Лана Шеган – Хранительница Сердца (страница 3)

–Теть, – дернул за руку ребенок, Жулька жалась к ногам. – Мы здесь жить будем?

–Да, – твердо сказала и опять вздохнула.

По моим подсчетам, скоро начнется откат, к этому времени надо обеспечить едой Наира и себя, Жульке легче, огромный пакет с собачьей едой валялся в общей связке.

Я знала, что не будет легко, но что настолько все запущено… в доме не жили уже давно, краска облупилась и местами показалась темная древесина. Сам дом, когда–то окрашенный в светло сиреневый цвет, стал какой–то серый. Представляю, что твориться внутри. Я отвязала собаку, сняла с нее поводок. В общем Жулька была неприхотливой и умной собакой, но очень любопытной, вот и сейчас она скрутила хвост бубликом и весело потрусила в сторону дома. То, что она убежит я не боялась еще в щенячьем возрасте сделала ей оберег нетеряшки. Действенная вещь, пользовалась бешеной популярностью у клиентов.

В доме было грязно и пусто… поломанная мебель словно те, кто выносил ее очень спешили и теряли по пути. Разорванные дорогие обои, которые мама специально ездила покупать к эльфам, очень ей нравились лесные узоры.

В кухне где попало валялась посуда, железная или побитая, экскременты мелких грызунов, что привольно здесь обитали и огромная печь, гордость нашей поварихи Марги. Специально заказанная у гномов из самого дорогого железа. Такая печь, выложенная разноцветной плиткой, простоит века. Я могла бы одним щелчком очистить помещение… раньше. Теперь же чувствовала, как за многие годы голодовки тело добралось до магии и боль потихоньку разливается внутри растягивая высохшие каналы. Я вышла наружу и стала заносить вещи в дом. Еще несколько минут и я не смогу двигаться. Что такое перенастройка я знала, уже проходила… там на Земле, когда тело не получало нужные энергии. Наир уже спускался с верхнего этажа, и я поздно спохватилась, что ребенку одному нельзя ходить по заброшенному дому. Но… потом подумала, что этому можно, он сам в другой мир пришел. Самостоятельный.

–Теть, – начал мальчик, но я его перебила.

–Наир, давай ты меня Тиресса будешь звать, договорились?

–Ага, – сказал удивленный ребенок, – А что с тобой?

Я потрогала лицо, которое ужасно чесалось. Кожа стала пузыриться и шелушится.

– Наир, сейчас мне надо побыть одной, я могу на тебя положиться?

Мальчишка зачарованно кивнул, не отрывая от меня глаза, дааа та еще страшилка.

– Это Жулька, – показала я на собаку. – Ее надо покормить через несколько часов, вот из этого мешка и только вот такую миску, понял, – Наир кивнул, – Вот здесь бутылка с водой, пей сам и наливай собаке, понял? – Мальчик опять кивнул. – Теперь ты, вот этот пакет, здесь хлеб и колбаса, помнишь тебе понравилось. Захочешь есть ешь.

– Хорошо тё… Тиресса, – согласно кивнул мальчик.

– Здесь вокруг никого нет, но прошу тебя не уходите далеко. Мне нужно только сутки, и я опять буду с вами, тогда подумаем, что делать дальше. Я могу на тебя рассчитывать? – спросила мальчика, тот приосанился посмотрел снисходительно на крутившую головой Жульку и важно кивнул.

– Да Тиресса я присмотрю за Жулькой и тобой, – потом его ладошка коснулась моей руки. – Все будет хорошо. Я погладила его по лохматой голове, и сама себе пообещала заняться внешним видом ребенка, совсем я не знаю, что с детьми делать. Я оставила собаку и ребенка в гостиной еще раз строго наказала никуда не ходить и пошла в свою бывшую комнату, на втором этаже.

Комната тоже была в разрухе. Там, где, когда–то стояла кровать, торчали пеньки от ножек, стены белели трафаретами от, когда–то висевших там картин. Дверь на балкон, на котором я любила проводить утренние медитации, была вырвана и валялась тут же в комнате, разломанной кучей. Я вздохнула, пережидая боль и всё–таки применила магию, лежать на куче мусора не хотелось. Своим поступком поторопила откат и со стоном повалилась на чистый пол. Тело ломало, я выгибалась дугой, кусала губы, чтобы не кричать. Сферу тишины поставить не успела. Глаза заливало от пота и крови, которая выходила через поры по всему телу. А внутренний резерв распрямлялся, создавая внутри впечатление разгорающегося огня. Я плавилась… тело очищалось от шлаков и вредных веществ чужого мира, магия проникала в каждую клетку заново выстраивая и наполняя жизнью. Я потерялась в этой боли граничащей с наслаждением. Ко мне возвращался слух, обоняние, зрение, а внутри разрасталась сверхновая звезда… и когда она взорвалась ослепляющим светом, то ураганом помчалась от меня во все стороны, я вместе с этим ураганом сознание покинуло меня, чтобы принести облегчение в мягкой тьме, и возвестить мир, что я вернулась.

Магия на Алайе есть не у всех.

