Лана Шеган – Звезда Ашаросса, или Непокорная для дракона (страница 37)

— Значит, нам не нужно, ничего говорить просто выйдем через эти ворота и сделаем это так, чтобы никто не увидел, — сказала я.

— Ночью, — кивнул Арон.

— Этой ночью мало кто будет спать. — Ярош почесал затылок.

— Поедем теми дорогами, где ходят мало, — Сказал Арон, — мы знаем какими. Ана, что насчёт твоих иллюзий?

— Я накрою весь караван иллюзией, полог невидимка. Уже знаю, как это сделать, но мне нужны небольшие артефакты для каждой кибитки, чтобы легче контролировать такое большое поле. И еще на каждого, кто пойдет с нами поставить метку, чтобы внести ауры в заклинание невидимости.

Я оглядела всех, ожидая понимания, мужчины смотрели на меня пустыми глазами…

— К вечеру все сделаю, — вздохнула я.

— Хорошо, — все опять оживились, — Тогда Ярош от тебя зависит, чтобы люди были готовы и не шумели. Детей лучше усыпить, чтобы они не пугались и не кричали.

— Сделаем, — Ярош кивнул.

Это был суматошный день. Первым делом мы с тенями перерыли все мои драгоценности, выбирая с самыми большими камнями. Кристаллы хорошо держат магию и конструкции заклинаний. Я плохо разбираюсь в артефакторике и мои точки привязки будут недолговечными, но надеюсь, нам хватит на то время, что мы будем уходить из города.

Уходить будем не дорогами, поэтому нас найдут не сразу, надеюсь, что вообще не найдут. Наши кибитки превратились в настоящие крепости. Колеса могут приподниматься, и кибитка летит над песком. Лошади при этом используются как руль, которым управляет возничий. Это специальные приспособления для переходов по бездорожью. Лошади в песках чувствуют себя хорошо, специальная порода, а вот кибитки могут увязнуть, Арон правильно решил поставить на кибитки такие артефакты. Правда, лететь они могут пока не кончиться энергия в кристаллах накопителях, но я надеялась, что справлюсь с зарядкой, с таким — то бурным потоком магии внутри.

На каждую кибитку я закрепила еще по кристаллу, на которые быстро наложила пару нужных заклинаний. После выработки кристаллы разрушатся, но это все пустяки по сравнению с тем, что мы сможем уйти без проблем.

После обеда возле меня возникла целая очередь караванщиков с семьями, потом драконов, всем я ставила метки свой — чужой. Мое заклинание невидимости своего рода иллюзия, которая будет показывать то, чего нет, пустую улицу. Но сколько бы ни билась над звуком, не смогла убрать эту проблему. Поэтому нужно будет быть очень тихими.

Ближе к вечеру пришел Абар, рассказать о требованиях осаждающих. Осмотрел нашу суматоху, кивнул своим мыслям. Арон позвал его под навес, где мы спешно ужинали. Стол был накрыт для всех. У кого находилась минутка, садились и ели. Я как раз решила, что пора бы подкрепится.

— Кланы выдвинули ультиматум, — сказал Абар, когда сел к нам за стол. — Или мы вас выдаем или они завтра нападают и разрушают долину.

— Что решил совет? — Арон тоже ел, посматривая на старого дракона украдкой.

— Решили вас выдать, — Абар скривился. — Я остался в меньшинстве Арон. Тебе лучше уйти из города. Илиану они не тронут, как и твой отряд они им не нужны.

— Ты считаешь, что они просто так оставят всех в покое, — Арон хмыкнул, — Я не вчера родился Абар. — Ану возьму в заложницы, а за соратников назначат выкуп.

Сидевшие за столом драконы согласились с вожаком.

— Мы такие же наемники, как и все остальные, что здесь живут, — сказал Мэйр, — если вы готовы выдать одного из нас, то зачем наше братство вообще нужно?

— Я нерешающий голос Мэйр, сам знаешь, сколько сил мне приходится прилаживать, чтобы сделать жизнь для наёмников здесь сносной.

— Я тебя понял Абар, — прекратил ненужный разговор Арон, — Ты все еще отвечаешь за стражу в городе?

— Да, — кивнул старый дракон, — но сразу говорю, я не смогу дать отмашку на твою защиту.

— На старой дороге, что лежит по округе, сегодня стражники не нужны, — тихо сказал Арон, — это все, что я попрошу от тебя друг.

Абар замер, лицо его постепенно разгладилось, он видимо, понял, что мы не сдаемся, слабо улыбнулся нам.

— Я все сделаю, — Абар поднялся, потом добавил, — удачи вам.

Арон долго смотрел вслед своему другу, и я чувствовала его печаль.

Ночь была светлой, что было для нас не совсем хорошо. Кибитки стройным рядом катили по старой мостовой, трясло немилосердно, хорошо, что здесь нет жилых домов только разные лавки, для мастерские. Возле старых ворот, которые были заложены уже давно, мы были через пару часов. Там уже вовсю трудились драконы, разбирая стену. На нее у нас ушло еще три часа, работали все даже я помогала, перекинувшись в боевую форму, сил у меня было много.

