Лана Шеган – Хранительница Сердца (страница 13)

Доер пьяно улыбнулся вспоминая, Катерина решительно принялась раздевать ошалевшего мужа.

– Ты единственный кого я буду всегда любить, – проникновенно шептала соблазнительница, спускаясь поцелуями к паху мужчины. Доер шумно дышал, вцепившись в волосы жены. Катерина за прожитые вместе годы, хорошо знала, как уговорить мужа, что нужно сделать и в какие моменты лучше не напирать.

После неожиданной разрядки мужчина простил и измену жены (сам был не безгрешен) и даже согласился, что забирать Тирессу еще рано, пусть сильнее проникнется и осознает свой проступок. Он будет жалеть о том, что пообещал жене, но данное слово император всегда держал.

Потом было самое неприятное, Катрина узнала, что беременна. Со злости крушила мебель и посуду, но лекари разводили руками, ребенка невозможно убрать, его магические потоки так переплелись с материнскими, что это может убить её. Всю беременность Кати пролежала в постели, рядом находились маги, поддерживающие энергией. Ребенок словно вампир тянул с матери много сил, уже в утробе силен. Кати относилась к тем родителям, которые были равнодушны к судьбе своих детей. Главное накормлены, одеты, пусть растут. Этого же она возненавидела. Сама не понимала почему с первых минут своей жизни Наир вызывал в ней глухое раздражение. Она до сих пор с вожделением вспоминала о его отце, но терпеть не могла сына.

Мальчишка рос сущим зверенышем, на него жаловались все, кому не лень, но Катерина в душе понимала, что ведет себя неправильно и поэтому не позволяла третировать сына еще больше.

И тут через столько времени опять появляется ОН. Все такой же возбуждающий как в ее сокровенных снах. И нужен ему сын. Её сын, которого выносила чуть не умерев, когда он выставил ее из своего дома.

– Ты не получишь ребенка, – резко сказала асуру Катерина.

– Ты должна была сразу сообщить про беременность, – сухо сказал Ней.

– Куда, – скривилась Катя, – Кому… ты прервал все общения и не отвечал даже на политические запросы. А я чуть не умерла…

– Прости, – покаянно сказал Нейтариан. – Все очень сложно, я не должен был вообще к тебе подходить. Мы уже разработали новый закон, по которому женщины, будущие в браке неприкосновенны.

– Подопытной мышью меня сделал, – усмехнулась женщина. – Сына не отдам.

– Хорошо, – кивнул асур, – можно хотя бы его увидеть. Я рассказывал тебе о том, что мы имеем некоторые особенности в развитии. Если ребенок не получает нужное не будет развиваться.

–У него все есть, – зло сказала Катерина. – Неужели ты думаешь, что я буду мучить собственного ребенка.

Потом женщина успокоилась и царственно кивнула присутствующей здесь близкой подруге наперснице.

– Пусть приведут Наира.

Ней усмехнулся, но не проронил ни слова. Через какое–то время прибежала запыхавшаяся служанка.

– Ваше величество Наира нет в комнатах и во дворце его никто уже давно не видел.

– Что за ерунда, – рявкнула на девушку разозлившись императрица. – Где может быть маленький ребенок, найдите его няньку.

Девушка резко побледнела и опустила голову

– Что, – холодно сказала женщина, взяв себя в руки, показывать свои чувства прислуге верх неприличия.

– Няня Наира уволилась уже несколько дней назад.

– Но кого–то же поставили на замену, – спросила Катерина.

– Не было указаний, – еще ниже опустила голову служанка.

Не говорить же императрице что всем было глубоко плевать как поживает ее бастард. Некоторые его жалели, некоторым он был как кость в горле, потому что бастардов императора не растили как принца, а таких было не мало.

– Вон! – чуть не задыхаясь от ярости сказала Катерина.

– Судя по тому, что происходит Кати, сына здесь нет, да и не чувствую я его тут, лишь остаточные ауры. Сообщаю тебе сразу, – Нейтариан холодно посмотрел на женщину, – После того как я его найду ребенка, тебе не верну. Думаю, ты понимаешь почему.

Асур еще раз брезгливо осмотрел императрицу и исчез в портальной вспышке.

Глава 10

То, что я увидела в деревне не идет ни в какое сравнение, что я себе представляла. Разруха! Из большого поселка под сотню домов уцелел лишь центр с небольшой лавкой, в которой кроме круп, ничего не продавалось. И несколько домов по окружности центральной площади. Когда–то самые видные деревянные дома в узорчатых об наличниках превратились в темные избы с черными дырами вместо окон. Раньше везде были клумбы с цветами и росли плодовые деревья, теперь лишь сорная трава, а от деревьев покореженные пеньки. По мере моего продвижения к площади собирались жители и с приглушенными разговорами шли следом. Возле бывшего трактира в котором останавливались купцы, приезжающие за товаром, уже ждал Ригор, близоруко щуря серые глаза.

– Благо в Сердце. – Поздоровалась с управляющим.

