Лана Ременцова – Подземелье (страница 7)

– Но мы должны, любимая, иначе эти монстры сведут нас с ума.

– Но я боюсь.

– Милая, я буду защищать тебя ценой собственной жизни, у нас нет другого выхода, ты же слышала, что сказал отец Кирилл.

– Но нас может спасти моя бабушка.

– К сожалению, не могу, – они услышали печальный голос бабушки и, заметив синяки у неё под глазами и трясущиеся руки, окончательно поняли, что они вляпались по полной.

Лика встала и поплелась в кухню, Макс поддерживал её за плечи. Они молча выпили чай, который немного их успокоил, и начали собираться в дорогу.

Глава 3. Древняя сила

Макс и Лика пока ехали к тому жуткому месту, молчали и слушали музыку. Каждый думал о своём. Замок встретил их совсем недружелюбно, густым туманом и порывистым ветром. Макс припарковался неподалёку и помог выйти Лике. Несмотря на лето, ветер здесь холодный, колючий и злой, безжалостно трепал волосы и одежду молодых людей. Они взялись за руки и направились в замок. Лика вжала голову в плечи и поёжилась от очередного шквального порыва ветра. Как только они вступили на запыленный каменный пол, внезапно начался ливень, а так как крыша замка прохудилась уже очень давно, внутрь заливало мощными струями. Спустя несколько минут следующим удивлением для молодых людей стала яркая вспышка молнии и раскатистые удары грома.

– Как в фильме ужасов, – прошептала Лика, сильнее прижимаясь к любимому.

Макс обнял её за плечи и плотно прижал к себе.

– Может, побежим обратно к машине?

– Да нет, пока мы добежим, промокнем полностью, а здесь нас хоть немного защищает эта старая крыша.

– Ладно, но ты не бойся, милая, дождь когда–нибудь завершится, и мы всё здесь спокойно осмотрим.

– Надеюсь, мы найдём ответы на то, что с нами произошло.

Лика подошла к стене, где было сухо и, прислонившись спиной, стала ждать завершения дождя. Макс остановился напротив и закурил, разглядывая мрачные стены, вдруг заметил в углу зала винтовую лестницу.

– Ты подожди меня здесь, а я пойду, гляну, куда ведёт та лестница.

– Хорошо.

Он направился к лестнице и пошёл вверх, пройдя всего лишь десяток ступеней, услышал отчаянный крик Лики:

– Макс, помоги! Макс!

Вздрогнул и побежал назад, перепрыгивая по несколько ступеней сразу. Он так испугался за неё, что сердце, казалось, колотилось в горле, ещё издалека увидел, как нечто сзади хватает за шею и душит девушку, стоящую спиной к сырой стене, она кричит и отчаянно пытается вырваться.

– Помоги!

Он подскакивает к ней и хватается за костлявые руки, похожие на кисти самой смерти, пытается оторвать, рвёт, но его пальцы отрывают лишь часть костлявой фаланги. С нарастающим страхом смотрит на косточку, держа её в руке, но его снова выводит из оцепенения отчаянный крик любимой:

– Помоги!

Бросает часть пальца на землю и опять хватается за руки, несущие смерть. Рвёт, отрывает одну и, отбрасывая в сторону, хватается за вторую. Рывок, ещё… рывок.

– Потерпи, любимая, сейчас…

И неимоверным усилием всё–таки отрывает вторую, кидает её туда же на землю, где уже валяются останки первой.

Девушка поднимает взгляд на любимого, и осознаёт, что он спас её, устало закрывает глаза и начинает медленно сползать вниз по стене. Макс обнимает её и подхватывает на руки.

– Всё будет хорошо, милая, теперь всё в порядке…

– Снова эти страшные видения, я так больше не могу, Макс, что нам делать?

Он и сам не знал, что ответить любимой, которая стала от страха белой как мел и, продолжая нежно гладить её по голове, как это делал в последнее время, с трудом выдавил из себя:

– Лика, нам нужно найти ответы на все наши вопросы, пойдём наверх вместе, больше я тебя не оставлю одну.

Девушка кивнула и трясущейся рукой крепко схватилась за его руку. Он сжал тонкую холодную кисть, и они пошли вверх по каменной старой лестнице, на ступенях образовались глубокие и мелкие трещины, сколы, идти сложно, но они медленно продвигались. Молодые люди, озираясь по сторонам, разглядывая мрачные стены, по которым стекали тонкие струйки дождя, аккуратно шли вперёд в мрачную неизвестность.

Наверху оказался длинный коридор с множеством старинных дверей, ручки давно уже поржавели и представляли жалкое подобие. Макс посмотрел на испуганную Лику и показал взглядом на одну из них. Она молча кивнула, и он осторожно открыл.

Оттуда внезапно вырвался рой летучих мышей, цепляя волосы перепончатыми крыльями. Лика снова закричала, Макс быстро обнял её.

– Это всего лишь летучие мыши.

В комнате ничего не обнаружили кроме старой мебели и кучи густой липкой паутины. Вышли и уже с опаской открыли следующую дверь, пригибаясь на случай новых мышей, но оттуда выскочили огромные крысы, пробегая прямо по ногам, сверкая в полумраке жёлтыми зубами и красными глазами.

