Лана Шеган – Хранительница Сердца (страница 16)

– Представь то место, которое хочешь прийти, постарайся вспомнить мелочи и даже запах, – Проговорил он мне в тоже время касаясь рукой плеча.

Переход прошел опять быстро и легко, вот мы стоим в гостиной с аляповыми диванами и тут же в моём зале с дизайнерской мебелью. Я вздохнула и быстро проверила пространство на предмет тварей или как асур сказал несхи, их не было. Я расслабилась. Асур заинтересованно рассматривал обстановку. За окнами светло значит сейчас день. Телефон я оставляла дома выключенным теперь сразу бросилась к нему. Как оказывается я соскучилась по интернету, прямо информационный голод. Проиграла мелодия включения. Посыпались уведомления. Я пока включала свет везде и проверяла квартиру. Чужих в доме не было все так как я оставляла несколько дней назад. Мне казалось, что меня не было уже месяц. Как бы я не проклинала Землю, как бы не хотела домой, этот мир тоже стал для меня родным. Проверила телефон, было десять часов утра. Немного подумала потом решила, что в крайнем случае придется применять магию и тикать.

–Эммм, – протянул асур.

– Что, – спросила я, отвлекаясь от телефона.

– Я согласен на амулет, – усмехнулась.

– Конечно, – протянула ему деревяшку на шнурке.

– И это амулет? – удивился асур.

– Ты надень его сначала, и не забудь одна просьба.

Асур фыркнул и надел амулет тяжело вздохнув.

– Что тяжко, – утверждающе кивнула, – А я тут жила очень долго, ничего привыкнешь.

Асур не ответил, рассматривал фотографии на стене почета. Это я для своего успокоения на специальную доску вешала фото тех, кому помогла, давало стимул жить и не отчаиваться.

– Кто эти люди, – спросил асур

– Не важно, – ответила ему, – Я готова, списалась со знакомым он не спит еще, хотя предчувствую что уже навеселе.

Петр Сергеевич, человек неоднозначный. С одной стороны, цельный, надежный как скала, с другой искалеченный не только физически, но и душевно. Наше с ним знакомство было бурным и наверно можно сказать комичным, хотя тогда мне так не казалось.

В то время говорить на русском я могла с трудом, поэтому общаться с соседями было тяжело, а не общаться невозможно. Катерина только переехала в свою комнату поэтому соседи её почти не знали и не удивились изменившейся девушке. Тогда в перестроечные года всем было на всех плевать. Соседи люди, пьющие и на мир, смотрели искривленным зрением.

Я хотела есть. Тяжело даже после тюрьмы, где тебе давали еду, оказаться непонятно, где, без магии, с плохим знанием языка. Несколько дней я терпела, пила воду из крана и смотрела телевизор, уж его то методом тыка я включить смогла. Я старалась выправить разговорную речь, но это тяжело давалось. Огромная комната с высокими потолками была кухней. На ней стояли столы, несколько газ плит, висели закрытые на замки шкафчики. Натянутые верёвки с вещами мешал обзору, поэтому я не заметила коляску с мужчиной, который подъехал ко мне и взирал, как я съедаю его еду прямо из кастрюльки. Помню даже, что это был суп. Тогда мне казалось, что это самое вкусное что я пробовала за свою жизнь. Когда осоловевшая я лениво обозрела кухню увидела мужчину в коляске. Ему тогда было около сорока лет, еще подтянутый, подстриженный, побритый.

– Вкусно? – флегматично спросил он

– Жрачка вкусна, – ответила я, у мужчины широко открылись глаза.

– Что? Иностранка что ли?

– Жрачка вкусна, еще давай. – С готовностью ответила я.

Несколько минут он смотрел на меня нечитаемым взглядом, потом шурша колесами поманил за собой. Тогда я еще не понимала, что идти за первым встречным нельзя, но тут потопала бы за кем угодно если накормят. В комнате колясника было чисто, но вот в шкафу на верхней полке лежали вещи, которые он не мог взять. Пришлось эти вещи перекладывать ниже, а потом подметать пол. При этом Пётр иногда вырывал из рук веник и показывал, как это делать.

В общем у нас наладилось некоторое сотрудничество, я ему помогаю по хозяйству он меня кормит, заодно учит как готовить. Еще одна вещь, с которой у меня была вечная борьба. Я могла спалить и испортить любые продукты. Петр всегда заявлял, что у меня руки из жопы, тут уж не поспорить. Мы были как дальние родственники, и даже когда я переехала из коммуналки в свою квартиру, привозила ему продукты и иногда вывозила мужчину на прогулки.

Мне стало стыдно, я с такой быстротой прыгнула в свой мир, что забыла предупредить тех немногих знакомых, с которыми общалась довольно близко. Если бы мне не понадобился человек, которому я доверяю, вспомнила бы я его. Вздохнула, потом выкинула все уничижающие мысли из головы. Хватит страдать, впереди много работы.

Я вызвала такси.

