Лана Шеган – Звезда Ашаросса, или Непокорная для дракона (страница 5)

Бездновы чароги с их магией, уничтожили самых сильных драконов, и ждали, когда остальные перегрызут друг другу глотки. Пока очнулись, успокоились, от драконьего племени остались лишь жалкие остатки. А чароги захватывают все больше оазисов, процветая, как никогда.

Главная боль драконов, привязка долины к роду, человеческие тела не имеют магии, а драконьи ипостаси не так сильны, как у древних предков. Привязать к себе цветущий рай в пустыне удается не всем, поэтому и берут в кровники людских магов, чтобы те помогали магией. Поэтому и к людям в землях драконов лучшее отношение чем у чарогов где те обычные слуги.

Арон замер перед дверью, потом откинул сомнения и открыл ее.

Пирин не сильно изменился, стал массивней, а глаза потеряли юношеский блеск и азарт. Нос с горбинкой, поджатые губы, нахмуренные густые брови, Арон словно смотрел на самого себя, братья были похожи.

— Ну здравствуй, — Пирин раскрыл объятия и крепко сжал плечи Арона, тот сипло рассмеялся:

— Тихо ты задушишь.

Пирин отпустил брата и осмотрел его с ног до головы. Впервые Арону стало стыдно за свой вид. Но он не показал этого брату, уселся в кресло, которое жалобно скрипнуло и спросил:

— И что вынудило наследника Смарглов покинуть цветущую долину?

— Не ерничай, — Пирин, тяжело сел напротив брата, — если тебе интересно у родителей все хорошо.

— Я рад, — Арон всегда был скупым на слова и эмоции, предпочитая переживать все в себе. Может, это и было его проблемой. Пятнадцать лет он переживал смерть жены и ребенка, и не находил в себе сил отпустить их, чтобы жить дальше. — Так что тебе нужно?

Пирин словно перед прыжком в бездну глубоко вздохнул и вцепился пальцами в подлокотники кресла.

— Ты знаешь, что драконы и чароги заключили мир, — и увидев, как Арон кивнул, продолжил, — Совет обязал наш род взять к себе женой чарогу.

Арон иронично приподнял одну бровь:

— И что некому подсунуть ее, и вы решили, что выгнанный из семьи сгодится.

Пирин нахмурился, Арон всегда был проницательным

— Не совсем так, — дракон сглотнул, — А — а–а в бездну, жениться должен я. Девица не простая, из сильного рода, инициированная магичка.

— Это же хорошо, — с сомнением сказал Арон, — маг, тем более чарог, это усилит семью, чем она тебе не угодила.

— Мне плевать на нее я женюсь на своей любимой, — взорвался Пирин. — Только ты меня поймешь Арон, ты, который тоже любил. Я собираюсь жениться на Олсеге нашей соседке, все давно сговорено, а тут это перемирие. Совету плевать на мои чувства, а у отца всегда важнее семья и клан чем его дети.

Арон поморщился от громкого крика брата и спросил:

— Ты хочешь, чтобы на ней женился я?

— Арон, прошу, тебе все равно, а моя жизнь, мое счастье это Олсега.

— Не забыл, что я изгнан?

— Отец сказал, что на время он примет тебя в род, ты станешь наследником.

— А потом?

— А потом делай с девочкой все что пожелаешь, можешь сослать ее в старую долину, там все еще есть вода и даже кое — что растет, ей одной много не надо.

— Бедная чарога, — Арон усмехнулся, — ее будет ждать сюрприз, когда она поймет, что вышла замуж не за наследника.

— Ты согласен, — Пирин радостно вскочил с кресла и замер рядом с братом.

— Скажем так, — Арон хмыкнул, — я согласен, но жить с ней не собираюсь, уеду сразу после всего этого фарса.

Изгнанник встал, потянулся:

— За это надо выпить, как соберёшься домой, скажешь, полечу следом.

Арон уже вышел за дверь и Пирин его проводил, но, прежде чем закрыть после брата дверь, чуть замялся, потом сказал:

— Арон, уехать у тебя после свадьбы сразу не получится.

Дракон замер и развернулся, недовольно посмотрел на брата.

— Совет пришлёт своих смотрителей, чтобы брак был законным и правила соблюдены, и главное он должен быть консумирован, ну ты… понимаешь.

— Что?!

Пирин тут же закрыл дверь еще и щеколду задвинул:

— Брат, ты уже пообещал.

Пирин оперся спиной о дверь и с улыбкой слушал, как за дверью матерится брат. Арон никогда не нарушал своих обещаний, и сейчас он злился, что Пирин поймал его в ловушку.

Илиана

Инициация казалась очень простой.

Небольшая пещера, к которой мы долго шли, длинными коридорами, спускались по узким лестницам. В ее своде растет огромный кристалл в несколько человеческих ростов, он гудит, он сверкает острыми краями и вибрирует от избытка магии.