– А – а – а! Крысы! – Лика закричала ещё громче.

Макс, схватил её на руки.

– Лика, Ликушка, успокойся это всего лишь крысы.

– Я боюсь и обычных крыс, а эти… такие огромные, зубы как у монстров, и почему у них глаза красные?

– Понимаю, но это не ужасы и монстры, они могли жить здесь, а глаза… не знаю, возможно, это какая–то редкая крысиная порода. Давай лучше посмотрим другую комнату, – он поставил её на пол.

Она снова кивнула и поджала губы, чтобы не расплакаться как дитя.

Они подошли к самой необычной двери, тёмно–бордового цвета с металлическим огромным пауком во всю длину и ширину.

– Паук! А вдруг там пауки, я этого уже не выдержу, – прошептала совсем уже испуганно.

– Если там пауки, я сразу возьму тебя на руки, и мы захлопнем эту дверь.

– О, какое жуткое место, я боюсь.

– Лика то, что происходит теперь с нами хуже, чем все эти мыши, крысы и даже если там окажутся пауки.

– Да уж… – девушка печально склонила голову и напряглась.

Макс открыл дверь и замер, ожидая пауков, но там оказался лишь густой туман, тоже странное обстоятельство для комнаты в старом заброшенном замке. Они медленно вошли, стараясь даже прочувствовать подошвами пол.

– Макс, я боюсь…

– Пока это только туман, – он сильнее сжал руку любимой.

– Я очень боюсь.

– Я рядом.

Прошли чуть дальше, и подошли к запыленному антикварному трюмо из красного дерева, взглянули в огромное овальное зеркало, будто оно притягивало взгляды и одновременно вскрикнули, увидев в нём огонь и необыкновенно красивую обнажённую женщину с волосами темнее безлунной ночи, густо накрашенными глазами, от которых исходило странное сияние с пронзительно–хищным взглядом, смотрящим прямо в душу. Губы крупные, как у афроамериканцев, кожа бронзовая переливающаяся золотыми бликами в огненных всполохах, сильно гармонировала с золотыми, многочисленными, массивными украшениями. Лика и Макс сразу хотели убежать, но не смогли, ноги, будто приклеились к полу. Они не на шутку испугались, и парень, крепко обняв любимую, снова уставился в зеркало. Женщина подняла тонкую кисть, украшенную множеством золотых браслетов, и медленно протянула к ним. Рука плавно вышла из зеркала в реальный мир и потянулась в сторону Макса. Он не мог отстраниться, хотя пытался это сделать всеми силами, и Лика, видя всё это, закричала от ужаса. Женщина остановилась на миг и, переведя взгляд стеклянных глаз на неё, сурово покачав головой, щёлкнула пальцами. В этот же момент, Лику как по волшебству неведомой силой оторвало от Макса, и понесло куда–то во тьму таким ураганом, что она уже и сама не слышала своих истошных воплей. Макс, будучи уже в шоковом состоянии, тоже закричал:

– Лика! – но его крик затерялся в порывах сильного ветра и вдруг почувствовал прикосновение к шее холодной руки странной женщины, леденящей душу до замирания сердца. Последнее, что он услышал перед тем, как потерял сознание, это собственный шёпот:

– Не надо… Лика… оставьте нас в покое.

Макс открыл глаза и первое, что увидел перед собой золотистый потолок. Привстал на локоть, тряхнул головой, вытряхивая ужас предыдущего видения, посмотрел вокруг и ещё совсем слабо соображая, позвал:

– Лика…

Ответа не последовало.

– Ли – и – ка! – он уже сорвался на крик, но так и не получил ответа от любимой, вскочил с огромной кровати, покрытой шкурами бурых медведей и леопардов, откинул прозрачный балдахин, укрывающий, будто мрачная фата и, встав на пол, сразу почувствовал, как он холоден. Посмотрел вниз и, увидев, что стоит на каменном полу босыми ногами, осмотрел себя с ног до головы и опешил: на нём не было его одежды, а какой–то длинный халат из блестящей бело–золотистой ткани, подвязанный золотым поясом в виде змеи. Потрогал его, отметил, что он металлический и очень похож на настоящую золотую цепь, пошёл вперёд, и резко остановился. «Что это?» – пронеслось в воспалённом мозгу и, оглянувшись, увидел, что его пояс действительно самая настоящая цепь, и он прикован к кровати, как собака, только не за шею, а за пояс. Парень ужаснулся.

– Лика! Лика! Где ты?

Но ответа снова не последовало, попытался вырваться, однако пояс только туже затягивался на его торсе и причинял боль. Спустя пять минут бесполезных движений, Макс сел на кровать и, схватившись за голову, стал тереть виски.

«Это всё бред, болезненный бред, очередная галлюцинация, скоро пройдёт, Лика где–то рядом, мы просто не видим друг друга».

Так просидел несколько часов и вдруг увидел, как комната заполняется густым белым туманом. Он почувствовал острую нехватку воздуха и, начав сильно кашлять, снова потерял сознание.