Лана Шеган – Горгона. Начало пути (страница 17)

— Ага, — поддакнула я, — и волки сыты и овцы целы.

Сьер немного подумал и кивнул головой. А затем продолжил:

— В одном свитке я нашел описание, как задобрить тварь жертвоприношением, и решил попытаться не допустить возвращения этого монстра. — Сьер с ожиданием посмотрел на Амраахаса, и, не дождавшись от него реакции на оскорбление, продолжил.

— Мы запросили с людей жертву семь человек, и как обязательным один из них должен был быть королевской крови. Семья нынешнего короля в то время была многочисленной и все жертвы были доставлены точно в срок. У нас получился обряд Амраахас, не проснулся.

— И что бы вы делали дальше, ведь Марцел последний наследник, ближайшего королевства? — С любопытством спросила я.

— У нас был готов план, но, слава богу, он не пригодиться — пожал плечами сьер.

— Ну как монстр, — мысленно спросила я зеленого стража, — зачем столько народу угробил?

— Я появился только вчера и за действие этого тела не отвечаю. — Твердо сказал Амраахас.

— Как не отвечаешь? — выкрикнула вслух я, вгоняя в столбняк эльфов.

— Я дух, который вселили в тело этого голема. Только с печатью светлой богини я активизировался и принял слияние с оболочкой, то, что происходило до этого, я не знаю.

Я пребывала в тихом шоке. Вот почему голем показался слишком эмоциональным. Я ведь читала про бездушные машины, выполняющие приказы хозяина. А страж, дух в теле голема, это совсем другое. Я замерла, обдумывая только что услышанное. Сьер следил за мной глазами, и когда понял, что я перестала общаться с Амраахасом, поторопился задать вопрос:

— Ты можешь говорить с ним?

— Да я слышу его, и он нагло заявляет, что появился только сегодня, а то, что происходило на протяжении почти ста лет, не его лап дело. И если бы у вас была печать Инсуу, вообще нечего не произошло.

Эльф задумался. Видно было, что он очень сильно хочет о чем-то попросить, и я сразу догадалась, о чем. Перчатку свою я отыскала и натянула на клеймо, так меньше болит. Перчатка снята, и сверкающий круг блеснул перед глазами любопытного сьера. Даже Мариус не остался равнодушным. Он завистливо фыркнул и прошептал по-эльфийски:

— Это кощунство, сьер Ноярис, печать светлой богини на руке темной, да еще и горгоны.

— Я вот тоже против, — по-эльфийски прошептала, — это очень больно, и ещё вызывает большую зависть некоторых юнцов.

Мариус покраснел и демонстративно отвернулся, только сейчас я стала немного понимать, что эльф очень молод и хочет быть героем, как все юноши. Ноярис молча, сканировал печать и на его взгляд, она пульсировала тупой болью.

— Вам все время больно? — Спросил сьер с видом доктора.

— Не всегда, но иногда это выводит из себя.

— О чем ты так долго здесь болтаешь с пленными. — Раздался рядом злой голос Марцела. Королевич после нашей первой встречи сильно изменил мнение обо мне. Может из-за того, что я темная или нелюдь. Ругаться при пленниках совсем не хотелось, и я примирительно сказала:

— Льер Марцел, я всего лишь пыталась выяснить, куда увели других людей.

Марцел смерил меня презрительным взглядом и передернул плечами. Взгляд его все время возвращался к саккараш и это не удивительно, если Фиона говорила правду, мои сияющие притягивают ко мне или точнее к себе мужчин. Как мотыльки на свет они тянут руки к своей погибели. Я с тревогой следила за королевичем, который хорошо справлялся с магнетизмом моих защитников.

— Здесь были люди? — С упором на последнее слово спросил Мариус.

