Лана Пиратова – Привыкай, я так решил (страница 42)

Может, врача вызвать?

— Все в порядке у меня с головой, — усмехается дед, как будто читает мои мысли.

— Да? Ну, хорошо. Что за гадалка? Я прямо заинтригована, дед.

— У каждого уважающего себя бизнесмена есть своя гадалка, — загадочно произносит он. — Я хоть уже и отошел от бизнеса, но Евдоксия продолжает мне помогать.

— Кто, прости? — едва сдерживаю смех.

— Евдоксия, — дед хмурит брови. — Все бы смеяться тебе! Валера прав иногда! Непутевая! Слушай старших уже!

— Ну, хорошо, — киваю, но улыбку сдержать не могу. — Евдоксия так Евдоксия. Я могу идти?

— Куда?

— К себе.

— Нет, конечно.

Вот тебе раз! Удивленно смотрю на него.

— Я Евдоксию для тебя позвал.

Вот это поворот.

— А зачем? — спрашиваю вкрадчиво. — Я, вроде, не бизнесмен. Мне советы гадалки ни к чему.

— А она не только бизнесом занимается. Личную жизнь тебе поможет устроить.

Ну, привет!

— Знаешь, дед, — говорю я, вставая, — ты был единственным в семье, кто не пытался устроить мою личную жизнь. И я была тебе за это очень благодарна. Так что, давай так это и оставим. Пусть Евдоксия тебе расклад сделает на личную жизнь. Прости, я пойду.

Встаю и делаю шаг, как в комнату заходит здоровая баба. В цветастой юбке и паранже. И очки с мощными такими линзами.

— Здравствуй, Игнатушка, — говорит она противным голосом.

— О, Евдоксия! — дед встает и шагает к ней. — А тут и Ангел как раз. Внучка моя, Анжела, — улыбается мне. — Вот я про нее тебе говорил.

Баба нагло осматривает меня. И даже сквозь эти бесконечные диоптрии я ощущаю прямо ее цепкий взгляд.

Становится неуютно.

— Ну, что ж, — вздыхает. — Мне все понятно, — голос какой противный. Ужас просто! — Несколько моментов уточню и совсем все будет ясно.

— Да-да, оставлю вас, — говорит дед и идет на выход.

— Дед! — окликаю я его. — Дед!

— Я тут, — подмигивает мне. — Наедине вас оставлю. За дверью буду. Послушай, что тебе человек-то скажет!

— Ну, дед! — с отчаянием смотрю на него.

— Не бойся, — Евдоксия уже берет меня за руку и куда-то тянет. — Не съем я тебя.

— А мы на «ты» уже? — пытаюсь забрать свою руку.

— Ну, ты можешь мне «вы» говорить, если хочешь, а я со всеми на «ты». Вы все для меня подопытные, — и зловеще так смеется.

Что-то мне страшно становится.

80. Анжела

— Садись давай, — Евдоксия подводит меня к дивану и кивает.

— Давайте я вам денег дам и вы от меня отстанете? — предлагаю со слабой надеждой. — А деду скажем, что вы уже провели этот свой обряд экзорцизма.

— Чего? — спрашивает, как мне кажется, недовольно.

— Много денег, — повторяю уже не так смело.

— Сядь! — и она, блин, толкает меня на диван! Реально толкает.

А сильная какая.

— На чем тебе гадать? — тоже усаживается, подбирая юбку.

— А какие варианты?

— Карты, травы, монеты, — вполне серьезно отвечает она.

— Травы, — что ж, подыграю ей. Даже интересно, что она такого мне расскажет. — А вас правда Евдоксия зовут?

Зыркает на меня диоптриями и отвечает:

— Правда.

Потом достает откуда-то из паранджи тканевой мешочек. Встряхивает.

— Это что? — спрашиваю я, отодвигаясь.

— Травы. Сама же выбрала.

— А.

Сижу и молча наблюдаю, как бабка раскладывает экибану. Какие-то сушеные, ужасно вонючие травки и листочки.

— Ну, что ж, — хлопает себя по ногам и внимательно вглядывается в траву. — Анжела. Она же Ангел, она же Энджи, она же Синеглазка.

Я даже подпрыгиваю. Откуда?!

Наклоняюсь, беру гадалку за руку и внимательнее вглядываюсь в лицо. Но долго не выдерживаю. Эти диоптрии… капец какой-то. Как она в них что-то видит, вообще?

— Все разглядела? — спрашивает Евдоксия.

— А что я должна была там рассмотреть? — уточняю я.

— Честность.

Хмыкаю.

— Вам, может, и удалось обмануть моего деда в силу возраста, но вот меня, — выставляю указательный палец и мотаю головой.

— Ты уже встретила своего мужика, — отвечает мне Евдоксия. Откашливается. А голос какой противный. Хриплый такой с попискиванием. Курит, похоже, бабка-то.

81. Анжела

— Да? — ухмыляюсь. — И где же он? Что-то я его не вижу, — оглядываюсь для пущей убедительности.

— Потому что встретила и сама же упустила счастье свое, — ворчит бабка. — Отсядь от меня. Что ты жмешься? К мужику надо было так жаться-то.

— Ой, подумаешь. Может, я разглядеть хочу вас получше. Вы мне кого-то напоминаете. Но вот кого, понять не могу.

— Это все твоя излишняя мнительность. Вот и мужика поэтому проворонила. Мягче надо быть, Анжела, мягче. Мужики ласку любят. А ты все копытом бьешь. Смотри, вырастет рог на лбу и вообще никто замуж не возьмет.

Она ухмыляется, а я хмурюсь.

Эй! Откуда она знает про рог??? Очень подозрительная бабка.