Лана Пиратова – Ты моя жена. Настоящая (страница 13)
— Так. Хорошо. Давайте и дальше вы будете мне говорить правду. Хорошо? Это в ваших же интересах.
Я молчу, но какое-то тревожное чувство зарождается внутри.
— Вы до этого были в этом торговом центре? — спрашивает следователь сразу же.
— Нет, — мотаю головой. — В первый раз пришла.
— Хм, занятно. В первый раз пришли в центр и сразу пожар. Занятно. Не находите?
— На что вы намекаете? — хмурюсь я.
— Я не намекаю никогда. Я следователь и должен лишь констатировать факты. А факт на данный момент такой: вы впервые пришли в торговый центр и впервые там случился пожар. К счастью, никто не пострадал. Включая вас.
Я ничего не отвечаю. Потому что просто не знаю, что ответить на его слова. Он, вроде, и не обвиняет, но звучат эти самые слова очень подозрительно.
— Вспомните свой маршрут по торговому центру в тот день, — просит следователь.
— Я пришла. На входе встретилась с владельцем и мы пошли смотреть план. Все. Потом пожар.
— То есть в женский туалет вы не заходили?
— Нет, — уверенно отвечаю я.
— Точно? — он смотрит на меня исподлобья.
— Да, — уже зло говорю я. — Я отлично помню тот день.
— Проверим, — что-то пишет у себя в блокноте. — Пока никаких поездок никуда не планируйте. Я свяжусь с вами в ближайшее время.
— Зачем?
— Возможно, ваш статус в этом деле изменится, — неопределенно отвечает он, а я боюсь спросить, что он имеет в виду. — Пока свободны.
Он так и не поднимает на меня взгляда. Я встаю, прощаюсь и выхожу из кабинета.
Когда возвращаюсь домой, Вики нет. Но не успеваю даже поставить чайник, как в дверь раздается звонок. Максим.
— У меня для тебя две новости, — говорит он сразу же, проходя на кухню без приглашения. — Обе плохие.
Но меня этим не удивить. Я не помню, когда в моей жизни были хорошие новости.
— Во-первых, следователи сейчас внимательно изучают камеры видеонаблюдения в центре незадолго до пожара, — Максим смотрит на меня в упор. — Конкретно с момента твоего прихода.
— Они подозревают меня? — прямо спрашиваю я.
— Да, — сразу же отвечает Максим. — Ты разговаривала с Давидом?
— Вчера.
— Что он сказал тебе?
— Об этом ничего. Он же сам, наверное, не в курсе.
— В курсе, — улыбается Максим и кивает. — В курсе, Василиса. И я думал, что он предупредит тебя. Ты же была у следователя сегодня?
— Да, — хмурюсь я, — но… откуда ты знаешь? Хотя…
— Вот именно. Я все знаю. Ты встречалась с Давидом вчера вечером, хотя я просил тебя этого не делать. Но ладно, ты уже взрослая и самой тебе решать. Но он мог предупредить тебя, что завтра тебя вызовет следователь. Мог? Мог. Но не сделал этого. А все почему, Василиса? Как думаешь?
Я отворачиваюсь. Отгоняю плохие мысли.
— Он хочет избавиться от тебя, — продолжает Максим. — Если докажут, что ты устроила поджог, то запросто лишишься акций за мошеннические действия.
Повисает пауза. Я ничего не отвечаю. Максим тоже молчит.
— А что за вторая новость? — не выдерживаю я. — Ты сказал у тебя две новости.
— Да, — печально говорит Максим. — Ратмир пошел на сделку со следствием. За это ему обещают срок скостить.
Эти слова напрягают меня гораздо больше. Любое упоминание о Ратмире действует на меня так. Я рассчитывала, что он исчез из моей жизни…
— Он решил сдать всех своих наркокурьеров, — произносит Максим.
— Как? Подожди… — перебиваю его я. — Каких наркокурьеров? Он же «черный» риэлтор. Квартирами занимался. Причем здесь наркотики?
— Так, но не совсем так, — хитро улыбается Максим. — Он еще и распространением наркотиков занимался. По клубам ночным. Ну, вернее, не так. Не он занимался сам, конечно. Он сетью владел. Ну, в общем, не важно. Важно другое — сейчас решил сдавать своих курьеров.
— Разве это плохая новость? — спрашиваю я. — Пусть хоть так поможет.
— Ну, как сказать? — задумчиво произносит Максим, разглядывая стол. — Он тебя назвал одним из своих курьеров.
И переводит взгляд на меня.
Что?! Мне кажется, мои глаза резко стали идеально круглыми.
— И ведь протокол есть, где ты расписалась, — качает головой Максим. — Было, Василиса?
И я вспоминаю. Нашу первую встречу с Ратмиром. Странный пакетик у меня в сумке от Вики. Осмотр и угрозы. И спасение от Ратмира. Но какой ценой…
Я ведь и правда сама расписалась в том, что хранила наркотики, хоть и для своих нужд!
Опускаю взгляд. Не могу смотреть на Максима.
— Было, Василиса? — повторяет он свой вопрос.
И я молча киваю.
— Мдааа, — тянет Максим. — Значит, не врет. Плохо.
Я не знаю, что ответить ему. Конечно, плохо. Ужасно.
Но я ведь не виновата. Разве могут меня обвинить в том, что я не совершала?!
— Тебе понадобится хороший адвокат, Василиса, — заключает Максим. — Хороший и дорогой. Нужны будут большие деньги.
— Но… у меня нет денег, — тихо произношу я, закрывая лицо руками. — На дорогого адвоката точно нет.
Потом чувствую руку Максима на своем плече. Он уже подошел ко мне и стоит рядом. Обнимает меня по-дружески.
— Ошибаешься, — говорит мягко. — У тебя может быть очень много денег, Василиса. Не только на адвоката хватит. Еще и останется. Надо акции продать. Если есть хорошее предложение. Продаешь акции и покупаешь адвоката, — Максим смеется. — Ну? Не расстраивайся! Чего молчишь? — легонько трясет меня за плечо.
Я убираю руки от лица.
— Прости, Максим, я хочу одна побыть. Мне надо подумать.
— Да, понимаю, — чуть сильнее сжимает пальцы на моем плече. — Но ты же знаешь, что я всегда готов помочь. Подумай. По сути, зачем тебе эти акции? Управлять ими все равно не сможешь. А с ними ты все еще уязвима. Давид не отстанет. Не даст тебе жизни.
— Я подумаю, Максим, — убираю его руку с плеча.
— Ты как-то изменилась, Василиса, — недовольно произносит Максим. — Похолодела как-то. Ты на что-то обижаешься?
Вдруг берет меня за подбородок.
— Ты же помнишь, что я все для тебя сделаю? — говорит, заглядывая в глаза.
— Прости, — отворачиваюсь, освобождая свое лицо, — но тебе не кажется это, как бы сказать, странным? Вы же с Викой…
И я не знаю, как назвать их отношения. И отношения ли?