Лана Ременцова – Сердце Лиса (страница 2)

– Кама падает в обморок! – проорали некоторые лисы.

Рамил резко повернулся и поймал её. Она уставилась в его раскосые глаза цвета сочной травы.

– Спасибо. – Улыбнулась от уха до уха. – Если б не вы, я бы задохнулась от жары и потеряла бы сознание.

– Скорее от вони вокруг милочка. Да и тебе не мешало бы мыться почаще.

Лиска обиженно поджала сочные губы.

– Ваше величество, я мылась только на прошлой неделе.

– А я – каждое утро. Как ты думаешь, кто из нас чище?

Он поставил её на ноги и отвернулся.

– Рамил дорогой!

К нему подходил царь низины: крупный лис старше его, с грубыми чертами и такой же немытый, как и весь его клан. Спутанные волосы, в которых кое-где торчали мелкие травинки, лежали жирными рыжими прядями на широких плечах.

– Я рад тебя видеть. Что наша первая красавица Кама уже встретила дорогого гостя?

Рамил кивнул.

– Идём дорогой, угощу прекрасной малиновой наливкой. У нас сегодня турнир в её честь. Победителю достанется девка. Хороша. Я подержался за крупную грудь этой лиски, но не более, девственна она. Может стать хорошей наложницей. Вон как из платья то уже выпрыгивает. Пора ей в постельку к сильному лису.

– Гангож меня не прельщает твоя развратная девка. Своих хватает.

– Да не развратная она. Говорю же, чистой достанется победителю.

– Толку от её чистоты. Это ненадолго. Её гнилая душонка блудницы вываливается из этой полупрозрачной блузки.

Гангож с недоверием посмотрел на гостя.

– А ты что девственник? Разве не хочется почесать орган в узкой пещерке?

– Да мне всё равно. Надоели одни шлюхи.

– Ладно, дорогой. Идём турнир смотреть. Лучшие лисы будут бороться за главный приз – нашу Каму.

Рамил направился за местным царём к возвышению у старых трёх дубов. Их сильные корни обвивали фундамент деревянной подставки под добротные кресла – троны. Гангож уселся первым, забросив тяжёлый плащ на спинку.

– Садись гость дорогой. Это кресло для тебя приволокли из дупла того дуба, указал взглядом на широкий ствол дерева. Там наш склад.

Рамил уселся в предложенное кресло. Им поднесли вино в массивных бронзовых бокалах. Местный царь поднял свой, разворачиваясь к нему в пол-оборота и, лукаво прищуриваясь, процедил:

– Может, тоже поучаствуешь?

– Нет.

– Жаль. Кама на тебя точно глаз положила.

– Мне плевать на её глаз.

Гангож кивнул, проскрежетав зубами. «Поганый выскочка. Молодой, спесивый, ещё молоко на губах не обсохло, а уже наших лучших девок обсирает. Подрать бы ему хвост. Так нельзя это сделать открыто. Война будет. Что ж, надо отдать приказ своим отморозкам, когда тот отправится восвояси, накостылять ему хорошенько. Да так, чтобы любовное орудие отвалилось. Долго будет лечиться. Проучить молодчика надо. А то, что это мои лисы будут, он не догадается. Мало тут дикого сброда бродит? И Рамил хорошо это знает. Не на всех лис на острове есть управа. Много на всю голову отбитых».

Рамил искоса поглядывал на глубоко задумчивого Гангожа.

«Что-то ты замышляешь старый лис. Глупо, если решишь направить своих выродков по моему следу. Ты не знаешь, какими боевыми навыками я обладаю. От них останутся только клочки шерсти». – Ходило в его голове.

Пригубил вино и поморщился.

«Какая гадость. Явно готовилось с прокисшего винограда. Разве эту жижу можно сравнить с вином из моих погребов? Наши лисы – лучшие виноделы, пивовары и повара. А ещё швеи и вышивальщицы, строители, кузнецы ми даже ювелиры. Да что это я? Тут и сравнить то нечего. Грязный сброд с вонючими болотами вокруг и мой возвышенный пригорок Рамилии. Чистейшее поселение, окружённое озёрами с кристально-чистой водой».

Лисы – зрители шумели. Турнир шёл полным ходом. Противники выбывали один за другим. Их было много, крупных и худых, высоких и низких. Но все свирепые с тяжёлым выражением лиц и хищным оскалом. Бой затянулся и Гангожу это порядком надоело. Он поднял руку в массивных перстнях. Все замолкли, глядя на царя.

– Кама милочка, оголись до пупа. Пусть лисы узреют красоту за что борются.

Лисица, сидящая на ветке ели у турнирной поляны, игриво потянулась и сняла блузку через голову. Её крупная грудь с тёмными сосками предстала перед жаждущими взглядами. Она скосилась на Рамила, облизала пухлые губы и тонкими пальцами провела вокруг сосков.

– Шлюха… – выплюнул он и отвернулся.

Тут из толпы проорали:

– А их напряжённые органы им теперь дадут вести бой?

Смешки заполнили поляну.

– Заткнитесь! – рявкнул Гангож. – Если не дадут, значит, тупые лисы, хуже зайцев. Продолжайте! А если и эта красота маловата для вас, то наша Камочка обнажится полностью, да ещё и стройные ножки расставит. – Разгоготался царь.

