Лана Полякова – Измена. Новая жизнь (страница 9)

Я отговаривалась занятостью, а на самом деле боялась оставить Антона одного. Не доверяла ему.

А сейчас, за пирогами, я незаметно для себя рассказала свекрови все свои последние перепетии.

Выговорившись, выплеснув накопившиеся сомнения, я вздохнула с ощутимым облегчением. Наталья Вячеславовна слушала меня не только с сочувствием и вниманием, но и будто разделяя со мной мои печали.

– Так и живём теперь. Словно треснутая, но ещё не рассыпавшаяся ваза, – подытожила я, зевая.

Я встала и, сославшись на усталость, направилась на мансарду немного вздремнуть.

– Когда я была беременна Антоном, я тоже засыпала прямо посреди разговора, – с улыбкой сказала мне свекровь.

– Только этого не хватало! – всплеснула я руками.

– Может быть, этого как раз и не хватало? – обняла она меня за плечи. – Всё образуется. Иди, поспи немного. Я пока всё соберу.

Ребёнок?

Вообще-то, когда двое взрослых спят в одной постели, так оно иногда и случается. Особенно когда некоторые отказались от таблеток ещё в той, счастливой жизни. А после я об этом благополучно забыла. Я помню, как хотела второго ребёнка от Антона. Мечтала.

А сейчас?

Может быть, Наталья Вячеславовна ошибается? Я с третей попытки посчитала свой цикл. Выходило, что у меня небольшая задержка. Но ведь это ещё не точно?

Антон не бросит меня беременную. Это однозначно. Но любит ли он меня?

Не буду думать об этом. Говорит, что любит. Я буду верить!

Разбудил меня телефонный звонок. Манюнька сонно зашевелилась под моим боком. Её шелковистый детский локон щекотал мне нос.

Я улыбнулась и сбросила звонок.

Кто бы там ни был – перезвонит. Сон моей принцессы важнее разговоров.

Аккуратно выбралась, стараясь не потревожить и не растормошить спящего ребёнка, и на цыпочках спустилась по лестнице, прихватив телефон.

Стоило отойти на веранду, как раздался ещё один звонок.

– У тебя всё хорошо? Что ты сбрасываешь вызов? – взволнованно спросил Антон.

– Мы спали с Машуткой. Я боялась разбудить её, – ответила я зевая.

– Мои девочки сладкие и сонные! Не разбудил? – улыбнулся муж.

– Всё равно нужно вставать уже. Ничего себе! Уже пять часов вечера! – удивилась я, глядя на часы. – Похоже, сегодня мы уже не вернёмся домой. Завтра встречай нас с утра!

– Ян, я завтра рано с утра уезжаю в командировку, – виновато сказал Антон.

– Надолго? – спросила я.

– Дня на три. Возможно, четыре, – засопела трубка.

– Далеко?

– Нет, в Тюмень.

– Там в гардеробной стоит твой командировочный чемодан. И не забудь куртку прихватить. В Западной Сибири уже прохладно, – напомнила я мужу.

Не успела я сбросить вызов, как трубка вновь завибрировала.

– Ну что, старуха! Выметайся из нашей жизни! – мерзко захихикала трубка смутно знакомым голосом.

Какая-то сумасшедшая ошиблась номером.

Но сердце предательски сжалось.

Одиннадцатая глава

Дома было гулко и пустынно. Мне отчаянно не хватало мужа рядом.

Антон нередко ездил в командировки. Раз в два месяца так точно, и я не воспринимала раньше расставания так остро. Нынче же я не находила себе места.

Хотелось то ли бежать следом, то ли забыться. Увлечься чем-то мозгозанимающим, чтобы не вспоминать, не думать и не придумывать себе всякого.

Девчонки в чате шушукались, что Оксана ушла на больничный. Точно в день командировки Антона.

Я старалась не думать об этом. Бывают всякие совпадения.

Чтобы отвлечься, чтобы занять голову, решилась записаться на курсы налоговых консультантов. Как раз с сентября и начну.

Убила практически весь день на подбор подходящих, чтобы и диплом был котирующийся, и знания давали приличные и, что немаловажно для меня, обучение проводилось онлайн, или хотя бы располагались удобно.

После обеда, довольная проделанной работой, гуляла с Манюнькой.

Так быстро меняется Москва за последние годы. Благоустраиваются парки, дворы. Расширяются проспекты. Строятся новые развязки. Провода в центре убрали под землю. Москва становится красавицей, очень удобной для жизни.

Но мне по-прежнему милы забытые уголки, что я помню из детства.

Мы с Машей ходили сегодня кормить уток на Новодевичьи пруды. Там удобная детская площадка и территория не маленькая. Есть где развлечь мою егозу так, чтобы она хорошо спала ночью. Чем больше днём устанет – тем лучше.

Утки живые важно вышагивали рядом с бронзовыми. Кроме привычных сереньких, появились ещё и нарядные красавицы с оранжевыми грудками.

Машка важно раздавала кряквам кусочки подсушенного белого хлеба, при этом читала им лекцию, как правильно вести себя. Что нужно вначале накормить слабых и малых, а потом есть самим.

Смешная и серьёзная моя милая девочка.

Я вчера купила тест на беременность, и теперь Антона ждёт сюрприз. Вот вернётся, и я ему расскажу. Посмотрю на реакцию.

Ой! Не надо об этом! Всё у нас будет хорошо!

Интересно, мальчик будет или ещё одна девочка?

Я сидела на скамейке и смотрела на монументальную стену, что окружает Новодевичий монастырь.

Царь Василий, папа Ивана Грозного, построил его, кроме всего прочего, ещё и для своей жены Саломеи. Победительницы конкурса царских невест. Можно сказать – королева тогдашней красоты. Десять лет с ней прожил. Сына не нажил. Отблагодарил по-царски. Монастырём и постригом.

Да, уж…

Мужчины.

На следующий день поехали с дочкой покупать новую одежду.

Скоро холода, а Манюнечка теперь совсем большая девочка Маша. За лето сильно вытянулась. Всё нужно новое.

Я так устала в магазине, несмотря на удобство, игровые комнаты и помощников. Тем не менее мы с Машкой, вернувшись после шопинга, перекусили на скорую руку и завалились спать вместе, не разбирая многочисленные покупки. Всё потом!

Разбудил меня звук пришедшего сообщения. Обычно я с незнакомых номеров ничего не открываю. Но сонная и немного приторможенная, я автоматически жамкнула на иконку и непонимающе уставилась на фотографию.

Фото было из помещения, похожего на спальню или номер гостиницы. Было настроено на дальний фокус. То есть предметы вблизи – размытые и нечёткие. Зато то, что вдали, видно отлично.

Вблизи размытые очертания угла кровати и, похоже, белой мужской сорочки на ней. А вдали отчётливо видно сквозь окно какой-то сквер и жилые дома постройки конца восьмидесятых годов почти до горизонта.

Я моргнула, не понимая, что это. И увидела подпись: «Прекрасная Тюмень».

Как удар под дых.

Сердце забилось пойманной пташкой.

Я дошла до кухни и выпила воды. Добавила в остаток стакана пустырника и выпила ещё.