Лана Шеган – Нелепый случай, или Попаданка для дракона (страница 3)

Шли мы уже три дня, когда Дима вдруг застыл, поднял руку, останавливая нас, и вздохнул.

— Ребята, привал, — сказал он, — я наверно смогу дотянутся до учителя.

Учителем у Димы, как я поняла, был сам Великий. Ребята стали доставать перекус, а я со стоном вытянулась на траве. Забег по лесу был тяжелым. Лишний вес и малоподвижный образ жизни давали о себе знать. За это время много думала, что ожидает меня дальше и нечего не приходило в голову. Девчонки успокаивали, что не бросят меня одну, и будут помогать чем смогут. Но я не обольщалась, подростки, все видели в розовом свете, им казалось все легко и просто, стоит захотеть. Аж зависть берет, мне бы их оптимизм. Дима вернулся раскрасневшийся и нервный.

— Чего расселись, вперед. — И не обращая на удивленные взгляды ребят, прошел мимо. Он не останавливался, пока не стало совсем темно. Потом опять куда — то отошел.

— Что с Димой? — Обеспокоенно спросила Яна. — Понятно, что все пошло не по плану, но это не стоит того, чтобы так измениться.

— Даа — протянул Антон — я тоже заметил, что — то Димон мутит.

— Да ладно вам, — фыркнула Юля, — просто он давно маг и остаться без капли силы тяжело.

— Ну конечно, — ядовито сказал Гриша, — тебе лучше знать, о чем думает наш «Великий».

Как я поняла, Дима был парнем Юли. Пара не выставляла свои отношения на всеобщее обозрение, вели себя скромно. А вот Грише нравилась блондинка, из— за чего он частенько пререкался с Димой.

Мне последние часы стало плохо, еле дошла до привала. Странно, казалось, что температура, а лоб холодный. На всякий пожарный выпила несколько таблеток. Неприкосновенный запас всегда лежал в сумочке: антибиотик, против жара, и, конечно, от диареи. Были еще несколько пластинок, но я даже не помнила отчего. Яна укоризненно покачала головой:

— Зачем вы таблетки глотаете, я бы вас подлечила.

— Привычка, Яночка, — пожала плечами.

Заснули все очень быстро, но мне не спалось. Стали ныть кости. Казалось, гудят, как электрические провода. Я вертелась на месте, выбирая, как лучше лечь, когда услышала тихий голос Димы. Самое странное, что ему отвечал другой голос, чужой, холодный и повелительный. Я вся сжалась в комок, от какого — то непонятного страха. Через силу заставила себя сесть и потом тихо на карачках ползти в сторону голосов.

— Надеюсь, хоть здесь, ты проявил благоразумие Димьян. — вещал «холодный», — пусть спят до средины, потом мы прибудем. Нам нужно добровольное согласие, не забывай, если ты хоть как — то спровоцируешь их подозрительность, знаешь, какое наказание тебя ждет.

— Я все сделал, хозяин. — Безучастно сказал Дима. — Сон продлится, пока вы не прибудете.

— Хорошо, если так, но ты все равно будешь наказан, я не люблю задержек и давно не лакомился тобой. Выпей эликсир, что я тебе давал. Надеюсь, завтра ты будешь полным, мой любимый ученик. — Последние слова, голос почти мурлыкал, а меня переполняло отвращение и ужас. Послышался свистящий звук и опять странный запах благовоний.

— Подслушиваешь? — усмехнулся Дима. Я не поняла, как он оказался рядом. — Если бы ты знала, как мне хочется свернуть твою шею.

— Так в чем же дело? — хрипло спросила я. Тело не слушалось, дрожало и болело. От страха я не знала, что думать и что делать.

— А вот, нельзя. — Зло ответил Дима. — Яночка у нас целитель и быстро унюхает твою смерть, а Яночка должна быть довольной и счастливой, а еще согласной. — Последние слова он почти кричал. Я видела, каких сил ему стоило сдерживать свою ярость и ненависть. — Согласной стать ученицей одного древнего, вонючего, ублюдочного, мага.

Дима вдруг резко упал на колени и затрясся словно в припадке. Я нашла в себе силы отползти от него подальше и беспомощно смотреть на его страдания. Через несколько минут он затих. Потом сел и уставился на меня пустым взглядом.

— Ты поняла, язык, на котором мы говорили? — спросил он спокойно. Я увидела, что из носа у него течет кровь, но Дима не обращал на это внимание. Сейчас он не казался мне молодым парнем, было такое чувство, что рядом сидит старик.

— Да — удивилась я.

— Вот поэтому портал и выпил меня досуха. Я включил в пентаграмму знание языка. Ребята язык учили, но был акцент, я хотел выполнить работу чисто. Они должны стать коренными Этрейцами.

— Что происходит, Дима? — отважилась спросить.

— Тебе плюшка попаданка, — усмехнулся он, — знание языка, просто так. Хотя не думаю, что ты долго протянешь. С утра заметил, что болеть начала…

— Ты не ответил. — Настойчиво гнула я свое.

