Лана Ременцова – Сын мафиози (страница 40)

– Пора, дорогая отдавать его Дайкону.

– Но, Марк, он же ещё такая кроха, дай хоть до полгода покормить, – Стелла умоляюще захлопала нарощенными ресницами, держа сына на руках. Муж ничего не жалел для неё и украшал как куклу.

– Хватит, три месяца более чем, не хочу, чтобы ты портила грудь, да ещё и не моим ребёнком. Найму няню и она отвезёт его в Волейбург Волку. А если он не захочет растить сам своего сына, отдаст деду – Дайкону или в детский дом.

У Стеллы душа слезами обливалась. Она взглянула на сына. «Как он похож на Ростислава, эти глаза и даже цвет волос, все его».

– Марк, но… – она всё же надеялась, что он разрешить ей оставить ребёнка, ведь отдать его это сродни смерти.

– Перестань умолять. Ты это знала с самого начала. Мы договаривались. Я сделаю ДНК и если ребёнок не от меня, ты отдашь его Волку.

Так вот ДНК подтвердило – он не мой!

Марк вышел, как обычно, оставив за собой шлейф потрясающего парфюма. Стелла, покормила малыша и с любовью погладила по каштановым кудряшкам. «Я не смогу тебя отдать, но и оставить не смогу, что же мне делать? Маленький, мой волчонок. Любимый Стасик», – поцеловала его в лобик и снова разревелась. Прошли ещё одни мучительные сутки, в ожидании худшего, и на следующий день её опасения подтвердились.

Муж вошёл к ней в спальню.

– Ты собрала его вещи? Няня ждёт в холле. Я еду в порт и передаю его Моргу, он отвезёт Волку, – в его голосе чётко отразилась сталь.

– Морг здесь?

– Да, я попросил его отвезти ребёнка с няней. Потом, думаю, они её отправят обратно сюда, и наймут местную, – он подошёл к деревянной кроватке, в виде люльки и протянул руки к ребёнку. Стелла не выдержала и, упав на пол, схватила его за ноги.

– Марк, пожалуйста, оставь его мне, умоляю, – она заливалась слезами. – Я даже начну делать для тебя всё, что ты хочешь, все, что ещё не делала ни разу.

– О чём ты?

– Об оральном сексе. Я буду его тебе делать. Только оставь мне ребёнка.

– Нет!

Женщина замерла.

– Оральный секс с твоей стороны, конечно, будет бомбой, но за такую цену я его не хочу. Ребёнок будет жить с его настоящим отцом. Отпусти.

– Марк… – она унизилась даже да того, что начала целовать его ноги в тапочках, поднялась на колени, расстегнула его пояс, сняла на ягодицы брюки с трусами и, достав член, взяла в рот, сразу начав облизывать головку и засасывать, так как себе это представляла. Его изумлению не было предела, в душе всё перевернулось. Он так этого хотел, мечтал, представлял и возбуждался только от одной этой мысли, подсознательно закрыл глаза и глубоко вздохнул, член мгновенно окреп. Стелла в душе возрадовалась. «Ему понравится, он оставит мне ребёнка», – но через минуту, муж оттолкнул её.

– Хватит! Я уже сказал, мне не нужен оральный секс от тебя за такую цену! Я хотел и хочу его, как умалишённый, но дождусь, когда ты захочешь этого сама, от души, а, не вымаливая, таким образом оставить тебе ребёнка, – его зрачки сузились и он, схватил её за щёки, сдавил, хотя не делал этого уже год и был всегда любящим мужем. Он вырвался из цепких объятий жены за его ноги и взял малыша.

– Клык! – позвал нового подручного, заменившего верного покойного Воблу. В комнату вошёл высокий темноволосый парень с достаточно умным взглядом боевой Овчарки.

– Собери все вещи ребёнка и вынеси в мою тачку.

Тот кивнул и сразу кинулся исполнять приказ, быстро, открыв шкаф и, собирая в спортивную сумку немногочисленные вещи, после взял голубое мягкое одеяльце из кроватки и вышел, совсем не обращая внимания на рыдающую и всё ещё сидящую на полу молодую женщину.

Коготь спустился вниз и передал ребёнка няне, та взяла, прижала к груди, села на заднее сиденье и вложила его в детское кресло, крепко завязывая на многочисленные ремни.

– Вы младенца оторвали от груди матери?

– Да.

– Тогда по дороге надо заехать в магазин детского питания и купить бутылочки и кашки, чтобы я смогла перевести его на искусственное питание.

Коготь кивнул и, взвизгнув шинами, выехал из ворот. Он понёсся так, что няню вжало в сиденье, быстро набирая скорость. Она испугалась и крепче обняла дитя вместе с лежащим крошечным креслом.

– Потише, пожалуйста.

