Лана Роговская – Смерть у дольмена (страница 3)
В этот раз не случилось осложнений, кровотечений, шоковых реакций. Рану зашивали.
– Где Тома? – рявкнул доктор. – Она что там делает?
Медсестра Тома, услышав его рык, пулей влетела в операционную.
– Ты почему не здесь?
– Да я хотела помыть… м-м-м… инструменты…
– Не мой! Здесь будь! Марусе стало смешно и легко.
– Дайте ей по носу! – поучаствовала она в разговоре. Врачи заулыбались незамысловатой шутке своей пациентки.
– Дадим… если будет нас тут бросать… Напряжение спадало. Мелодия жизни развеивала белую пластиковость и стерильность операционной.
Однако самым неприятным в такой операции оставалась неуверенность врачей в том, что они зашивают рану насовсем. Ожидали окончательного вердикта гистолога. Всё останется как есть, если его заключение будет по первому варианту, если диагноз рака не подтвердится. Но если по второму… Тогда Марусю снова вернут на стол, и операция предстоит более объёмная и трудная.
Зашили рану, Марусю переместили на каталку, прикрыли простынёй, вывезли в предбанник операционной. Стали ждать заключения гистолога… Все оставались в напряжении. А она лежала под застиранной простынёй и смотрела в белый потолок. Одна во всей вселенной. Наедине с Богом. На чаше весов… А что на другой чаше? Перевесит ли?
Маруся навсегда запомнила это томительное свинцовое ожидание и потом – свою огромную радость, когда санитарка влетела в операционную с результатом гистологии и громко сообщила:
– Всё о’кей! Доброкачественное!
После той операции Маруся стала другой. Серьёзнее, что ли… Как-то целеустремлённее.
Она ходила не только к врачам, но и к бабкам, экстрасенсам, батюшкам, пыталась заняться аюрведой. Постилась, молилась, искала способы забеременеть. Как-то прочитала истории своей фамилии о неком проклятии, которое должно пресечь исуповский род. Опять расстроилась…
Некоторое время назад она наконец встретила своего мужчину, Саймона Янинга. Он ещё в детстве с родителями уехал в Великобританию, теперь жил там и был подданным Её Величества. Имел свой компьютерный бизнес. Как принято там, в Англии, он долго не женился. Когда они встретились с Марусей на свадьбе у друзей, ему было уже сорок шесть.
– Мариночка, я тебя ждал всю жизнь. Ты – моя женщина, – сказал он ей в первый же день их знакомства.
Теперь они пытались обследоваться и лечиться от бесплодия вместе. Этот диагноз ей был выставлен изначально, но со временем слегка изменился и звучал как «бесплодие неясного генеза». В переводе с научного языка это означало, что болезней никаких не обнаружили, и почему у Маруси нет беременности, врачи просто-напросто не знают.
– Мариночка, надо делать операцию, о которой говорят доктора, – сказал ей муж пол-года назад. – Видишь, у меня всё хорошо по анализам. Значит, дело всё-таки в тебе. Пусть сделают лапароскопию.
– Я боюсь, операция всё-таки. Наркоз. Мне уже и так полгруди оттяпали. Врачам только попадись… – сомневалась Маруся.
Потом она всё же решилась и предложенную операцию сделала. К счастью, осложнений, которых она так боялась, не случилось. Но врачи сказали: «Никакой патологии у вас нет. Операция была диагностической, лечебного вмешательства не потребовалось. Ищите причину бесплодия в себе».
Маруся совсем пала духом: «Ну что же делать? Обратиться к китайской медицине? В монастырь пойти? В Тибет податься?»
Она попробовала ставить китайские иголки, даже ездила в Китай. Но каждый новый месяц продолжали поступать грустные вести об отсутствии беременности.
– Понимаешь, Алёнушка, я теперь чувствую себя, как та попрыгунья Стрекоза в известной басне, – Маруся пригорюнилась, потирая свой высокий белый лоб. – Получается, что лето красное пропела, оглянуться не успела, как зима катит в глаза… А ведь мне уже скоро сороковник.
За разговором подруги выпили почти по литру эля. Однако даже замечательный ирландский напиток не поднял им настроения.
– Хоть в дольмен иди плакаться! – грустно улыбнулась она Алёне, когда закончила свой рассказ.
– Кто знает? Может, и в дольмен… – задумчиво произнесла Алёна. – Только мне кажется, оплодотворение в пробирке как-то более надёжно и понятно. Чего тут бояться? У нас многие его теперь делают…
– Я думаю над этим. И Саймон тоже готов. Вот одно дельце ещё проверну и, пожалуй, пойду делать ЭКО.
Глава 3. Путевка в рай
Бездонный купол иссиня-чёрного неба расцвёл мириадами созвездий.
«В Москве такого неба не бывает, – подумалось Водопьянову. – А может, дело в другом? В детстве мы часто смотрим на небо, но зрение избирательно: подмечает только яркие звёзды. А теперь, когда ты повидал и пожил, уже смотришь более внимательно и видишь то, что ранее было скрыто от глаз».
