Лана Пиратова – Вредный босс на Новый год (страница 9)
Тишина.
Никто не отвечает.
Серов стучит ещё раз. Ударяет кулаком и дверь со скрипом открывается.
Опять переглядываемся.
— Есть кто? — кричит Серов и заглядывает внутрь.
Я тоже смотрю туда.
Там тепло! Прямо пышет теплом. И я, плюнув на страх, захожу в избушку.
— О, класс! — падаю на лавку рядом с печкой и прижимаюсь к ней руками. Клетку с Василием ставлю рядом. Он тоже начинает суетиться.
Я вся намокла и поэтому тепло от печки сейчас для меня самое дорогое.
Но в доме никого нет.
— На охоте, наверное, — выдаёт Серов, снимая куртку и тоже прислоняясь к печке.
— На какой ещё охоте? — спрашиваю я.
— Ну, это типичный охотничий домик. Охотники в таких между вылазками отдыхают. Вон, и печку не потушили. Ты раздеваться-то будешь?
— Чего это? — строго смотрю на него.
— Ну, намокла же, — кивает на мои джинсы. — Ну, ты как хочешь, а я раздеваюсь!
И он начинает ремень расстёгивать. А сам смотрит на меня.
Вжух! И замок вниз. Ещё движение — и он уже в одних боксёрах!
Ни стыда, ни совести! Как и раньше!
— Давай решать, как спать будем! — заявляет он. — Ты сверху? Или снизу?
— В смысле?! Я не собираюсь с тобой спать!
— А придётся, Банникова, — усмехается он. — Не на улице же ночевать! Чего смотришь так? Рассчитываешь на секс?
— Что?! — набираю побольше воздуха, чтобы возмутиться.
— Как видишь, тут два варианта: либо на печке наверху, либо внизу, на лавке. Ты сверху или снизу?
Я даже выдыхаю. Ах, вот, он о чем!
Тьфу.
— Я на печке! — заявляю строго и начинаю лезть туда.
И тут ощущаю руки Серова на своей попе.
Оборачиваюсь и строго смотрю на него.
— Да я помогаю же, ну? — улыбается он.
— Не надо. Сама справлюсь.
Забравшись наверх, ещё раз проверяю телефон. Нет. Сигнала нет. Капец.
— Спокойной ночи! — говорит Серов и выключает свет.
Я прислушиваюсь, ожидая от него подвоха. Но нет, вроде, ложится на лавке. Кряхтит недовольно, но никаких подозрительных телодвижений.
В мокрой одежде, конечно, спать такое себе удовольствие, но раздеваться я не буду.
К тому же от печки исходит приятное тепло и я довольно-таки быстро погружаюсь в сон.
И мне снится прошлое. Тревожный такой сон.
— Ева, — слышится во сне голос Серова.
А потом я как будто чувствую его руки на своем теле. И как-то уж больно явно это всё происходит. Сон такой яркий!
Распахиваю глаза, когда меня щипают. И понимаю, что это нифига не сон!
Серов лежит рядом, за моей спиной! И рука его на моём бедре.
— Ева… — опять этот шёпот. — Я замёрз. Там, на лавке, холодно. Согреешь меня?
Совсем офигел?!
Резко разворачиваюсь и толкаю его.
Громкий удар и мат.
— Ай! Блять! Ай!
Понимаю, что он с печки свалился. Ну, вернее, я его толкнула с неё.
— Серов, ты жив? — шепчу вниз.
Недовольное кряхтение.
— Даже не надейся, Банникова! Даже не надейся!
11. Рокировка
Ну и как теперь уснуть?! Я так и лежу и прислушиваюсь к каждому шороху.
Доверие к Серову окончательно потеряно. Дождался, значит, когда я усну, и… Уууу, гад!
И слышу своим острым слухом, как он мерно посапывает. Уснул.
Супер, конечно. То есть я ещё и не высплюсь из-за него! Ладно, дома посплю.
И всё равно веки сами опускаются. Я окончательно согрелась и расслабилась.
Но тут слышу, как будто кто-то скребётся в окно.
Распахиваю глаза и моргаю в темноте.
Показалось?
И снова скрежет, но теперь уже по стене дома.
Точно не показалось!
Я, уже не моргая, пялюсь на деревянную стену дома. И точно слышу шаги! По снегу так: хруст-хруст.
И как будто кряхтение. Или рычание?
Мамочки.
Охотничий домик. А вдруг это медведь?!
Наклоняюсь и смотрю вниз на Серова.