Эльфы, могут управлять природой. Леса, любые растения – их стихия. Конечно среди них есть те, кто могут управлять землей и водой, но никогда не бывает огневиков.

Вампиры, это самые лучшие лекари на Алайе, удивительно, но благодаря магии крови и плоти они могут излечить любые болезни, единственно, что просто могут не захотеть, другие расы презирают.

Змеевасы, люди змеи, управляют водой и камнем, именно камнем, земля для них сложная стихия, хотя тоже могут. Змеевасы в отличии от вампиров от мира не закрываются очень любят путешествовать и тащить все, что можно в свои гнезда. У них развитый матриархат, поэтому мужчины всегда в поиске и не брезгуют другими расами.

Гномы… эти могучие люди земли, именно люди, которые в какой–то момент просто ушли жить под землю и за многие века прошли естественный отбор только самые сильные. Маги земли и камня, а также огневики, создают поистине великие артефакты.

Нериды – это раса водяных. Живут на побережье, их королевство уходит глубоко под воду где они строят величественные дворцы и любят одиночество. Маги воды естественно. Солнечная Астра, так называют они свою родину.

И наконец – люди. Раса, которая живет везде и со всеми и владеют всеми магическими направлениями. Так уж повезло нам. Люди, которые могут повелевать несколькими стихиями называются универсалами. Таким универсалом была я.

Я вспомнила, когда проснулась сила… мне было пять лет. Мама привела меня в местный лес, здесь в поместье Верешан, и оставила меня одну. Ушла. Я не боялась. Просто пошла туда куда звали меня красивые шарики разного цвета, тогда я не знала, что это элементали, мне было весело. Меня привели на красивую поляну, заросшую цветущими верешанами, пахучими мелкими сиреневыми цветами и там на этой поляне, посередине, прямо в воздухе парил разноцветный шар. Мелкие один за одним соединились с большим и мне сказали коснуться большого сверкающего яркими красками круга. Я была маленькая, посчитала, что эта игра и коснулась. А потом меня не стало… и в тоже время я стала ВСЕМ. Огромное тело казалось было бесконечным… Миллионы мелких светящихся искорок по моему телу… все чего–то хотят… просят… и некоторым нужно помочь. Мой детский мозг не выдержал такого, и я просто потерялась…

Меня нашли через два дня.

Когда вышло время моего выхода из леса, всполошились, искали, но не могли найти. А потом через два дня я вышла сама, как ни в чем не бывало разговаривала и смеялась, просила кушать и гулять с друзьями и совершенно не помнила, что было со мной эти несколько дней.

Потом я помню, что впервые мама с папой ругались. Мама говорила, что все так проходили инициацию в нашей семье, отец требовал, чтобы она не забивала голову ребенку всякой чепухой. Все эти древние сказки про Хранителей Сердца просто сказки. Я все это забыла… а сейчас… вспомнила до мелочей, и разноцветные шарики похожие на капельки, и огромный шар с меня ростом, переливающийся энергией. Было страшно осознавать какая ответственность лежит на моих хрупких плечах, вспоминала погибающую без Сердца Землю. И понимала, что приложу все силы, чтобы Алайя не потеряла свой щит от живущих в космосе тварей.

Глава 3

Было утро. Птицы щебетали, светило ярко наша звезда Нур, и где–то внизу я отчетливо почувствовала двух живых существ. На твердом полу я отлежала все бока и теперь вставала как старуха. Вещи висели на мне как на вешалке, а тело нещадно чесалась. Я провела по руке и увидела, как тонким пергаментом отслаивается кожа. Понимаю змеевасов когда у них линька, та еще морока. Мои волосы наконец–то стали как прежде, волна черных кудрей, свисающая с плеч, прямо об этом заявляет, надеюсь, что все остальное тоже стало, как раньше. По нашим меркам, когда люди живут сто пятьдесят– двести, а маги и триста лет, мои сорок три сущая мелочь.

Я была красивой. Стройная, но со всеми нужными округлостями. Лицо совершенное, прямой нос, брови соболиные, губы пухлые в меру и сиреневые глаза. У всех женщин в нашем роду такие глаза, когда–то Доер написал даже песню в их честь. Эх Доер и чего тебе не хватало. Так, а чего это я тут разлёживаюсь, услышала лай Жульки. У меня собака не кормленая и ребёнок не присмотрен… или наоборот. Отряхнулась от мусора, который натаскал на меня ветер и потопала вниз по лестнице, по пути расчищая путь. Так я и вошла в залу, словно воин, с магией наперевес и очищенным полом позади.

– Ого, – удивился Наир. – Ты стала еще красивей, – сказал мне ребенок, лучший комплимент.

Потом я обратила внимание на импровизированный стол, где стояла миска Жульки полная собачьей еды, что удивительно не тронутая и еще… много тарелок, чашек, плошек с горячей пищей. И мясо, запечённое с любимыми приправами Доера и блины, политые сметаной и фрукты, нарезанные замысловатыми узорами. И рядом со всем этим великолепием в обнимку, мелкий ребенок с осоловевшими глазами и счастливая псина с костью в зубах.