Лана Ременцова – Люцифер (страница 3)

Вскоре в тронный зал Владыки вошёл Михей. Высокий, гибкий, с глазами цвета раскаленного угля, он излучал энергию молодости и силы. Его движения были плавными и уверенными, а взгляд – острым и проницательным. Он поклонился Люциферу, склонив голову с удлинёнными, цвета молодого дерева с огненными переливами, вьющимися волосами.

И хотя Люцифер никого не пускал в свой замок, эта троица Кавин, Мира и Михей была у него в чести. Редкие, так сказать гости, однако, по – своему, желанные.

– Владыка, я прибыл по вашему зову, – произнёс юный демон, голос прозвучал мягко, но твёрдо.

– Михей, – Люцифер окинул его заинтересованным взглядом, будто оценивая драгоценный камень. – Ты преуспел в учебе. Твои навыки отточены, а ум остр. Теперь ты послужишь мне.

Михей выпрямился, ожидая дальнейших указаний. Владыка усмехнулся, предвкушая предстоящую игру, а в дьявольских мыслях пролетело: «Красив, как и все мои демоны, кроме воинственных. Мальчишка не то, не сё, не инкуб, и не воинственный, нечто среднее по рангу. Но ад посчитал его достойным быть личным охранником сына Морина. Пути ада неисповедимы. Что ж, раз Кавину он не нужен, послужит мне».

– Я хочу, чтобы ты отправился в мир смертных. Там есть одна… особенная девушка. Желаю, чтобы ты направил её на путь… саморазрушения. Подтолкни к отчаянию, нашепчи мысли о бессмысленности жизни. Сделай так, чтобы она сама захотела уйти из этого мира.

Михей нахмурился. Его учили иному: бою, охране. А тут – толкнуть к смерти. И это прерогатива инкубов, а не демонов – охранников.

– Владыка… – присел на одно колено. – Простите, но… я же не инкуб и не имею дара искушения.

– Знаю, однако, ты вырос в мире людей, и хорошо знаешь их повадки. Думаю, человеческую деву тебе легко получится искусить. И когда она будет готова, когда будет стоять на краю пропасти, я заберу эту душу. А ты… ты будешь присматривать за ней. Будешь моим проводником в её мире. Понял?

– Понял, Владыка. Позвольте задать ещё один вопрос.

– Говори.

– Я должен привести девушку к плотскому греху?

– Нет. – Люцифер подался вперёд. – Девушка должна прейти в ад невинной. Самоубийца – прекрасный грех, чтобы попасть в адскую топку, а здесь я подхвачу её душу. Она мне нужна. – Сузил глаза, не желая посвящать того во все подробности.

Михей и не пытался их выведать, хотя зная, как ад славился развратностью, уже и сам догадался: Владыка желает окунуть член в эту новую пещерку. Единственное, что ещё не понимал, зачем ему какая – то новая девчонка, если здесь грешниц пруд пруди на все вкусы.

Люцифер обладал способностью читать мысли и прочёл у него.

– Ты прав. Грешниц тут множество, однако, мне нужна именно эта дева. Адская бездна переправит тебя в её город. А пока, пойди, оденься подобающе тому времени и месту. Морин поможет.

Юный демон кивнул, принимая задание. Он понимал, что ослушаться Владыку немыслимо, хотя внутреннее сопротивление не утихало. Ему претили подобные поручения, но долг превыше всего. Поднявшись с колена, демон вновь поклонился и вышел из тронного зала, направляясь к покоям Верховного демона.

Морин встретил с привычной ухмылкой. Он уже был в курсе задания и подготовил для Михея все необходимое: одежду, деньги смертных и поддельные документы. Верховный демон всегда умел добывать нужную информацию и организовывать даже самые сложные мероприятия. Переодевшись в простую, но современную одежду: джинсы, чёрную футболку, кожаные ботинки на шипованной подошве, Михей внимательно выслушал его инструкции. Ему предстояло стать незаметным наблюдателем, тенью, направляющей девушку к гибели.

От Морина узнал и имя девушки – Кассандра. Он должен был найти её в большом, людном городе Парелье и постепенно втереться в доверие. Задача казалась сложной, но юный демон был готов, так как обладал терпением и умением приспосабливаться к любой ситуации. Верховный демон напоследок одарил его хитрым взглядом, прошептав:

– Не забудь, Михей, ты служишь Люциферу. Но иногда, даже дьяволам можно сыграть не на руку.

С этими словами Михей покинул замок Люцифера. В голове роились мысли: «Зачем Морин мне это сказал? Я – демон! И моя судьба быть верным Владыке и аду, раз Кавину я не нужен как личный охранник. Он отправил меня подальше, в этот пансион, где я пробыл сто лет. Как же меня достали все эти наставники. То выучи, то сделай. Фух… наконец – то, я свободен. И выполню задание Владыки во, чтобы мне это ни стало».

