Лана Пиратова – Ты моя жена. Настоящая (страница 65)
Водитель выходит и открывает мою дверь. За руки тянет меня на себя.
— Пустите! Помогите! — кричу я и толкаю его от себя.
Он скидывает кепку.
Давид.
Но почему меня это злит еще больше, чем чужой какой-то мужик?!
— Уйди от меня! — брыкаюсь я. — Не трогай! Ненавижу! Ненавижу!
А он не обращает внимания. Просто берет меня на руки и несет в дом.
Как только ставит меня на ноги в коридоре, я тут же отбегаю к другой стене.
— Отойди от двери, — шиплю я. — Ненавижу! Дай мне уйти!
— Тихо, Василиса, тихо, — идет ко мне.
— Не подходи, Давид, — оглядываюсь. Даже ухватить нечего.
— Не надо меня бить ничем, — смеется и добавляет уже серьезно: — давай поговорим. Василиса, это нужно.
— Зачем? Смысл, Давид?
— Мы должны это сделать, — говорит уже серьезно. На лице появляется жесткость.
— О чем ты хочешь поговорить?
— Это правда? — его взгляд давит, но я упрямо задираю подбородок вверх. Я не боюсь тебя, Давид.
— Что именно? — спрашиваю. — В нашей жизни столько лжи, я уже и сама путаюсь.
— Он мой? — кивает на мой живот.
— Кто, Давид? — не сдаюсь я, все еще надеясь, что не так поняла вопрос.
— Не тупи, Василиса! Ребенок мой? — смотрит на меня исподлобья.
Я зажмуриваюсь, чтобы не заплакать. Его вопрос ранит, но он не увидит моих слез. Немного успокаиваюсь и отвечаю медленно и равнодушно:
— Не твой. Иди к своей будущей жене или матери твоего ребенка. Этот ребенок не твой.
— Ты хочешь сделать мне больно? — спрашивает он и делает еще один шаг ко мне.
— А ты? Ты не делаешь мне больно? Все время, — закрываю лицо руками и чувствую, что сейчас расплачусь. От обиды. От его слов.
Он уже совсем рядом. Обнимает за плечи. Я стряхиваю его руки с себя.
— Почему ты мне сразу не сказала?
— А ты? Уйди, Давид. Не трогай меня. Я не хочу. После всего того, что было…
— А что было? — спрашивает он. Поднимаю на него взгляд — он улыбается.
— С Викой, — говорю прямо. Я устала от недомолвок. — Ты знаешь, что она… беременна?
— Не от меня точно, — говорит он. — Не было ничего между нами. Не было.
— Я видела. Своими глазами видела. Ты и она… За что, Давид? За что ты мучаешь меня? просто отпусти меня. Дай мне жить… без тебя.
— Нет, — его руки сильнее прижимают меня. — Не отпущу. Никогда. И никуда.
— Мне противно, Давид. Уйди.
— Дай мне сказать, — твердым голосом произносит он. — Прости, что не сказал тебе сразу. Я должен был. Хотел утром это сделать. Я бы все равно рассказал тебе, понимаешь?
— Так, было, Давид? — спрашиваю я. — Было?
— Нет, — уверенно произносит он. — Вот.
Достает телефон, роется и включает запись.
И я слышу голоса. Вика и Давид.
Сначала неразборчиво. Потом голос Давида. Он зовет меня. Ему отвечает Вика. Какое-то шебуршание.
— Давид, — голос Вики. — Проснись же! Это я, Василиса.
Недовольное сопение в ответ.
— Давид! — уже громче. — Вставай! Трахни меня, Давид!
Я закрываю рот от ужаса.
А из телефона опять лишь мычание.
— Уйди, — голос Давида и спустя мгновение храп.
Удивленно смотрю на Давида.
— Сел на телефон задницей и включилась запись, — улыбается он. — Не было ничего. Видишь? Я никого не могу трахнуть, кроме тебя. Даже по пьяни.
А во мне борются два чувства. Вроде, я и рада. Давид доказал, что не спал с Викой.
Но как же горько от того, что Вика оказалась вот такой. В ушах так и звучат ее слова: «Трахни меня, Давид». Как же больно…
Отворачиваюсь и слезы стекают по щекам.
— Не плачь, Василиса, — Давид гладит меня по волосам. — К сожалению, так бывает.
— Она же сестра мне, — смотрю на него, стирая слезы со щек.
— Не плачь, — прижимает меня к себе. — Я с тобой.
— Давид, я боюсь, что ты тоже…
— Нет. Я буду рядом всегда. Только не сбегай больше.
— Я и не сбегаю, — пожимаю плечами.
— Все будет хорошо, Василиса. Ты уже была у врача? По поводу беременности.
Давид напоминает мне то, что давало мне силы все эти дни.
— Как ты узнал?
— В больнице сказали. Ты прости, я тогда… ну, Арсена… Никто не должен до тебя прикасаться. Никто.
— Он хотел помочь же, Давид…
— Да понял. Мы с ним уже все решили. Он нормальный мужик.
— А ты? Разве так можно себя вести? Ты напугал меня, Давид…
— Прости. Я не причиню тебе зла. Тебе нечего бояться.
Аккуратно поднимает меня и несет.