– Сейчас приедет машина, на ней мы поедем к моему знакомому, – сказала асуру.

– Не легче ли было перенестись, – нахмурился мужчина.

– Нет, – покачала головой, – Чем меньше мы магичим, тем меньше привлекаем тварей ну или, по–твоему, несхов. Они очень чувствительны к магическим вспышкам, поверь, я тут прожила двадцать лет было время все проверить. К тому же, – я улыбнулась, – посмотришь мир, хотя бы кусочек. Если вы из технологического может тебе здесь понравится.

Асур кивнул.

– Но сначала, – тут же подняла палец, заедем в одно место, иначе один маленький асур будет обижен.

Улыбнулась мечтая, как будет рад Наир когда я привезу ему подарки.

Я жила в новостройках, поэтому до центра ехали немало час. За это время Лис крутил головой и иногда цокал языком, спрашивать, что ему не нравится не стала. В большом супермаркете, можно было купить все что душе угодно. От мелких вещичек, до крупной мебели. А детских отделов и того больше.

Целых три часа понадобилось чтобы я отвела свою душу и порядком нагрузила асура. Хорошо, что его вещи не вызывают удивления у землян. Материал близкий к мягкой коже, с матерчатыми вставками. Асур смотрится интересно, но не как фрик. Даже заметила, как на него стреляют глазками продавщицы.

В детском отделе я покупала все что может заинтересовать ребенка как Наира. То, что он не знал языка пришлось покупать книги для малышей с веселыми картинками, раскраски, карандаши, фломастеры, мелки… казалось, что взяла все, но потом взгляд цеплялся за что–то новенькое и вот я уже покупаю самокат, кошусь на велосипед. Со вздохом смотрю на веселящегося асура и понимаю, что еще одну покупку он просто не унесет. Потом хватаю огромные пакеты и идем на стоянку. Таксист присвистнул от нашей закупки, но машина большая вместительный багажник.

Дом, в котором я раньше жила, стоял в старом городе. Узкие улочки, огромные деревья с потрепанной корой. Двухэтажные дома, с обвалившимися стенами. Редко кто делал здесь ремонт, и тогда обновленные участки казались странными наростами на покосившемся здании. Из бывших соседей почти никого не осталось. Сами комнаты снимали приезжие. Хозяева сюда приходили едко. Я несколько раз хотела перевезти Петра в лучшую квартиру, но он не хотел. Со временем он стал более упрямым и непреклонным. Единственная дочь давно забыла про старика отца, уехала в другую страну. Друзья потихоньку разбежались по своим семьям. По сути, у Петра осталась одна я.

Ключ от квартиры у меня был, так как комнату свою я не сдавала и не продавала, жила надеждой что, когда нибудь впихну в нее Катьку, мстительно смеясь. Улыбнулась сама себе. Петр вышел на звук нашего пыхтения. Пакетов было так много что они еле пролезли в узкие двери.

– Ты что весь магазин привезла? – удивился мужчина, — Это кто с тобой?

Петр оглядел нашу шумную компанию и позвал в свою комнату, так как из соседних дверей выглядывали любопытные мордашки детей.

– Ты чего так рано? – удивился он, – Договаривались на выходные.

Я со смущением вспомнила что обещала отвезти его на рыбалку. У Петра это была любимая прогулка.

– Сейчас все расскажу, – со вздохом опуская тяжести плюхнулась на диван.

– А чего это молодой такой, – удивленно рассматривая асура спросил Петр, – Альфонса нашла, зря, тебе нормальный мужик нужен.

Я хмыкнула, а Лис не обратил внимание, разглядывая комнату военного. Там было на что посмотреть. На стене висели ножи, несколько сабель, даже один меч, подарок ролевиков. Петр в молодости увлекался кузнечеством и потом иногда ходил на кузню. Махать молотком ему никто не давал, а вот советы слушали с интересом. Знания лишними не бывают.

Говорила я не долго, все, по существу. Петр долго молчал.

– Я тебе одно скажу Ласка, –так он меня называл, когда не хотел ругаться, – если ты в какую секту опять попала сразу скажи, подниму всех, кто еще жив, отобьем тебя не впервой.

– Старый, – я поморщилась, – Давай без недомолвок, и чтобы понятней.

Я сняла морок, который добавлял мне двадцать лет. Мужчина схватился за колеса своей коляски и резким движением отъехал назад. Асур стоял возле двери и предоставил мне самой решать проблемы.

– Не вру я, в секте не состою, сам помнишь сколько мне пришлось вынести после смерти Марии. Давай быстрей в себя приходи и вперёд в новую жизнь.

– Что ты мне первый раз сказала, когда мы встретились? – спросил меня Петр.

Я тяжело вздохнула:

– Жрачка вкусна.

– А потом, – не отставал мужчина, недоверчиво косясь на асура.

–Еще давай… может хватит, – посмотрела на Петра, – Давай я тебе расскажу, как хоронили кое–кого, на пустыре…

Петр побледнел, у нас было насыщенное проблемами прошлое.