Старый мост я укрепила силой, слишком уж он выглядел страшно, во многих местах зияли дыры, заложенные тонкими досками. Мой полог невидимости держался хорошо. Над головами кружили клановые драконы, пробуя на крепость щит долины, но нас они не видели. Защита долины нас пропустила без проблем. Для меня создать прореху в чужом плетении пара пустяков. Овальная дыра стала затягиваться сразу как сквозь нее проехала последняя кибитка.

Мост пройден. Я окинула внутренним взором свою привязку к оазису и довольно улыбнулась:

— Я иду к тебе мой хороший, — прошептала про себя и дала отмашку каравану, в какую сторону идти.

Глава 21

Отступление

У Арона пела душа. Даже будучи в трудной ситуации, он чувствовал себя счастливым. Что может быть прекрасней, чем быть влюбленным… Раньше он так не считал. Первый брак он вспоминал с сожалением. Все было неправильно, по глупости. Он понимал, что, если бы первая супруга осталась жива, он все равно не стал бы жить с ней долго. Не было там чувств, лишь раздражение двух существ, вынужденных жить вместе. Это он сейчас понял, юность бывает опрометчива. Но Арон все равно отдал бы все, что имеет, чтобы и первая супруга и сын были живы. Их гибель как незаживающая рана всегда будет напоминать о них.

Но сейчас это уже не так больно, ведь в его жизни появилась она, его Колючка, его чудо с медовыми глазами, которое иногда смотрят так, что в груди пожар разгорается. Хочется свернуть горы ради нее, облететь все пустыни, уничтожить всех, кто посмел ее обидеть.

Арон сам не понимал, в какой момент она стала для него так дорога. Может быть, когда впервые она посмотрела на него надменным взглядом, и он захотел, чтобы ее глаза смотрели по — другому, нежно, жарко. Может быть, когда она захлопнула перед его носом полог своего шатра и Арона наполняла злость и желание склонить ее упрямую голову. А может, тогда, когда в ночи он познал ее тело, упиваясь необузданной страстью.

Она его Колючка, и его непокорная жена, ради которой он меняет свои вкусы, пересматривает свои принципы и желает двигаться вперед. Одна проблема, она так и не сказала, что любит его. Да, он видит, что дорог ей, видит, как она смотрит на него, жарко, страстно, понимает, что небезразличен ей, но слов нет. Иногда он думает, что слова не важны, но хочет, хочет их услышать.

Арон понимает, что Илиана прошла через боль, страх, унижение, и не сразу сможет открыться ему, и настраивал себя ждать и любить. Просто любить ее.

Караван идет по пустыне уже две недели. Бездорожье утомляет, а отсутствие долин, чтобы пополнить запасы воды, напрягает. Они даже не обмываются, лишь вытираются влажными полотенцами. Воду надо беречь. Проблема, что Илиана не знает, сколько еще идти к долине. Людям и драконам они объяснили все тем, что скрываются от погони, все молча идут за своими вожаками, но скоро начнутся вопросы.

— Ты куда? — Спросила сонная Илиана мягкая и нежная, она мило щурила глаза. Ночью они дежурили и сейчас отсыпались в летящей кибитке.

— Пойду облечу округу, — Арон споро одевался.

— Я с тобой, — тут же оживилась девушка и Арон улыбнулся, любуясь круглой задницей, которой она светила, пока запрыгивала в штаны.

С некоторых пор Илиана стала летать, нет, не сама, а на Ароне, отчего дракон был счастлив.

— Поспала бы, — Арону стало смешно, смотреть как Колючка торопится. Наспех пригладила лохматые волосы, собрав быстро косу, брызнула водой в лицо, и посмотрела на веселящегося дракона:

— Я готова, — увидев улыбку на его лице, сама раз улыбалась, — ты сделал меня сумасшедшей наездницей.

— Я готов на все, лишь бы ты улыбалась, — Арон уже забыл, что хотел в полет и прижимал к себе желанное тело.

— Арон, — возмутилась Илиана. — Ты сказал в полет!

Рассмеялся и отпустил вырывающуюся чарогу.

Арон открыл дверь и посмотрел на бескрайнюю пустыню, спрыгнул на ходу, утонул в песке, который смягчил его приземление.

— Ехху! — С криком выпрыгнула из кибитки Илиана, оборачиваясь в боевую форму, на песок тяжело приземлилась уже белоснежная изменённая фигура и низким голосом сказала, — Давай дракона!

С пролетающих мимо кибиток на них глазели люди и драконы, выглядывали из дверей любопытные мордашки детей. У всех летающие дракон и чарога вызывали интерес и даже зависть.

Арон не стал долго тянуть и побежал вперед прямо на ходу, превращаясь в огромного черного дракона. Ящер изогнул длинную шею, заглядывая на чарогу, пахнул дымом и рыкнул.

— Да, сейчас, — Илиана понимала Арона с полу рыка, с мигания глаз. Между собой драконы общаются в ипостаси мыслеречью, но с чарогой у них пока такое не получалось.

Илиана побежала следом за драконом, подпрыгнула, вскочила сначала на хвост дракона, потом легко пробежалась по спине до самой головы, балансируя в воздухе руками. Арон предусмотрительно убрал шипы, чтобы не поранить свою айю. Взмахнув крыльями, он стал набирать высоту, стараясь двигаться аккуратно, чтобы не скинуть чарогу. Но его волнения были беспочвенны, Илиана была ловка, сильна и очень довольна.