Михей отравился к бездне переселения, где огненные языки, будто выпрыгивали. Посмотрел вниз, стоя на краю пропасти и шагнул в неё. Огонь поднял его, как мышь на лопате, наделяя ещё большей энергией, будто лаская, и начал переселение. В демоне бушевали противоречивые чувства. Он ощущал себя пешкой в чужой игре, но был готов выполнить свой долг. Ведь за непослушание Люцифер карал безжалостно. И кто знает, какие цели преследовал Владыка, затевая эту дьявольскую интригу. Оставалось лишь надеяться, что в этом безумном задании Михей сможет сохранить себя. Он и сам уже нуждался в постоянной сексуальной партнёрше, так как во время учёбы за прошедшие сто лет, было не до плотских утех. И хотя у него бывали редкие свидания с готовыми на всё демоницами, а также шлюхи из дьявольской топки, всё же пока сладострастие было для него редкостью.

Демоны не старели внешне, а только мудрели с каждым тысячелетием. То сто двадцатилетнему Михею секс нужен был как воздух. Сначала он летел спокойно в портале и всматривался в своё отражение, подмечая, что стал ещё ярче и привлекательнее за эти годы. Мускулистое стройное тело, высокий рост, нежность черт лица, граничащая с лукавостью, добавляла лоску. Михей осознавал свою власть над женщинами, и в головушке промелькнула интересная мысль: «Оторваться в Парелье по – полной».

Внезапно его швырнуло в пасть раскалённой утробы, где клокотала лава, а воздух был пропитан серным смрадом. Калейдоскоп искажённых видений проносился перед внутренним взором: багровые небеса, усеянные гниющими звёздами, поля, усыпанные костями, и чудовищные силуэты, выплясывающие дьявольский танец в отблесках адского пламени. Вихрь сжимал юного демона, будто железные объятия, похоже, показывая свою власть над ним, высасывая остатки надежды и вливая взамен лишь животный страх.

Он чувствовал, как его сущность расщепляется на мельчайшие осколки, каждый из которых пронзала острая боль. Портал, как голодный зверь, пожирал его, перемалывая кости и высасывая мысли. Михей отчаянно цеплялся за обрывки воспоминаний, за лица тех, кого любил, за светлые моменты, которые когда – то наполняли его жизнь. Но тьма была неумолима, она поглощала всё, не оставляя ни единого шанса на спасение.

И вот, в самый пик агонии, когда демон уже был готов сдаться, вихрь вдруг ослаб. Его выбросило в некое подобие пространства, где бурлила энергия, сплетаясь в хаотичные узоры. Демон парил в невесомости, ощущая себя песчинкой в безбрежном океане. Перед ним открылся ещё один портал, мерцающий всеми цветами радуги, будто насмешка над адской серостью, из которой он только что вырвался.

Михей собрал последние силы и устремился к этому лучу света, надеясь, что он приведёт его в мир, где ещё осталось место для добра и милосердия, туда, куда отправил его Владыка. Он нырнул в эту часть портала, будто в спасительную прохладу, и почувствовал, как его тело и разум наполняются новой энергией, новой надеждой, новым шансом на жизнь. Но что ждёт его по ту сторону? Какие испытания приготовила ему судьба? Это оставалось тайной, погребённой в глубинах грядущего.

Демон оказался в людном переулке Парелье. Ощущение смешанное: вонь, шум, суета. Ад казался более упорядоченным местом. А здесь – хаос. Он огляделся, стараясь не привлекать внимания. Нужно было найти Кассандру. Документы и деньги были при нём, легенда продумана до мелочей. Михей – приезжий студент, мечтающий о карьере в большом городе.

На поиски ушло несколько дней.

Парелье оказался огромным мегаполисом, где иголку в стоге сена найти проще, чем одну девушку. Но ад не зря отправил именно его. Упорство и демоническое терпение сделали своё дело. Он нашёл Кассандру.

Она оказалась совсем юной, хрупкой, хотя обладала идеальной фигурой, и… какой – то потерянной. Большие, печальные, глаза, синие как сапфиры, бледная кожа, длинные, густые волосы, цвета самого тёмного обсидиана.

Казалось, эта девушка соткана из лунного света и теней, ускользающая, как призрак, и столь же манящая. В её ауре витала недосказанность, будто она – незаконченное стихотворение, ждущее своего автора, или мелодия без финала, застывшая в ожидании последнего аккорда. Она напоминала редкий цветок, выросший в тени, сохранивший свою красоту, но лишённый солнечного тепла.

В ней чувствовалась хрупкость фарфоровой куклы, готовой разбиться от одного неверного прикосновения. Но в то же время в её взгляде мерцал огонёк несгибаемой воли, как искра надежды в кромешной тьме. Девушка была как тонкая льдинка на весеннем солнце, одновременно прекрасная и обречённая.

Её тихий голос звучал как шёпот ветра в осенней листве, полный грусти и воспоминаний. Каждое слово было как драгоценный камень, огранённый болью и опытом. Она говорила медленно, будто взвешивая каждое слово, боясь нарушить хрупкий покой, царивший вокруг неё.