Лана Пиратова – Заноза для правильного босса (страница 9)

Мне же увольняться нельзя.

— И не мечтай, — хмыкает Орлов, опять глядя на меня. Еще и наклоняется и как будто пытается что-то в глазах моих прочитать.

А там и вчитываться не надо! Там огромными буквами написано:

«Какой же ты козел, Орлов Марк Георгиевич! Смотри, пожалеешь!»

— Нам с тобой предстоит месяц плодотворной и, я уверен, увлекательной совместной работы, — почти шепчет он, не скрывая ухмылку. — Я сделаю то, с чем не справилась эволюция.

Тоже смотрю ему в глаза несколько секунд.

Ладно, Марк Георгиевич. Посмотрим, кто кого. Ох, и пожалеешь еще! Я тебе покажу обезьяну и эволюцию!

— Марк Георгиевич, — говорю вслух.

Поднимаю указательный палец и зову им его к себе поближе. Он еще наклоняется.

— Если вы так хорошо в биологии разбираетесь, — продолжаю, — тогда должны знать, что самки обезьян гораздо умнее самцов.

— Ммм… да ты что? — усмехается.

— И, если им самец не нравится, то они могут и укусить его и… — беру паузу и щурюсь, продолжаю: — сделать так, что он не сможет оставить потомство.

Выхватываю у него из рук пакет с костюмом и громко шлепаю по нему ладонью.

Раздается такой внезапный громкий хлопок.

Зато усмешка разом исчезает с лица Орлова. Он сглатывает и сам отступает от меня на шаг. Вот так-то, Марк Георгиевич.

Подмигиваю ему и с пакетом иду за Митричем в комнату переодеваться, потому что мне в голову приходит, как мне кажется, гениальная идея!

Я знаю, как заставить этого зануду уволить меня.

Глава 11. Провокация

Сняв любимое платье и оставшись в нижнем белье, я рассматриваю свое отражение в заляпанное зеркало какого-то шкафа, стоящего у стены.

Хорошо, что я сегодня надела новый комплект. Кружевной и белоснежный.

Я знаю, что нравлюсь мужчинам. И истукану этому с канатами вместо нервов тоже понравлюсь. Он же мужик.

Один из боссов, к кому меня папа устраивал работать, так и сказал ему:

— Забери ее от греха подальше. Не хочу с тобой дружбу портить. Слишком красивая у тебя дочка, Николай, а я мужик.

И всего-то надо было прийти на работу в коротком платьице и потянуться за папкой в шкафу.

Нет, никто не устоит передо мной!

Довольно кручусь перед своим отражением. Белые кружева красиво оттеняют мою загорелую кожу.

Начнет приставать и я скажу, чтобы увольнял. Иначе папе очень не понравится, что его такой правильный знакомый подкатывает к его дочке!

Но не в белье же идти мыть машину. Смотрю на пакет со спецодеждой. Раскрываю его. Там внутри широкий комбинезон и куртка. Второе — точно лишнее. Оставляю ее, а сама запрыгиваю в комбез и поправляю лямки на плечах.

Проверяю, как выгляжу?

Ну, подлецу — все к лицу, как говорит мой папа!

Комбез сверху выглядит как сарафан и почти прикрывает лифчик. Но, если вот так приспустить одну лямку комбеза, то… хм…

— Долго там еще?! Ты, что ли, на званный ужин собираешься? — из-за двери слышится голос Митрича. — Мне идти пора. Слышишь?

— Да! — кричу я и поправляю лямку.

Цели соблазнить Митрича у меня нет.

— Сейчас!

Выхожу через несколько минут — Митрича уже нет. Зато я слышу голос Орлова. Он, похоже, с кем-то разговаривает по телефону. Иду обратно в салон, где стоит горячо любимая машина этого зануды.

А там уже и ведро с пеной и губка новенькая наготове.

Марк Орлов стоит спиной ко входу, возле кресла, и дает кому-то указания по телефону. Меня он не видит.

Я осматриваюсь — мы тут одни. Митрич, похоже, ушел, как и обещал.

Отстегиваю одну лямку синего рабочего комбеза и спускаю ее. Беру губку и макаю ее в ведро. И смачно шлепаю мокрой губкой с пеной в капот. Прямо в сердце!

Раздается такой «шмяк», что Орлов вынужден обернуться и посмотреть на меня.

И он тут же замирает и замолкает. Просто держит руку с телефоном возле уха и не моргая таращится на меня.

Я тоже не свожу с него взгляда и, нагнувшись, начинаю тереть губкой по злосчастному сердцу. Тру медленно, нежно, даже можно сказать.

А этот истукан стоит и просто смотрит! И опять ни одной эмоции на лице! Ему не может не нравиться!

— Потом перезвоню, — бросает он в трубку и убирает телефон.

Разворачивается ко мне полностью, засовывает руки в карманы брюк и чуть наклоняет голову.

И потом его взгляд медленно скользит по моей фигуре. Но нигде не задерживается. Возвращается к моим глазам.

— Ты, по-моему, кое-что забыла, — с легкой усмешкой произносит он.

Я выпрямляюсь и тоже наклонив голову смотрю на него.

— Верхняя часть спецовки где? — спрашивает Орлов.

— Там не было, — пожимаю в ответ плечами. — Только комбез. А вам не нравится? — и вбираю в грудь воздуха побольше.

— Ты думаешь, я не видел женщину в нижнем белье? — приподнимает бровь он. — Продолжай, — кивает на капот.

Я фыркаю и снова начинаю стирать дурацкую помаду с капота. Вожу губкой туда-сюда.

— Ну, что ты все по одному месту водишь? — слышу недовольный голос босса.

Оборачиваюсь. Он так и стоит, только теперь уже исподлобья смотрит на меня. Не усмехается. Такое ощущение, что хочет испепелить взглядом.

А я, наоборот, мило улыбаюсь ему. Кладу указательный палец на капот и провожу им медленно по царапине.

— Ой, царапинка, — шепчу так томно, как могу.

И он не выдерживает! Первый убирает взгляд. Хмурится и отводит его в сторону. А еще сжимает губы в тонкую полоску и с шумом плюхается в кресло.

Кладет руки на подлокотники и поднимает голову. Снова смотрит мне в глаза.

Ладно.

Беру губку и иду к ведру. Встаю спиной к сидящему на кресле боссу и неспеша наклоняюсь. Специально долго выжимаю губку.

Я чувствую его взгляд. Чувствую. Он смотрит.

Бросаю губку на капот. Выпрямляюсь и, сложив руки в замок, тяну их вверх. Потягиваюсь с удовольствием.

— Что ты делаешь? — голос у босса изменился.

А где усмешка? Где самоуверенность?