Капля моей крови падает на средоточие оазиса, и тонкая нить тянется от меня к кристаллу, говоря, что оазис будет делиться со мной силой…

Но потом все пошло не совсем так, как положено. Кристалл принял мою кровь, и ниточка стала утолщаться и расти. В святая святых, алтарной пещере, мы с отцом были одни. Я стою на специальном ритуальном кругу, в белой длинной рубахе, а отец рядом, наблюдает за правильным течением ритуала.

— Бездновы твари, что происходит?! — отец был не на шутку испуган. И я его понимала прямо сейчас, кристалл оазиса пытался передать мне правление. Мне этого было не нужно. Отец попытался вытянуть меня из круга, но белёсая пленка, которая взяла меня в кокон, его не пускала.

— Выйди немедленно Илиана, быстро!

Он мне приказывал, но я этого сделать не могла. Кристалл держал меня. Нужно было что-то делать. Аронтом я не проживу и минуты, думаю, отец плюнет на то, что я его дочь и просто прикончит меня. Защитить себя я пока не могу, а управлять кристаллом оазиса непросто.

Я прикрыла глаза и попыталась взглянуть на магию внутренним взором. Вспоминала, как учили этому Илиану. Да тонкая серебристая нить утолщалась и росла. Я пыталась протестовать, пыталась не пускать серебряную дымку наращивать связь, но все было без толку. Но потом я заметила еще одну тонкую ниточку, почти волосок, она уходила куда — то в сторону. Я не знала, что это значит, и действовала на инстинктах. Просто направила всю дымку, что плавала рядом со мной на эту нить, не давая утолщаться нити оазиса Немисилов.

Почти прозрачная ниточка, которой по идее у меня не должно быть, встрепенулась, натянулась как струна, а через секунду вся дымка, что была, вокруг меня в этой пещере, устремилась к ней, быстро формируя не просто нить, а какой — то переплетённый переливающийся серебряной магией канат.

Это было ошеломительно! И это было больно, я кричала. Из меня словно тянули душу, которая цеплялась за новое еще не приращенное тело. По сравнению с тем, как меня сюда переправила сестра Инетра это было адски больно, и я всеми силами цеплялась за тело, не желая его покидать.

В какой — то миг все резко прекратилось. Звенящая тишина в пещере, толстый канат непонятной связи и прозрачная нить, которая, еле светясь цепляется за кристалл Немисилов. Привязки поменялись местами, интересно, чем мне это грозит.

— Илиана, — отец стоял рядом и прерывисто дышал, — Что в бездну тебя это значит?!

Аронт Немисил был бледен, зол и испуган все одновременно.

— Я не дала кристаллу привязаться к себе отец, — успокоила я аронта, мало ли, вдруг ему легче меня убить, чем потерять свою власть.

— Если бы это не происходило на моих глазах, я бы не поверил, — сглотнул ком в горле Немисил, — Ты не можешь быть так сильна… Теперь ты точно уедешь отсюда Илиана, Пирту не нужны соперники, — отец внимательно посмотрел на меня.

— Я не собираюсь оставаться отец, — согласилась с ним и вышла из ритуального круга. Сейчас у него есть возможность меня убить и сказать, что я не выжила, это проверка его отцовских чувств. И отец в нем слава всему сущему победил.

— Никто не должен об этом узнать Илиана. Твоя нить привязалась и все остальное просто сбой в работе оазиса и знать об это никому не нужно.

— Никто не узнает, — в который раз согласно склонилась, радуясь, что отец, судя по всему, не видит мою вторую привязку.

Я украдкой поглядывала на переливающуюся уходящую в никуда связь и думала к кому я там привязалась, и не придут ли по мою душу возмущённые владельцы оазиса. Вот и накаркала сам себе оазис, чуть не усмехнулась, вовремя взяв себя в руки. Отец следил за мной как коршун и вел под руку. Если честно его помощь была как нельзя кстати, ноги тряслись, внутри все сворачивалось от голода, а в моем жутком шраме чудилось странное шевеление.

Как только, я попала в свою комнату, отец ушел:

— Я зайду к тебе вечером, — сухо сказал он мне, — принесу портрет твоего будущего мужа и платье, в котором тебе предстоит выйти замуж.

— Вчера пришел караван из главного оазиса, — стала рассказывать последние сплетни Лайза, пока они в четыре руки меня споро раздели и обмывали в ванне с высокими бортиками. — С ними ваше платье и приехало.

— Лайза принеси еду госпоже, — скомандовала Нинья и Лайза недовольно поморщившись, подчинилась. Маги всегда выше простых людей, среди слуг тоже.

— Мне нужно будет в этом платье ехать к своему будущему мужу? — спросила я.

— Нет, вы его оденете, когда приедем, встреча и сразу ритуал женитьбы, потом вы уедете к своему мужу.

— Мы уедем, — сказала я Нинье, — или ты передумала ехать со мной?