Лана Пиратова – Ты моя жена. Настоящая (страница 34)

— Пусти! — стучу по его плечам.

— Опять за приключениями побежишь?! — рычит он мне прямо в лицо. — Василиса! Что должно произойти, чтобы ты, наконец, угомонилась? Когда твою неугомонную задницу порвут?

Я смотрю на него круглыми глазами.

— Как еще тебе объяснить?! — продолжает Давид. — Ты в опасности. И только я могу защитить тебя. Но, сука! Как же это сложно, Василиса!

Ставит меня перед собой и берет за плечи. Чуть встряхивает.

— Не усложняй мою задачу! Я и так долго терпел твои выходки! Думаешь, ради акций этих гребанных?

— А разве нет? — смело отвечаю вопросом на вопрос я.

Давид долго смотрит прямо мне в глаза, до боли сжимая плечи. Но ничего не отвечает.

Наконец, отпускает меня, но берет за руку.

— Пошли! — буквально рычит и тянет за собой.

Так. Он привез меня в какой-то клуб. Мерцающий свет, громкая музыка и много людей — вот все, что я вижу.

Давид ведет меня по лестнице вверх и мы оказываемся в каком-то зале. Там гораздо уютнее — звуки музыки лишь слегка доносятся из-за дверей, свет не мерцает и не такой яркий.

Замечаю стол, за ним сидят люди.

Увидев Давида, они встают и приветствуют его, бросая на меня быстрые взгляды. Ни один взгляд не задерживается надолго. Буквально скользит по мне и все.

Мы с Давидом садимся за стол. Я ни на кого не смотрю. Никого не знаю и знать не хочу.

Слышу лишь обрывки фраз и порой Давид переходит со своими знакомыми на не известный мне язык.

Звучит тост. Я вместе со всеми поднимаю поданный мне Давидом бокал и впервые обвожу взглядом присутствующих.

К счастью, я не одна девушка тут. Лишь двое мужчин сидят без спутниц и один из них кажется мне знакомым. Но где я могла его видеть? Наверное, все-таки, кажется.

— Закусывай, Василиса, — Давид подталкивает мне тарелку с заказом, которую только что принес официант. А потом наклоняется и шепчет мне на ухо: — ты и на трезвую-то голову доставляешь мне одни беспокойства. Боюсь представить, какая ты, когда выпьешь.

Усмехается.

Я недовольно фыркаю и пытаюсь отвернуться, но Давид вдруг берет меня за затылок и буквально пихает мне в рот кусок мяса.

Пытаюсь возмутиться, но рот забит. Оглядываю окружающих — но никто не следит за нами. Иначе бы я точно убила Давида.

— Да, ты мне больше нравишься, когда твой рот занят делом, — усмехается Давид.

Дальше идут какие-то разговоры, в которых я не принимаю участия. Слышу лишь, что речь заходит о скакунах и скачках.

Спустя время свет в комнате приглушают и становится совсем тихо. Все замолкают. Я непонимающе смотрю на Давида. Он в ответ прикладывает палец к своим губам, показывая, что надо молчать. Я успеваю выпить еще бокал, как вдруг начинает звучать восточная музыка и откуда-то сбоку появляется девушка в красивом одеянии бордового цвета. У нее открыт живот, а сзади тянется длинный шлейф.

И вот, она встает в центре комнаты и начинает исполнять танец живота. Как у нее получается так двигаться, не представляю. Зрелище завораживает.

Но самое завораживающее точно не это. У девушки на голове поднос со свечами. Настоящими! Это не искусственные свечи, а самые что ни на есть настоящие. Огоньки мелькают туда-сюда от движений девушки.

А она как-то умудряется танцевать так, что поднос остается на одной линии.

Я лично теперь слежу только за ее головой. Меня не волнует ее живот. Как на голове удерживается поднос? Как?!

Девушка в танце обходит весь зал, особое внимание уделяет, конечно, мужчинам. Я вижу, как скользят их взгляды по ее, безусловно, шикарной фигуре. А она еще и двигается так, что даже я начинаю дышать чаще.

Но еще чаще я начинаю дышать, когда она оказывается рядом с Давидом. Она трется своим животом о его затылок под одобряющие улыбки других мужчин.

Вот стерва! И как-то сразу она мне перестает нравиться. Вот прям резко.

Внутренне я негодую, когда ее груди, которые раза в два больше моих точно, оказываются вдруг на голове Давида! Да она сейчас просто раздавит его!

Хватаю бокал и отворачиваюсь. Но взгляд сам скользит в ту сторону. Да блин!

Теперь Давид под присвистывания своих дружков разворачивает стул и садится лицом к танцовщице.

— Она тебя выбрала сегодня! Давай, Давид! Смотри, не обожгись! — раздаются со всех сторон довольные возгласы. Одной мне это все не нравится?

Залпом выпиваю бокал и продолжаю следить.

А там уже становится очень откровенно.

Танцовщица, не стесняясь, трется об Давида. То сбоку подойдет, то чуть ли не в лицо ему ткнется. А поднос на месте!

Но и Давид не лучше! Сидит и не сводит с нее взгляда! Я буквально испепеляю его, а он как будто и не замечает.

Мне это все не нравится.

Официант как раз вовремя ставит передо мной коктейль. Тяну через трубочку напиток, наблюдая за происходящим.

И тут начинается самое интересное.

Танцовщица, вконец обнаглев, сначала садится на колени Давида. Потом встает, чуть отходит и наклоняется перед ним. Причем поднос со свечами не падает, она каким-то чудом удерживает его. Выпячивает задницу и тянется лицом к Давиду.

Опять в танце отходит от него и опять приближается.

Я чувствую, как во мне все бушует. И вот, когда танцовщица в очередной раз отходит от Давида и заносит ногу, чтобы сделать шаг к нему, я чуть придвигаюсь на стуле и носком наступаю ей на шлейф.

Танцовщица дергается, теряет свое идеальное равновесие, наклоняет голову и поднос со свечами четко падает на брюки Давида.

Он тут же вскакивает.

— Блять! — буквально кричит, руками пытаясь что-то стряхнуть со своих брюк.

И взгляд его потемневших глаз останавливается на мне.

А я уже подвинулась обратно и невинно моргаю, потягивая коктейль из трубочки.

Приятели Давида уже возле него. Ага, оказывается, воск от свечей попал на очень важное, по мнению Давида, место.

Танцовщица стоит растерянная. Ее провожают из комнаты.

Постепенно все перерастает в шутку — значит не обожгло. А жаль.

— Аха-ха, Давид, — стучит его по плечу мужчина, показавшийся мне знакомым, — а я смотрю, в этот раз кобылку придется объезжать долго.

Давид зло зыркает на него, потом на меня. И направляется ко мне.

Ой. Почему-то вот сейчас становится страшно.

Давид подходит и я прямо чувствую, с каким удовольствием он сейчас ммм… съел бы меня? или укусил бы?

Глаза потемнели, а ноздри так и раздуваются.

Я зачем-то перевожу взгляд вниз, на его ширинку со следами парафина. Ой, зря!

Давид резко хватает меня за подбородок и дергает его вверх.

— Довела ты меня, Василиса. Довела, — буквально рычит и вдруг обхватывает меня за бедра и приподнимает.

— Эй! На место поставь! — требую я.

За спиной Давида раздается гогот его дружков.

— Неси в соседний номер, Давид! Если донесешь! Где такую необъезженную нашел?!