Лана Пиратова – Отец подруги. Запретные желания (страница 40)
Лика улыбается и, заметив меня, машет рукой. Идет к нашему столику.
Подходит и встает. Удивленно смотрит на Владу. А та встает и обнимает ее.
— Привет, Лика, — голос Влады чуть дрожит, но только я замечаю это.
— Привет, Влада, — отвечает дочь. — А ты как здесь? Случайно встретились?
И, несмотря на этот вопрос, по взгляду дочери понимаю, что она уже догадывается, что все это не просто так. С подозрением смотрит то на подругу, то на меня.
— Садись, Лика, — я подхожу к ней и выдвигаю стул. — Как дела?
— Пап, а ты почему не ночевал сегодня? — спрашивает она, усаживаясь. — Мама сказала, ты уехал почти сразу, как я спать пошла. И не вернулся. Надеюсь, ты не у Нелли своей ночевал?
На лице Лики больше нет улыбки.
Хватит тянуть эту резину.
Смотрю сначала серьезно на Владу, потом снова на дочь.
— Я ночевал с Владой, — говорю четко.
Лика сначала приподнимает брови и удивленно смотрит на меня. И только спустя несколько секунд произносит:
— С Владой? У тебя новая любовница? Уже не Нелли? А почему я ее не знаю?
Блять.
Она даже подумать не может на свою подругу!
Тогда я встаю, подхожу к Владе и беру ее за руку.
— Лика, я и Влада, — начинаю я, но тут же осекаюсь, когда вижу, что дочь вскакивает со стула, смотрит ошарашенно на нас с Владой и мотает головой. — Лика, послушай меня…
— Нет! — восклицает так громко, что посетители кафе оборачиваются к нашему столику. — Как вы могли?!
— Лика, успокойся, — говорю строже, а сам чувствую, как дрожит рука Птички в моей ладони. — Что за реакция?
— Как ты могла, Влада? — она опускает взгляд на подругу.
Влада тут же забирает свою руку из моего захвата и закрывает лицо руками.
— Папа… — Лика смотрит так, что того и гляди заплачет. — Это же… зачем ты сделал это?! А мама?! Как же мама?! Как же я?! Она же моя подруга! Мама… — и она теперь смотрит мне за спину.
— Все-таки, рассказал? — слышу сзади голос бывшей.
Резко оборачиваюсь. А она какого хрена тут?!
— И ты знала?! — кричит Лика и выскакивает из-за стола. — Вы… вы все… — и она обводит взглядом нас троих. — Вы предатели!
Спотыкается о стул и бежит к выходу.
— Дрянь! — бросает Наташа, впившись взглядом во Владу.
— Рот закрой! — рявкаю на нее.
— Ты променял дочь на эту! Ты понимаешь, что Лика не простит тебя?! — верещит Наташа.
И я понимаю, что надо бежать за дочерью. Обнять, успокоить ее. Все объяснить.
Это первая реакция. Но она поймет. Должна понять! Я знаю свою дочь. Она эмоциональная, но здравомыслящая. Просто нужно время. Догнать ее?
Но тут рядом, за столом, сидит Влада и плачет.
Да, она плачет.
Не выдержала.
И я сажусь рядом и обнимаю ее. Хочу успокоить. И только взглядом провожаю Лику, которая выбегает из кафе.
— Тебе какая-то девка дороже дочери! — вопит Наташа.
И я только собираюсь заткнуть ее, как до нас доносится долгий сигнал клаксона, визг и скрежет тормозов, крики.
Посетители кафе переключают свое внимание на окна. А у меня сердце начинает заходиться.
От предчувствия.
Встаю и буквально бегу на выход.
Там толпа на дороге. Машины стоят. Пробираюсь сквозь зевак.
— Лика! — вскрикиваю и падаю на колени, когда обнаруживаю дочь, лежащую на асфальте с закрытыми глазами.
Глава 40. Ник
— Доктор, как она? — Наташа вскакивает со стула и бежит навстречу выходящему доктору.
Я тоже иду к нему.
— Рано еще прогнозы строить, — устало вздыхает он. — Ближайшие двое-трое суток будут решающими. Мы ввели вашу дочь в состояние искусственной комы.
Наташа вскрикивает и опять начинает плакать. Только успокоил ее и опять…
— Доктор, что нужно, скажите, — говорю мужчине. — Лекарства, может, какие? Деньги…
— Терпение. Сейчас нужно только терпение. Операция закончена. Теперь только ждать. Будем надеяться, что организм молодой, здоровый. Надо верить в хорошее, — хлопает меня по плечу. — Извините, я пойду.
Он прощается с нами и уходит. А мы с Наташей так и стоим в узком коридоре больницы.
Лика попала под машину. Выбежала на эмоциях из ресторана и не посмотрела на дорогу.
Снова и снова перед глазами дочь, лежащая на асфальте.
Если с ней что-то случится, я не смогу дальше жить… Лика — моя единственная дочь, мой лучик радости.
За что?!
Зажмуриваюсь и тру пальцами переносицу. Снова просятся слезы, но я держусь. Достаточно того, что Наташа рядом стоит и плачет. Если еще и я разревусь, то точно не облегчу ситуацию.
Приобнимаю бывшую жену и прижимаю к своей груди.
— Николай, она сможет? — шепчет она и каждое слово сопровождает всхлипами.
— Конечно, сможет! Лика сильная! — твердо произношу я. — Не смей в ней сомневаться! Все будет хорошо!
Потом мы едем домой. Я везу Наташу и стараюсь не думать о том, что будет дальше.
Когда оказываемся дома, все давит. И тишина, и остро ощущаемое отсутствие Лики. Она словно наполняла собой это пространство. А сейчас оно безжизненное.
Прохожу в гостиную, даже не включая свет. И набираю Владу. Она должна была уехать в квартиру.
Мне страшно вспоминать ее лицо, когда она увидела, что случилось с Ликой. Наверняка обвиняет себя. Тихие безмолвные слезы по щекам и пустота в глазах.
Надо ее успокоить. Поеду к ней.
— Звонишь это шалаве? — слышу за спиной голос Наташи.
Но у меня нет сейчас ни сил, ни желания ругаться и что-то доказывать.