— Да. — Коротко ответила я, льер видимо ждал от меня подробностей, но я демонстративно укуталась в одеяло и закрыла глаза. Пусть сам с эльфами разговаривает, высокомерный дурак. Признаюсь, моё первое впечатление о нем было намного лучше. Сейчас я считала его просто избалованным сынком аристократа. Интересно он хоть что-то умеет. И еще в проклятые земли хотел попасть, тьфу. Королевич подошел поближе к эльфам и что — то стал им говорить, я постаралась расслабиться и немного подремать.

Вокруг стояла тишина. Даже ветер не шалил в пушистой кроне деревьев, но воздух был свеж и прохладен. Я распустила ментальные щупы и постаралась охватить как можно больше площади для прослушки. Если делать это регулярно, можно достичь очень хороших результатов, в смысле можно будет отслеживать местность впереди себя. Каждое живое существо имеет ментальную ауру. Она имеет светло серую окраску. У многих магов темных или светлых такая аура может выпускать отростки и вытягиваться на определенную длину, в зависимости от силы мага. Есть даже простые существа, не маги, у которых развита серая аура, таких еще называются эмпаты. Но их очень мало. Обычно только маги могут овладеть ментальной магией. Еще одна особенность серой магии умение влиять на разум других существ. Впрочем, для новичка это очень опасно. Есть риск заблудиться в разуме другого и сойти с ума.

Вокруг лагеря наблюдалось шевеление мелких грызунов и ночных птиц. Еще немного понаблюдав за живностью, я наткнулась на кое- что интересное. Деревья пульсировали зеленым светом. Тонкие нити силы как огромная паутина охватывала всю растительность. Я постаралась приблизиться к одному большому сгустку зелени. При внимательном рассмотрении это оказалась очень сложное плетении соединяющее в себе множества других плетений. Что это? Вокруг усадьбы было много лесочков, но ни в одном из них я не видела такую красоту. Мне казалось, что с каждой секундой зеленая паутина светит все сильнее и уже кроме ее сверкающих нитей, я не вижу нечего. Мое сознание словно погружалось в окружающее плетение, сливаясь с зелеными нитями. Я скользнула по ним, повторяя изгибы и изящные петли, ощущение восторга охватило меня. Забыла кто я и что я. На своем пути, встречала светящиеся белые шарики. Мы собирались в небольшие стайки и весело потрескивая небольшими разрядами, скатывались по высоким зеленым горкам.

Не знаю, сколько я так веселилась, но вдруг услышала какой-то посторонний звук. От него хотелось лететь в другую сторону, но он затягивал меня как водоворот. Какие-то черные тени стали проявляться через зеленую ткань жизни. Звуки как у заезженной пластики превращались в слова, а тени в силуэты людей. Через несколько секунд, перед моим взором предстало поле боя. Люди бились с какими-то монстрами. Жуткие существа имели небольшой рост, но отличались огромной силой. Их морды были похожи на обезьяньи, с сильно выдающимися клыками. Эриухи вспомнило мое сознание. Я узнала несколько людей, из бывших товарищей по плену. Вот это да я нашла, Хорака. Воин дрался с жилистым эриухом и победил его. Но как в замедленной съемке меня потащило назад. Все дальше и дальше, звуки сражения и свист ветра от бешеной скорости моего возвращения в свое тело. Резкий щелчок и мои глаза открылись, возле меня стоят гном, королевич и почему-то сьер Ноярис, они что-то кричали мне, но я не чего не слышала. Еще секунду удивленно взирала на беснующуюся компанию и отключилась. Опяяять. 

14 глава

Архимаг Херомус был очень доволен. Всё, о чем он мечтал, скоро сбудется. Слабенький ничем не примечательный мальчик превратился в сильного и опасного человека. Херомус тешил свое самолюбие, представляя, как Фиона будет валяться у него в ногах и просить, умолять о жизни для своего отродья. В предчувствии от долгожданной мести архимаг потирал ухоженные руки. Сколько трудов стоила ему эта месть, эта победа.