А лисица сделала нарочитый вид, что уже готова это сделать.

Лисы продолжили бой. Одни боролись в рукопашную, другие – палками молотили друг друга, третьи – умудрились даже кинжалами махать. Летели клочки по закоулочкам. Сочная трава хватала куски рыжей шерсти как живая. Рамил наблюдал за этими неуклюжими боями испод золотистых махровых ресниц. Его, по истине, смешили эти спарринги. Однако он сдерживался от ехидной ухмылки неимоверным усилием воли. Если б ему нужна была бы эта бестия – Кама, он бы за доли минут раскидал всю эту грязную свору. Ещё бы и на развесистые ели зашвырнул. Но Рамил действительно не желал эту девку. От слова: «Совсем». Никакие её обнажённые прелести не могли бы вывести его из мужского равновесия. Ему, правда, надоели и свои развратные лиски. Каждой он безумно нравился. Ещё бы: высокий, атлетического телосложения, молодой, красивый, сильный, ловкий, смелый, да ещё и богатый. Царь, одним словом. Нефритовые глаза с чистыми белками казались зеркальными. От угольного зрачка расходились тонкие золотистые лучики, преломляясь в солнечном и лунном свете, как драгоценные камни и его глаза, будто светились. Появлялся некий гипнотический вид. Тонкие черты лица с прямым небольшим носом добавляли аристократичности. А когда он не полностью обращался в человека, а только частично, его белокурую голову украшали изящные уши с белоснежной шерстью по краям. И грациозный пушистый хвост украшал со спины. Даже такого качества хвосты имелись только у царской четы. Бугристые мышцы катались под гладкой золотистой кожей. И было от чего. Рамил чуть ли не с люльки сильно тренировался. Гал ещё тренировал его отца, а после уже и сына. Он был настоящим духовным наставником, учителем боевых искусств, другом. Молодой царь искренне любил и уважал его. И так как тот ещё и заменил ему отца, слушал во всём и впитывал все знания как губка, а тренировался как вепрь. Рамил не боялся, не боли, не травм. Частенько забивался, особенно, когда бил в деревянное чучело. Разбивал костяшки пальцев в кровь, оттачивая мастерство. С детства мечтал о том мире, где пропал и погиб отец, чтобы отомстить. Во что бы это ни стало, появиться там, найти убийц и разорвать на части. Представлял, как оторвёт этим отморозкам головы, руки, выдерет глаза. Месть руководила им как живая субстанция, виляла по стройному телу, делая его стальным.

Он бегал по горе Рамилии с утяжелением на лодыжках, специальных повязках с булыжниками. Прыгал с налёту в пропасть в ледяные воды водопада. И плыл, плыл, плыл без остановки как рыба. Нырял на такую глубину, что мог достать оттуда мелкие красоты дна. Любил воду, лес, птиц и чистоту тела. Приучил весь клан к опрятности и ежедневному купанию, а в жару даже и по несколько раз в день. Несколько озёр были лучшими купелями. Лисы украсили их фонарями со свечами и скамьями из старых пней, чтобы было приятно купаться даже ночью.

Бой подходил к концу. Оставались пара соперников. И тут один из них сломал нос второму ударом кулака. Кровь залила пострадавшего до пупа.

– Я! Я – победил! – проорал лис – мужлан. Оставалось только в грудь себя ударить для пущей важности. – Кама – моя! Иди сюда, красавица.

– Нет! – фыркнула лисица. Заложила ногу на ногу и отвернулась. Обнажённая грудь аппетитно колыхнулась.

Все затихли, напряжённо наблюдая за победителем, лисой – наградой и своим царём. Тот вскинул брови на девку и поднял руку в знак внимания.

– Кама… что не так? Ты сама согласилась, что станешь наградой победителю. Варж победил в честном бою. Ты теперь принадлежишь ему.

Лиска нравилась всем, Гангож тоже не был исключением и надеялся поиметь её правом первой ночи, только не на глазах у всех, а позже, договорившись с победителем. Царь знал, что тот не откажет. Иначе лишится головы.

– Иди душка. Варж не тронет тебя до ночи. Есть время собраться с мыслями и подготовиться.

– Я не хочу доставаться ему! Я – самая красивая лиса в клане. Молода и девственна. Я хочу стать его! – указала изящной рукой на Рамила.

Лисы негодующе загудели:

– Но он не победитель!

– Он – чужак!

– Он даже не участвовал в турнире!

– Иди к Варжу!

Гангож опять поднял руку, на этот раз уже в знак тишины. Все резко замокли.

Он перевёл взгляд на гостя. Чёрный, хищный испод кустистых бровей. Грубые черты лица заострились.

– Рамил дорогой. Ситуация странная. Лиска полюбила тебя. А мы – дорожим нашей красавицей. Что скажешь? Последнее слово за тобой.

Кама спрыгнула с ветви ели, подошла виляющей походкой к гостю. Взошла на помост и, встав перед ним, медленно стянула юбку, обнажаясь полностью. Переступила её и, присев на колени, обняла его ноги в высоких кожаных сапогах. Глаза бесстыдной лисы уставились на него, а руки легли на его чресла в замшевых брюках.