Лана Полякова – Развод. Уходи навсегда (страница 7)
– Мечтаю встретиться. Мне нужна твоя поддержка, – призналась я.
– В любой момент! – вот за что её люблю, так это за мгновенную правильную реакцию.
– Завтра воскресенье, и я хочу провести день с сыном, а потом я два дня работаю. А вот в среду… – протянула задумчиво.
– В среду в обеденный перерыв в кафешке на Третьяковке! И не кисни, подруга! Прорвёмся! – бодро отрапортовала Маринка.
Данилка зевал уже, когда я парковалась у дома. Умотался. Сейчас быстренько в душ и спать!
Когда мы поднялись с сыном в квартиру, Владислав был дома и с явным неудовольствием грохотал на кухне кастрюлями.
Пообещав Данилке на завтра весь свой свободный день и полюбовавшись вспыхнувшими радостью глазами, пошла на звук.
– У нас что, в доме теперь нет еды? – возмущённо спросил муж.
– Я не готовила. Мы с Данилом пообедали в городе. – ответила я, наливая себе стакан минералки из охлаждённой в холодильнике бутылки
М-м-м-м… Наслаждение! Колючие солоноватые пузырьки чуть щиплют язык. Холодная вода смывает сухого ёжика в горле.
– А что я буду есть на ужин? – спросил меня муж.
– Потерпи, поужинаешь в другой раз, – не задумываясь, автоматически выдала я ему ответ.
– Издеваешься? – изумился Владислав.
– Это ты издеваешься. Ты в субботний день убежал от семьи на весь день в известном направлении, не спрашивая моего мнения. Сам справился. А с таким простым делом, как ужин, не справляешься без меня? Закажи себе доставку еды откуда хочешь. Там будет всё по твоему вкусу. А то в последнее время я никак не угадаю, что тебе готовить, – усмехнулась и повернулась, выходя из комнаты.
– Вероника! Зачем ты всё усложняешь? – возмутился муж.
– Владислав, я устала. Провела весь день с ребёнком. Обслужи себя сам, – отзеркалила я. – И, кстати, постарайся не шуметь, – произнесла, оборачиваясь через плечо.
Пока я плескалась в душе и готовилась ко сну, муж, погремев кастрюлями, пожарил себе яичницу, уронил крышку от сковородки на пол и грохнул тарелкой с приборами в мойке. Не получив от меня ожидаемой реакции, пришёл в спальню, сопя.
– Зачем ты нажаловалась на меня маме? – спросил он зло, как только плотно закрыл дверь.
– Я не жаловалась. Просто честно ответила на её вопрос. А вот зачем ты мне врал, что это инициатива Ираиды Александровны с трудоустройством твоей подружки, так это твой косяк. Любая ложь рано или поздно, выползает наружу. Обычно в самый неподходящий момент. Так что, предъявляй претензии сам себе. – ответила я зевая.
– Зачем ты сказала маме, что у нас проблемы в семье? Мама теперь волнуется. И волнует всех вокруг, – муж сел со своей стороны кровати и устало потёр лицо, резко выдыхая.
– А я должна была, по-твоему, ей соврать? Проблемы от моего вранья бы рассосались сами собой? Ты меня изумляешь! – усмехнулась, отворачиваясь, чтобы не видеть его.
Владислав погасил светильник. Посидел некоторое время, вздыхая.
Сквозь неплотно задвинутые шторы отголоском чужого праздника моргал отсветом далёкой гирлянды свет. Жёлтый, розовый, синий…
Матрас прогнулся с его стороны кровати. Через несколько мгновений я почувствовала, как рука мужа легла мне на плечо.
И застыла. В нерешительности.
А я сделала вид, что уже уснула.
Скоропостижно…
Девятая глава
У меня был в жизни период, когда мне казалось, что никто из людей меня не понимает. Маринка уехала жить к своей большой любви, а кроме неё я близко ни с кем не сходилась. Так уж я устроена. Сложно мне с друзьями.
Иногда я с благодарностью думаю, что если бы Маришка не растормошила меня и не захватила в свои обаятельные сети, то я так и осталась без подруги.
И в тот момент, когда я осталась одна в своей комнате, мне было сложно общаться с людьми.
В этот период я познакомилась с удивительными людьми и совершеннейшими энтузиастами своего дела. С теми, кто помогает содержать и обслуживать лошадей в Битцевском комплексе.
Работа в конюшне по вечерам, сложная, физически тяжёлая, уход за большими и умными животными, живым, благодарным откликом на вложенные усилия, примирили меня с людьми в своё время.
Я поняла простую, в общем-то, мысль: давай людям то, что сама хочешь получить от них. Каким ты боком поворачиваешься к окружающим, такой ответ и получаешь от них.
