реклама
Бургер менюБургер меню

Лана Пиратова – Сдавайся, буду согревать (страница 8)

18

– Гав! Ауууууу! – Тихон задирает морду и протяжно стонет.

Ну, что за чудовище! Ничем не лучше своего хозяина. А, вот, с ним мне встречаться нельзя…

Тихон опускает морду и начинает обнюхивать пакет. И тут мне в голову приходит гениальная мысль!

– А хочешь «Райского наслаждения»? – с улыбкой спрашиваю я.

Тихон наклоняет морду набок и с интересом смотрит на меня.

– Давай, я тебе наслаждение, а ты мне свободу? – лезу в пакет и вынимаю помятый сырок.

Разворачиваю его под неусыпным взором Тихона.

– Ммммм. Это очень вкусно! Правда! Мой любимый! – рекламирую я продукт. – На!

Протягиваю сырок псу и он бодро так подбегает и слизывает его с моей руки. Я глажу его по загривку.

– Хороший Тихон. Хороший, – чешу за ухом.

Двигаюсь к двери.

– Рррр! Гав!

– Ты чего? Так нечестно! Ты же сырок съел! – произношу возмущенно. – Обманщик!

Смотрю на нагло облизывающегося пса и понимаю, что плевать он хотел на собачью честь!

От безысходности сажусь на пол рядом с пакетом.

– Ну, вот, почему вы все, мужики, такие козлы? – задаю риторический вопрос Тихону.

А он вместо ответа задирает ногу и начинает вылизывать яйца. Очень красноречиво. И слов не надо.

И так мне тоскливо становится и обидно. Лучше бы в полиции осталась.

Запускаю руку в пакет. Приятная прохлада. Тяну вверх.

Мою репутацию уже ничего не испортит.

Ограбление банкомата.

Побег из полиции.

Предательство.

И все это в «Верхних Дрючках».

Поэтому даже сомнения не возникает в правильности моих действий.

Откручиваю крышку и в нос ударяет приятный аромат. Мммм. Как давно я не пила виски. Все-таки, правильный образ жизни без алкоголя, мата и мужчин такой скучный. Вот, первое точно надо вернуть.

Подношу бутылку к носу и жадно внюхиваюсь. Перевожу взгляд на Тихона, с интересом рассматривающего меня, и отпиваю прямо из горла.

– Ой, блин! Тьфу-тьфу! – начинаю кашлять и морщиться.

Из всей закуски только упаковка от сырка. Да и та тщательно вылизана этим обманщиком.

Понемногу отхожу и такое приятное тепло разливается по телу. Хм. Неплохо.

Делаю еще глоток. Идет уже лучше. И как-то прямо спокойнее становится. Вот, чего мне не хватало!

– Ну, что, Тиша? – довольно выдыхаю. – Отметим Новый год?

Капец, конечно. Встречать Новый год с собакой. Но! Это если на трезвую голову думать и анализировать.

А так, очень даже мило. Из всех встречавшихся мне мужиков Тихон, пожалуй, – не самый плохой вариант. Не юлит хотя бы. И с подругой не переспит. Хотя, конечно, смотря какая подруга…

Ой, все, что-то меня не туда несет. Надо еще.

Глоток и я пытаюсь встать. Рука соскальзывает и я толкаю пакет.

Дзинь!

Там же еще две бутылки! Шикарно.

А, может, все-таки, завалялся еще один сырок? Ну, вдруг?

Шарюсь в пакете.

Нет.

Виски есть.

Презервативы есть.

Сырка нет.

– Ты нам даже на стол ничего не оставил! – щурюсь на пса. – Ведь говорили тебе: «Это на Новый год!». А теперь на столе пусто! Тьфу! На полу. Эх…

Вытаскиваю пачку презервативов.

Супертонкие. Еще и цветные.

Капец. Никогда не понимала вот этого – трахаться в цветах радуги. Кто там что увидит?! Порадовать матку цветным великолепием?

Мда…

А который, собственно, час? Оглядываю стены. Часов нет. Мой телефон издох. А что, если уже Новый год?!

– А мы без елки! – восклицаю неожиданно для своего спутника.

Пес настороженно смотрит на меня. Ну, хоть яйца перестал лизать.

Закуски нет. Так и елки нету! Ну, что за Новый год? В самом деле.

Опускаю взгляд на упаковку презервативов в руке.

Хм.

Нет елки? Заменим ее шариками. Цветными.

Распаковываю коробку и зубами разрываю фольгу. Мммм. И пахнут вкусно. Клубничкой. Может, лизнуть? Хоть этим закушу.

Но на вкус не очень.

Шумно вдыхаю побольше воздуха и пытаюсь надуть резиновое изделие. Получается не сразу.

– Аууу, – вопросительно скулит Тихон.

– Цыц! Не мешай! Лижи, вон, свои шарики. Это мои будут.

Утираю нос рукавом и продолжаю.

Спустя какое-то время (а какое, хрен его знает) передо мной красота из разноцветных шаров. Бляяяя, красиво-то как!

– Дай, я тебя поцелую хоть! – тянусь к Тихону.

Какой-то непонятный приступ нежности.