Лана Пиратова – Вредный босс на Новый год (страница 13)
Нет. Кругом тишина и только доносятся редкие звуки музыки с вечеринки.
Меня никто не слышит.
Мне хочется плакать. Я дую пока ещё тёплым дыханием на замёрзшие руки. И думаю только об одном — меня найдут закоченевшую от холода и застрявшую в окне в костюме выхухоли.
Даже после смерти меня ожидает позор.
Впрочем, тогда, наверное, мне будет уже неважно…
И я чувствую, что заплачу сейчас. От обиды и от холода заплачу.
Но в этот момент слышу чьи-то шаги. Где-то за домом. Оглядываюсь.
Ну, точно кто-то ходит там!
— Эй! — уже почти шепчу я, потому что и голос сел от холода. — Помогите.
А потом слышу какой-то скрежет и хлопок двери.
И знакомый голос:
— Вот это поворот! Так меня ещё никто не встречал!
15. Освобождение
Забываю о холоде и предпринимаю ещё одну попытку выбраться из западни, в которую сама же себя и загнала.
Кручу попой. И, конечно, бесполезно.
— Воу-воу, Банникова! Полегче! — этот наглец откровенно ржёт надо мной.
— Слушай, Серов! — говорю я. — Просто вытащи меня отсюда!
Интересно, конечно, каким образом он тут оказался, но сейчас важнее другое. Надо же как-то выбираться!
— Ты зачем туда полезла-то? — голос Серова уже ближе.
— Вылезти хотела, — бурчу я себе под нос.
— А? Не слышу?
Ну, правильно. Разумеется, он не слышит.
— Свежим воздухом подышать захотела! — ору я.
— И как? Надышалась, смотрю? — он всё так же смеётся надо мной.
Открываю рот, чтобы возмутиться, но тут же чувствую, как меня за попу трогают.
— Эй, ты чего там? — опять пытаюсь вылезти.
— Не дёргайся. А то промахнусь! — смеётся Серов.
Да что он там задумал-то? Хотя, зная его, вариантов не много!
— Отойди от меня! — и я начинаю лягаться ногами, пытаясь попасть в него.
— Ты чего? — кричит он. — Ай! Ты чего, Банникова?!
— Даже не думай об этом, Серов! Ну, погоди! Вот, я вылезу!
— Ну-ну! Давай! Я тогда со стороны посмотрю, как ты вылезать-то будешь!
Блин.
— Слушай, Максим Ильич, — называю его не по фамилии и даже, как мне кажется, с небольшой нежностью в голосе. — Вытащи меня, пожалуйста. Я замёрзла.
— То-то же, — фыркает он. — Тогда смирно сиди. То есть стой. Тьфу. Лежи. В общем, не двигайся!
Смотрю в забор и сжимаю губы, чтобы не накричать опять на него. Потому что его руки нагло ощупывают мою попу. Вот, нафига, спрашивается?!
— Долго ещё? — не выдерживаю, наконец.
— Надо всё рассчитать.
— Да, что там рассчитывать-то?! Просто толкни меня! Ну, протолкни и я вылезу! Всего делов-то! Никакие расчёты не нужны! Ты издеваешься, Серов?
— Выдохни, Банникова! — командует он.
И я послушно выдыхаю и задерживаю дыхание. И прямо чувствую, как, уперевшись обеими ладонями в мои ягодицы, Серов и правда толкает меня.
Но толку от этого мало.
— Слушай, — кричу я ему, — может, наоборот, внутрь меня попробовать затащить? Я же с этой стороны у́же!
— Думаешь?
— Да в смысле! Тащи, говорю!
И он хватает меня за щиколотки и начинает тянуть на себя. Я ещё раз максимально выдыхаю.
Ну же! Да блин! Ну, не могла с так застрять!
Делаю вдох и чувствую опять толчок в попу.
— Сейчас вытолкнем, Банникова! — и сильный толчок.
Я даже вскрикиваю.
— Ииии эх! — голос Серова и толчок.
Я лишь испуганно моргаю. Даже если предположить, что ему удастся вытолкнуть меня, то с толчками такой силы я могу запросто в забор влететь!
— Серов, ты чего? — облизываю обветренные губы, когда толчки становятся чаще и сильнее. — Серов, мать твою! Ааааааа!
И со следующим толчком и моим криком я вылетаю из окошка. Вместе с рамой.
Приземляюсь в сугроб. Опять.
— Получилось! — слышу сверху довольный голос Серова.
Приподнимаюсь и поворачиваюсь. И вижу его улыбающуюся физиономию в отверстии, где раньше было окно.
— Ты что же наделал? — шепчу, выплёвывая снег. — Окно…
Он исчезает, но через мгновение предстаёт передо мной. Протягивает мне руку и помогает встать.
А на талии у меня так и висит оконная рама.
— Хорошо хоть не порезалась! — говорит Серов.
И правда. Удивительно, что меня осколками стекла не задело.
Одним движением Серов ломает раму и я получаю долгожданную свободу.
— Банникова! Я и забыл, как весело с тобой! — ржёт он.