– Благо в сердце. – Ответил мужчина и посмотрел на собравшихся селян.

Я тоже повернулась к толпе людей и осмотрела магическим взглядом. Несколько человек были слабыми магами. Старик и молодая девушка рядом с ним. Говорить высокопарные речи я не стала лишь спросила, что будем делать первым делом. Потом вперед вышел старик и дело пошло на лад. Оказалось, что Наридан был зельеваром.

В Верешанах из–за близости Леса с необычными травами и другими ресурсами всегда занимались созданием зелий, всевозможных лекарственных мазей, настоек и так далее. Все, кто жил в деревне работали на производстве. Кто–то собирал травы, кто–то обрабатывал их, кто участвовал в самом таинстве создания магических зелий поместья Верешан. Наша продукция была широко известна во всей Алайе. Самое примечательное, что купить могли не только богатые, но и бедные, для них даже специальные магазинчики были, богатые от таких нос воротили, им подавай роскошные салоны, в которых обслуживание по высшему разряду проходило и было им невдомек, что в простых магазинах для бедных продаются такие же зелья и мази, но цены там совсем низкие. Получалось что платили то богатые за роскошь магазина и обслугу. Все эти воспоминания приходили сейчас, когда я осматривала деревеньку и разговаривала с людьми.

Я понимала их, была близка к их проблемам, может быть потому что сама прошла и голод, и нищету. Смогла бы та Тиресса сейчас так же реагировать на людей, думаю, что нет.

– Нужно мужиков назад домой звать, – сразу сказал старик, – Работы нет, одни бабы да дети. Мужики на работах. Без них тяжело будет производство поднимать. Одному мне не потянуть, стар я уже, – хмыкнул старик, – Сама видишь, что вокруг стало, – он обвел руками разрушенный поселок. – Все растащили, даже деревья выкорчёвывали, они ж из Лесу были.

Ригор успокоил разговорившихся женщин, которые стали спрашивать и о работе, и о том возьмут ли мужа на работу.

– Я думаю, – управляющий вопрошающе посмотрел на меня и увидев мой кивок продолжил, – На работу возьмем всех, оплата будет как прежде, никого не обидим.

– А Лес, – вдруг крикнула одна женщина, – Чево мужиков то звать, пока Лес закрыт. Пусть наша хозяйка сперва Лес откроет.

– Я сегодня же этим займусь, – сказала в притихшую толпу, – Вы правы пока не о чем говорить, Лес закрыт. Но когда он откроется нам понадобятся все, кто может работать, обещаю никого не обижу. Мы восстановим Верешаны и наши зелья, как прежде будут самыми лучшими.

Люди опять загомонили.

– И еще я набираю работников в главный дом. Поэтому завтра с утра, кто хочет работать приходите на собеседование. – Когда увидела не понимающие лица дополнила:

– Наниматься на работу приходите.

Чуть понизив голос, обратилась к управляющему:

– Я прошу вас Ригор тоже прийти, нам нужно о многом поговорить и многое решить. – Мужчина взволнованно кивнул.

Потом я собралась с духом и пошла к Лесу. Наира и Жульку с собой не брала понимая, что потом придется идти в лес. Откладывать на потом своё предназначение не стала. Поэтому сейчас шла в одиночестве провожаемая сопутствующими возгласами и пожеланиями людей.

Да, вокруг не такая благодать, как была при родителях. Где–то внутри зарождалась злость, и на императора, и на себя, и на тех, кто все это затеял, ведь не бывает дыма без огня. Если убивают целую семью кому–то это нужно. И еще за всеми этими переживаниями забыла спросить у людей про животных, которые судя по записям в дневнике Ригора хозяйничали рядом с лесом. Чего только один бык переросток стоит, сметет и не заметит.

Но до леса я дошла без приключений. Даже показалось, что вокруг стало как–то тихо, словно лес, как живой затаился и приглядывает, кто это к нему пожаловал. Но все это лишь причуды воображения. Лес сам по себе не живой, лишь сердце, которое скрывается в нем, делает его особенным.

Щит, которым был закрыт Лес пропустил меня без проблем, лишь все тело закололо иголками, словно всё разом отлежала. Огляделась, вдохнула сладкий бодрящий воздух. Просканировала вокруг все на предмет магии, что тоже было интересно, так как пространство окрасилось серебристым нитями, которые оплетали все вокруг, а по большому скоплению можно было понять где искать Сердце.

Потом продиралась по нехоженым тропкам, собирая на себя и паутину, которая была одним из ресурсов для зелий и всевозможные веточки и листья. Казалось, что каждое деревце считает своим долгом поставить на мне царапину, мстя за долгое отсутствие.

Через какое–то время я выпала на широкую полянку, на которой в самой середине висело сердце. Все как в моем воспоминании. Только не сияет всевозможными цветами и само не крутиться вокруг оси, застыв серой и безмолвной каплей. Я обошла древний артефакт по кругу и села на попу, не понимая, что делать дальше. Эх мама, почему ты меня не учила.