Вероятно, отчаяние и боль предательства близкого мне человека всколыхнули во мне те далёкие ощущения.
И я повезла своего сына в конюшню.
Хотелось почувствовать нужность этому миру?
Возможно.
В Битцевском парке, что сильно напоминает настоящий лес, зима уже устоялась во всей своей красе, лёгким инеем заботливо покрывая каждую веточку, каждую иголочку на сосенках.
Тонкие и гибкие ветви берёз в хрустальных ледяных чехольчиках тонко и чуть слышно позвякивали вдоль тропинки.
Пахло свежестью и зимой, и пар от нашего дыхания превращался в иней на щеках, ресницах и волосах.
Я оставила машину на стоянке, чуть дальше от комплекса специально, чтобы иметь возможность пройтись по лесу. Мне не хватало общения с природой. Не хватало её честности.
Мы провели с Данилкой в конюшнях время до обеда. Сын проехался верхом почти самостоятельно. Конь был на корде, длинном поводе, что в руках у тренера, и пару кругов Данилка с восторгом и горящими глазами провёл на спине лошади. Затем много наблюдали за занятиями на манеже.
Особенно мне глянулась аккуратная, словно куколка, девочка в костюме жокея на ухоженном жеребце. Такая сосредоточенная и серьёзная.
Картинка, да и только!
Запах опилок, конюшни, негромкие голоса, чёткие команды. Простой и понятный мир. И оттаявший, льнущий ко мне Данилка.
Домой вернулись поздно. Владислав, к счастью, уже спал…
Маришка подлетела к столику, за которым я ждала её в кафешке, будто ураган. Искрящаяся и праздничная. Когда она, глядя на меня своими всепонимающими глазами, спросила: «Как дела?», я не выдержала и разрыдалась в голос, пряча лицо в ладонях.
– Да, подруга, иногда лучше не задавать таких вопросов! – Маринка подождала, пока немного успокоюсь и, приобняв, проводила к умывальникам.
– Это точно. Рискуешь получить подробный отчёт, – я плеснула несколько раз себе в лицо ледяной водой и, наконец-то, смогла спокойно выдохнуть.
– Ну? – с нетерпением подалась вперёд Маринка, когда мы уже сидели, вооружившись каждая своей чашечкой с кофе.
– Найди мне хорошего, очень хорошего юриста по бракоразводным делам. И лучше не затягивать. Хочу подать на раздел и, скорее всего, на развод до праздников, – попросила я Маринку.
– Ничего себе ты зашла с козырей! – присвистнула подруга, – Влад чудит?
– Чудит – это не то слово. Полным ходом у него роман со своей бывшей, которая у него же в секретарях. Вот так, – я отвела взгляд в сторону окна, поймав себя на том, что мне стыдно.
Не, ну ни фига ж себе! Он гуляет, а мне стыдно! Фантастика! Как глубоко в нас засело патриархальное воспитание и представление, что если муж загулял, то прежде всего виновата жена, выползает из глубин моего подсознания, как мерзкая подколодная змеюка!
Я встряхнулась, вздохнула и перевела взгляд на Маринку.
– А ты знаешь, в последнее время твой Влад подбивал клинья к моему Валичке. Хотел совместный бизнес замутить. И Валичка интересовался у меня – кто такой и что собой представляет твой муж. Потом справки наводил. И не захотел с ним связываться. Резко сдал назад. Я переспрашивала позднее: «Почему?» А он только хмыкнул и глаза отвёл.
Вот скотина! Раскопал ведь всё, а мне не сказал! Партизан! – распалялась подруга. – И знаешь что? А пойдём-ка, навестим твоего благоверного. У него же офис здесь недалеко? – предложила Маринка и подхватилась с места. – ну, что сидишь? Пойдём! Посмотрим, так сказать, на парочку в естественной среде!
– Только без битья посуды!
– Ну, это уж как получится! Не обещаю, но постараюсь! – весело отозвалась подруга, хватая меня за руку.
Как же мне не хватало сейчас Маринкиной лёгкости и уверенности!
Как меня придавила и унизила измена мужа!
Я настолько привыкла за последнее время к этому удушающему чувству вины и беды, что даже не замечала, как меня скрутило, как сильно задело его предательство.
Маринка тем временем, пока я разбиралась со своими страхами, дотащила нас до офиса моего мужа и просочилась внутрь.
Я стушевалась перед охранником, но подруга сказала уверенно и громко, что жена Владислава Леонидовича желает навестить своего супруга с подругой, взмахнула нашими паспортами и, не успела я очнуться, как была уже в приёмной мужа перед его раскрытой дверью.