Старый сыщик вздохнул и вернулся с огромного балкона в комнату, чтобы взять очки прицельнее взглянуть на звёзды. Его номер в модном санатории «Лаго-Неро» был светлым, современным. Большое пространство его не давило, как обычно. Василий Фёдорович пересёк комнату, вышел в прихожую и порылся в нераспакованном чемодане, разыскивая очки. Надел, вышел опять на балкон.
Небо действительно было необычным, каким-то глубоким и объёмным. Он постоял, вдыхая вкусный воздух предгорного плато. Этот воздух за один только день напитал его насквозь запахами цветущих деревьев, сирени, остатков черёмухи.
«Ну, куда я поеду один? – ещё вчера он стоял посреди своего дома в Подмосковье и жаловался жене: – Могла бы и раньше сделать свои дела!» Ему, заместителю начальника МУРа, выдали путёвку в санаторий на Кавказе неожиданно. Под его руководством некоторое время назад было раскрыто громкое, нашумевшее в прессе преступление. Расследование контролировалось в самых верхах, дело было тяжёлым и запутанным. Он устал и вообще-то подумывал о заслуженной пенсии, даже заикнулся об этом руководству. Сослался на возраст, старые раны… Однако начальство и слышать не хотело о его уходе.
– И не думай даже! – засмеялся генерал Киреев. – Мы тут без тебя пропадём. Ещё смену себе не подготовил. Подправь здоровьишко и снова в строй!
Полковнику через день после этого разговора позвонили из реабилитационного центра МВД и сказали, что есть путёвка в хорошее место. Как поощрение за отличную работу. Незамедлительно дают отпуск. С начальством вопрос согласован.
– От таких предложений не отказываются, – настойчиво произнёс в трубку женский голос. – Вам обязательно нужно восстановиться после нагрузок.
– М-м-м… я подумаю, – попытался отложить непростое решение Василий Фёдорович.
– Думайте до завтра, я перезвоню, – строго сказала женщина и положила трубку.
«Что тут думать? Собирайся и езжай! А я приеду прямо в Сочи, отпразднуем свадьбу Кахно и вернёмся вместе в санаторий», – быстро отреагировала жена Люба, когда он сообщил ей о путёвке. Они были приглашены на свадьбу к друзьям, которые через несколько дней выдавали замуж дочь-москвичку за парня из Сочи.
Благодаря жене вопрос был решён. Сейчас подходил к концу первый день его пребывания в санатории.
Комнату ему выделили просторную и красивую, врач встретила приветливо и сразу назначила необходимые процедуры. Уже в полдень вежливая медсестричка успела сделать полковнику успокаивающий массаж, после чего он проспал часа полтора. А вечером, когда Водопьянов решил прогуляться по ухоженной территории здравницы, то услышал звуки скрипки. Какая-то знакомая мелодия мягко и плавно плыла среди вековых деревьев и цветущих кустов. Он пошёл на звук и увидел сквозь стекло летнего кафе красивую блондинку на небольшой сцене. Она была в декольтированном синем платье, с высокой причёской и с инструментом в руках. Мелодия закончилась, раздались аплодисменты людей, сидящих за столиками с горящими свечами. Девушка на сцене детским голоском рассказывала что-то бесконечно милое о своём, о музыкальном, называя инструмент «скрипочкой». Затем вокруг кафе снова разлилась удивительная животворящая музыка.
«Как чистый родник!» – подумалось сыщику. Он присел на скамейку возле кафе и с давно забытой приятной негой прослушал весь концерт. Скрипка звучала безупречно для его не-искушённого уха. Чудесная музыка волшебным образом наполняла душу гармонией.
Когда выступление закончилось, из кафе вышли две женщины. В темноте их лица были невидны, но силуэты чётко проступили в мягком рассеянном свете невысоких фонариков, которыми были буквально утыканы все дорожки и тропинки санатория.
– Я договорилась с Ревазом, он меня отвезёт. А потом встретит и заберёт обратно, – произнесла невысокая блондинка со стильной причёской, в красивом ярком платье, проходя мимо скамейки, где сидел Водопьянов.
– Может, мне лучше с тобой поехать? – спросила её спутница. – Страшновато одной ведь? – В отличие от блондинки она была крупной и полной, строго одетой в тёмное.
– Нисколько! Я должна это сделать сама. И только одна. После этого приму решение окончательно.
– Только давай в последний раз, – с просящими нотками в голосе произнесла толстуха. – Пора уже на что-то решиться. Это я как врач тебе говорю.
Разговор затихал по мере удаления молодых женщин. В ночной густоте запахов и послевкусии скрипичной музыки перед Водопьяновым нарисовалась ещё одна пара.
– Замучился я с этими процедурами, – сварливо жаловался худой мужчина, – завтра никуда не пойду.
– Ну, потерпи, дорогой. Тебе ещё две ванны и одна хиропрактика! – ласково, но строго внушала ему спутница, семеня рядом. – Мы же лечиться приехали. И кефир сейчас попьём.