— Что тебе рассказать… а наверно все и расскажу. — Как — то неестественно улыбнулся парень. — Попал я сюда, в мир меча и магии тридцать лет назад. Что удивляешься — маг скривился, — я старше тебя, оказывается. Мне было тогда семнадцать лет. Не буду рассказывать про мытарства по королевству, хотя, это были самые счастливые годы моей жизни. Потом я узнал, что могу стать магом. Это была эйфория, жизнь заиграла красками. Ты не представляешь, что значит чувствовать в себе эту силу. Ощущать, как она течёт по твоим венам, собираясь в груди, и греет, словно тысяча солнц.

Но в магические академии брали только богатых и именитых. Простым людям или перекрывали дар, или нужно идти в ученики. Мне одиночке, никто не объяснял, что это такое, ученичество. — Дима на мгновение замер, словно прислушиваясь к чему — то, потом продолжил. — Мной заинтересовался сам Великий. Даже вылез из своего замка, чтобы взять в ученики. Он благодушно рассказывал о магии, словно добрый дедушка гладил по голове и отечески взлохмачивал волосы. Я согласился. Каким наивным дураком оказался, в конце концов. Добрый дедушка превратился в обезумевшего от дармовой энергии сластолюбца. А таких учеников у него оказалось больше ста человек. Что такое ковен магов. Это сборище старых маразматиков, которые так держатся за свою власть и силу, что не видят того, во что превращают мир. Сначала идет первый круг, их всего двенадцать человек. Самые сильные маги этого мира, самые «древние». Затем идет второй круг, там магов намного больше и лет им поменьше, но все они держат учеников. Ученик — это простая батарейка. Все двенадцать давно уже не могут сами вырабатывать энергию. Им нужны постоянные дозы магии, чтобы просто жить, не говоря уже о том, чтобы магичить.

Я сбегал, пытался покончить жизнь самоубийством, пытался убить его. Сколько раз я молил всех здешних богов послать мне хотя бы смерть, но клятва ученика не дает этого сделать. Даже за мысль, о том, чтобы убить или как — то навредить учителю меня пронзает страшная боль. Он может брать энергию прямо из меня, он может залезть мне в голову, может делать со мной все, что хочет.

Дима замолчал, невидяще смотрел в темноту, отблески от затухающего костра освещали его восковое лицо. Мне было его жаль, очень жаль, но это не отменяет того что он то же самое теперь проделывает с этими детьми.

— Зачем — я прокашлялась, так пересохло в горле, — зачем ты перенёс ребят сюда, ты обрекаешь их на те же муки.

Дима перевел на меня холодный взгляд.

— Я хотел свободы, поэтому решил заключить с учителем сделку. Я привожу ему молодых магов, которые будут только его, а он отпускает меня. — Дима перевел взгляд на свои грязные руки. — Он пытался заставить меня сделать это просто так, без сделки, за исполнением которой следит магия и строго карает отступивших. Но я понимал, что это будет точка, после которой вообще нет меня, как личности. Целый год он пытал меня, избивал, насиловал, отдавал на растерзание своим телохранителям. Делал все, чтобы сломить окончательно. Но я не сдался! — то, как Дима произносил свои откровения, с каким наслаждением рассказывал о своих мучениях, вызывало отвращение и уважение одновременно. — Он подтвердил сделку, не смог отказаться от соблазна иметь несколько, таких как я. Для местных магов, наша энергия как наркотик. Правда он попросил привести вдвое больше человек, так как хочет поделиться со своим другом. Мне все равно. Я буду свободен. Я обдумал каждое слово в нашей сделке, предусмотрел все ловушки и скоро буду свободен.

— Я расскажу ребятам о тебе. — Это вырвалось из меня само, не успела прикусить язык, но мои слова Диму рассмешили.

— Глупышка, ты не сможешь их разбудить, а когда придет пора просыпаться, здесь будет Великий. Ты хочешь, с ним встретится? Думаю, ему будет интересно, кто помешал мне прийти к нему в срок.

Я молчала, стараясь обдумать все, что услышала, но в голове стоял гул. Глаза слезились, а горло нещадно болело.

— Ты больна. — Сказал Дима, оказавшись возле меня. Он ухватился за подбородок и повертел лицо в разные стороны, приглядываясь к глазам. — Да сомнений нет. Я дам тебе шанс, попаданка. У всех должен быть шанс. Уходи. Собери вещи и иди. Чем дальше, тем лучше. Я расскажу про тебя учителю. Он все равно поймет, но, если ты уйдешь далеко, ему будет лень искать тебя. И не думай, искать он будет только для того, чтобы убить. Лишние свидетели ему не нужны. Но здесь дикий лес, много хищников, он посчитает, что они сделают эту работу за него.

Болезнь у тебя тоже непростая. Это другой мир и микробы тут другие, соображай, ребят я еще на Земле про вакцинировал. Ты же, чистый лист, попаданка. — Он усмехнулся. — Ну же решайся, время уходит.