегунов.
Слыша громкий стон Марка, показывающий, как он отнесся к моим словам, начинаю перемещаться из стороны в сторону,
Но хвостатые террористы, видимо, посчитали мои ноги отличной полосой препятствий. И как будто специально бегут туда, куда я ставлю то одну, то вторую ногу. Дважды едва не падаю, боясь наступить на этих маленьких засранцев.
В третий раз я всё-таки начинаю заваливаться вперёд, теряя равновесие, и испуганно вскрикиваю. А руки вместо того, чтобы вытянуться вперёд, беспомощно взмахнули, словно крылья.
Понимаю, что лечу на пол прямо лицом.
Класс, Катя!
За двадцать семь лет ты впервые будешь встречать Новый Год с расквашенным носом.
Крепко зажмуриваясь, смиряюсь со своей участью и готовлюсь к дикой боли, которая меня ослепит, как только лицо встретится с полом. От страха я кажется даже глохну.
Но что-то происходит, и я почему-то резко лечу вверх.
Сердце бьется как бешеное.
Ничего не понимая, я начинаю медленно открывать глаза. Взгляд упирается в кадык, а нос улавливает приятный мужской парфюм.
Сглатывая ком в горле, заторможенно поднимаю голову вверх и кажется опять начинаю падать.
Вот только теперь на дно омута синих глаз, которые стремительно темнеют и наливаются чем-то таким притягательным и опасным.
Глава 10.
Появляется четкое ощущение - я сейчас упаду в эту голубую бездну и будет достаточно сложно мне оттуда возвращаться. И вполне возможно, что я вообще не захочу оттуда выплывать.
Мужские руки прикасаются к моей талии. И в тех местах, где они лежат, кажется кожа начинает воспламеняться.
- Ты как? – его голос низкий, с хрипотцой. Губы почти касаются моего виска, и я вздрагиваю, потому что от его горячего дыхания по коже бегут мурашки.
- Кажется, я уже ничего не соображаю, - выдыхаю я честно.
Потому что это правда. Его запах, его близость, его руки кружат голову и начинают сводит с ума. Мозг плавится, как мороженое на солнце.
Я чувствую себя пьяной, хотя ещё не пила ни капли. Впрочем, пить я сегодня и не собиралась, потому что именно этого и боялась – того, что у меня тормоза откажут. А оказалось, что даже трезвой не могу бороться с нашим притяжением.
Марк усмехается, и эта усмешка - самая возмутительная вещь, которую я видела в своей жизни. Он что, надо мной смеётся? Прямо сейчас?
- Это хорошо, - говорит он просто. – Сейчас точно не надо соображать.
А потом наклоняется.
Я думала, что умею целоваться. Но то, что происходит сейчас - это не имеет ничего общего с тем, что я знала раньше.
Марк целует так, будто я - единственный источник кислорода в этой Вселенной. Жадно, глубоко, невыносимо правильно. Его язык скользит по моей нижней губе, просится внутрь, и я открываюсь, потому что не открыться ему невозможно. Это выше меня. Выше здравого смысла, выше страхов, выше всех «нельзя», «рано», «я только недавно рассталась с мужчиной» и «мы почти не знакомы».
Я вцепляюсь в его плечи, боясь упасть, хотя он держит меня так крепко, что падение невозможно в принципе. Съезжаю спиной по стене коридора, на которую даже не заметила, как он меня прижал, и понимаю, что колени меня больше не держат. Хорошо, что можно просто повиснуть на нём, отдавшись этому безумию полностью.