Но он, будто не слышал её испуганного голоса. Деревья мелькали сплошным зелёным пятном, улицы стёрлись в разноцветную массу. Марк негодовал, холёные пальцы сжимали руль до побеления в костяшках, лицо напряжено, желваки ходили ходуном. «Она готова унизиться, только для того чтобы оставить ребёнка Волка. Волка! Ненавижу его! Поганый волчара лишил мою девочку девственности и заделал дитя. Я хочу, чтобы она родила моего сына или дочь, неважно кого, лишь бы моего. Она готова целовать мне ноги за него. Дура! Я боготворю её, а она согласна сосать мой член только из–за этого выродка. Дура!» – обгонял одну за другой ехавшие машины впереди, вилял по дороге, как в игре: «Гонки». Со стороны, казалось, что он пьян, однако это было не так. Ему гудели машины. Коготь никогда не пил за рулём, а сейчас вёл себя действительно очень странно. Его потрухивало, сердце колотилось у горла. «Стелла, твою мать, ну почему это не мой ребёнок?» – в глазах всё помутилось, будто алая дымка залила сознание.

Удар. Две машины резко развернуло к кювету, постепенно уходящему в море. Они вылетели с дороги, кружась вокруг своей оси. Коготь услышал истошный крик женщины сидящей сзади как издалека. По виску потекла кровь, он не справился с управлением, будучи уже раненым, на всем ходу врезался в дерево, тут сработали подушки безопасности. Люди, находящиеся в машинах на трассе, остановились и побежали к ним. Машина, с которой он столкнулся, зацепилась колёсами за выступающие камни. Там погиб водитель, похоже, ещё в момент удара на трассе. Люди вытащили его и начали вытаскивать пострадавших двух пассажиров, сидящих сзади, которые ещё были живы. Другие метнулись к машине Когтя, няня погибла, ударившись головой, боковая подушка безопасности в этом случае не помогла. Она укрыла собой в момент удара детское кресло с кричащим ребёнком.

– Помогите водителю! – кто–то орал, он истекает кровью. Люди подскочили к нему, Коготь находился без сознания. Его попытались вытащить, но ноги зажало между искорёженным металлом и рулём. Пока они, пытаясь спасти мужчину, расшатывали машину, она сдвинулась с места.

– Вытащите ребёнка!

Малыша выхватили из детского кресла в последний момент, перед тем, как машина быстро укатилась вниз и упала в море.

Люди искренне хотели помочь, но судьба распорядилась иначе.

Через несколько часов в комнату к Стелле постучался новый подручный Когтя – Клык.

– Простите…

– Что? – она оглянулась и сразу заметила его белое как у смерти лицо.

Он переминался с ноги на ноги, голова опущена.

– Коготь погиб… в автокатастрофе и няня тоже.

– Что? – женщина вскочила с пуфика, находящегося у трюмо. Она также побелела и упала бы, если б он вовремя не подскочил и не поймал её.

– А… мой сын? – голос мгновенно ослаб.

– Ваш сын – жив, сейчас он в больнице. Мои люди уже поехали туда.

Стелла встала и, чувствуя, что ноги подкашиваются, облокотилась на него.

– Они привезут мне сына?

– Да, успокойтесь, скоро привезут. Тело Когтя вытащили из моря. Он в морге. Полиция хочет, чтобы вы поехали на опознание. Соберитесь, нам надо ехать, – он помог ей присесть на постель.

Стелла уставилась в одну точку и, обхватив себя двумя руками, заорала так, что охрана в холле вздрогнула.

– Она, похоже, любила его.

– Похоже, что да.

– Мы будем служить ей верой и правдой, – перешёптывались они.

Через примерно десять минут, Стелла, надев чёрное платье, такого же цвета колготки и туфли на высоком каблуке, спустилась, крепко держась за лакированные перилла, чтобы не упасть.

– Я готова. От сына не отходить ни на минуту, – её идеально накрашенное лицо не выражало никаких эмоций.

Они кивнули. Наши парни привезут его и будут с ним, не волнуйтесь.

Она молча прошла во двор, села в Ауди, за рулём которой уже находился один из людей Когтя. Машины выехали одна за другой.

Процессия из трёх машин двинулась в центральную больницу. По дороге Стелла смотрела в окно. Внезапно нахлынули воспоминания о том, как они с мужем провели этот, по сути, хороший год, ездили в разные парки, ходили в театры и кинотеатры. Марк насколько не был занятым человеком, всегда находил время для неё. Она прописалась в салонах красоты, ходила на все процедуры, какие только имелись в них, и даже занималась любимым делом – рисованием. По–прежнему проводила мастер классы для детей, только в его ресторане. Частенько помогала ему по хакерским делам, взламывала нужные программы. Однажды даже спасла большую сумму денег, которую хотели украсть неместные бандиты. Её уважала вся бригада Когтя. О том, что ребёнок не его никто не знал. Сейчас её голова наполнилась каким–то отупением, липкой паутиной безысходности, отчаянья и щемящей пустоты. Нет, она так и не полюбила его по–настоящему, так как по сей день любила Волка, но уважала и, главное, он ей нравился, как человек и как мужчина. Стелла написала указательным пальцем с длинным розовым ногтём на стекле его имя: «Марк», потом перечеркнула и написала рядом: «Волк», через минуту стёрла.

– Почему? – прошептали губы. Её шёпота никто не услышал, в машине играла тихая музыка.