В академию магии он попал поздно. Его дар открылся в подростковом возрасте. Долговязый, худой, вечно красный от угревой сыпи подросток, надолго стал мишенью для насмешек более одаренных и красивых юношей. Тогда-то Херомус и впервые увидел Фиону. Она очень долго жила у родственников в империи, но, когда заболел отец приехала в Киприяс, чтобы быть при несчастной матери. Фиона запретила донимать Херомуса в ее присутствии, чем вызвала благодарность, а затем и любовь будущего архимага. Всегда веселая и быстрая на проказы девушка, была еще и очень красива. Фиона не замечала любви Херомуса, и когда тот признался ей в своих чувствах, даже рассмеялась. Но быстро взяла себя в руки и объяснила, что у нее есть жених и свадьба не за горами. Смех девушки навсегда остался в памяти мага, и он решил любым способом доказать, что он лучший, успешный, умный, не только маг, но и мужчина. Сначала он подстроил так, чтобы погиб муж Фионы, но этим он развязал ей руки, и девушка, бросив троих детей, скрылась в империи. За время, что ее не было, Херомус различными способами устранил всех претендентов на пост архимага и занял место самого уважаемого человека в королевстве. Но это была не вся мечта целеустремленного Херомуса. Он хотел властвовать в стране, хотел стать королем. Что было невозможно, пока существует хоть один наследник. Специальными травками архимаг вызывал галлюцинации у короля, а затем и сумасшествие. Кто заподозрит великого в таком заговоре? Ведь архимаг постарался найти общего врага для всей страны, тёмных. Он постоянно докладывал через глашатаев, что тёмные замышляют переворот, заговор. И люди верили ему. И участвовали в гонениях несчастных темных магов по всей стране. Когда вернулась Фиона, архимаг установил за ней постоянную слежку. Очень скоро он вызнал, что женщина беременна. Родилась девочка и Херомус дал подрасти маленькой тёмной, чтобы иметь возможность, влиять на Фиону. Но женщина отвергла его притязания на женитьбу и попыталась бежать. Он вернул ее и забрал раненую дочь, объявив ту мёртвой. Фиону под страхом смерти ее сыновей заставил дать клятву, что она не покинет Киприяс. Убитая горем мать принесла клятву, чтобы уберечь хотя бы сыновей. Дочь Фионы, не выжила после ранения, но архимаг прибегнул к запрещенной в государстве магии, некросу. Лич получился на славу. Пленный некромант, который сотворил из дочери Фионы лича, постарался чтобы внешность не изменилась. А чтобы лич был послушен и не сбежал, провел ритуал обездвиживания. Она сидела на повозке и могла лишь злобно рычать. Это было страшное зрелище, красивое кукольное личико, ощеривается в жутком оскале. Те, кто знали о том, что творит архимаг понимали, он сошел с ума, но никто не пытался его остановить. Херомус уже хотел объявить Фионе о дочери, когда ему стали доносить интересные сведения о странной незнакомке. Фиона всячески ее оберегала и не представляла местному обществу. А когда стали доносить о боевом черном таге, яко бы живущем в старой усадьбе, архимаг понял, что в усадьбе завелась тёмная. К тёмным Херомус относился без ненависти, они были нужны ему, чтобы сваливать на них все беды королевства, а неугодных ему людей просто похищали и продавали в рабство. И никто еще не вернулся назад. Сейчас архимаг как никогда был близок к своему триумфу. Он должен стать если не королем, то владыкой. И тогда Фиона поймет, от чего она отказалась в далекие юные годы. Херомусу было все равно, что они уже не молоды, что уже совсем другая страсть сжигает их души. Доказать, что он великий и могущественный маг Киприяса, вот чего он хотел. Последний наследник отдан эльфам, его уверили, что живым он из Запретного леса не выйдет. Теперь Фиона. Пусть отдаст свою тёмную и тогда архимаг еще посмотрит, говорить ли ей о судьбе дочери.